84 цитаты Мартина Эмиса

Подборка из 84 цитаты Мартина Эмиса: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Если у тебя никогда не возникает подозрения, что ты немного не в себе, по-моему, ты давно сошел с ума.

   Если у тебя никогда не возникает подозрения, что ты немного не в себе, по-моему, ты давно сошел с ума.

   — Другие люди: Таинственная история · книга
2. «

   На нашей планете страху нечего бояться. Страх живет себе припеваючи. Все мы пляшем под его дудку. Ей-богу.

   На нашей планете страху нечего бояться. Страх живет себе припеваючи. Все мы пляшем под его дудку. Ей-богу.

   — Деньги · книга
3. «

   Самоубийство — не выбор, правда же. Не в этом мире. Раз уж вы здесь, раз уж взошли на борт, сойти вы не можете. Вам не выбраться.

   Самоубийство — не выбор, правда же. Не в этом мире. Раз уж вы здесь, раз уж взошли на борт, сойти вы не можете. Вам не выбраться.

   — Стрела времени, или Природа преступления · книга
4. «

   Похоже, я растерял все, что меня когда-то красило.

   Похоже, я растерял все, что меня когда-то красило.

   — Терри · книга
5. «

   Иногда жизнь становится очень знакомой. Иногда в глазах у жизни появляется до боли знакомый блеск. Вся жизнь — это вендетта, заговор, мандраж, оскорбленная гордость, вера в себя, вера в справедливость ее приливов и разливов.

   Иногда жизнь становится очень знакомой. Иногда в глазах у жизни появляется до боли знакомый блеск. Вся жизнь — это вендетта, заговор, мандраж, оскорбленная гордость, вера в себя, вера в справедливость ее приливов и разливов.

   — Деньги · книга
6. «

   Моя одежда сделана из глутамата натрия и гексахлорфена. Моя еда – из полиэфирного волокна, вискозы и люрекса. Мой шампунь содержит витамины. Нет ли в моих витаминах моющих средств? Хотелось бы на это надеяться. В мозгу у меня живет микропроцессор величиной с кварк, ценой десять пенсов и заправляющий всем хозяйством. Я сделан из… из мусора, я просто мусор.

   Моя одежда сделана из глутамата натрия и гексахлорфена. Моя еда – из полиэфирного волокна, вискозы и люрекса. Мой шампунь содержит витамины. Нет ли в моих витаминах моющих средств? Хотелось бы на это надеяться. В мозгу у меня живет микропроцессор величиной с кварк, ценой десять пенсов и заправляющий всем хозяйством. Я сделан из… из мусора, я просто мусор.

   — Джон Сам (Jhon Self) · книга
7. «

   ... Чтение предполагает некую будущность. Потому что оно обязательно имеет дело с обретением новых сил. Потому что чтение уводит по иным, по новым путям.

   ... Чтение предполагает некую будущность. Потому что оно обязательно имеет дело с обретением новых сил. Потому что чтение уводит по иным, по новым путям.

   — Лондонские поля · книга
8. «

   Почему мы позволяем им так мучить нас? Почему мы так ласковы с ними? Почему?

   Почему мы позволяем им так мучить нас? Почему мы так ласковы с ними? Почему?

   — Грегори · книга
9. «

   ... Вы можете заметить, что любовь слепа. Но куда один слепец может привести другого? По нехоженым тропам, с растерянными лицами, в беспросветные тупики.

   ... Вы можете заметить, что любовь слепа. Но куда один слепец может привести другого? По нехоженым тропам, с растерянными лицами, в беспросветные тупики.

   — Другие люди: Таинственная история · книга
10. «

    Без денег вам один день от роду. Без денег в вас один дюйм роста. Плюс до нитки раздеты. Но самая прелесть, что когда у вас нет денег, то с вас ничего и не возьмешь. А то ведь могли бы взять, еще как могли бы. Но когда вы на мели, никто и не почешется

    Без денег вам один день от роду. Без денег в вас один дюйм роста. Плюс до нитки раздеты. Но самая прелесть, что когда у вас нет денег, то с вас ничего и не возьмешь. А то ведь могли бы взять, еще как могли бы. Но когда вы на мели, никто и не почешется

    — Джон Сам (Jhon Self) · книга
11. «

    Он продолжал сидеть под небесами, успевшими одуреть от звезд — звезд в таком диком изобилии, что ночь понятия не имела, что с ними со всеми делать. На самом деле имела. На самом деле, конечно, имела. Мы не понимаем звезд, мы не понимаем галактики... Ночь умнее нас — на много Эйнштейнов умнее. Итак, он продолжал сидеть под умом ночи.

    Он продолжал сидеть под небесами, успевшими одуреть от звезд — звезд в таком диком изобилии, что ночь понятия не имела, что с ними со всеми делать. На самом деле имела. На самом деле, конечно, имела. Мы не понимаем звезд, мы не понимаем галактики... Ночь умнее нас — на много Эйнштейнов умнее. Итак, он продолжал сидеть под умом ночи.

    — Беременная вдова · книга
12. «

    По тому, как выглядят некоторые люди, несложно угадать, как им живется.

    По тому, как выглядят некоторые люди, несложно угадать, как им живется.

    — Грегори · книга
13. «

    Если видишь, что надвигается беда и уже не можешь спрятаться или убежать, — не сдавайся. Потому что, если ты сдашься, тебе уже ничто не поможет.

    Если видишь, что надвигается беда и уже не можешь спрятаться или убежать, — не сдавайся. Потому что, если ты сдашься, тебе уже ничто не поможет.

    — Другие люди: Таинственная история · книга
14. «

    У некоторых предметов есть номинальная стоимость. У других предметов есть сентиментальная ценность. Иногда номинальная стоимость может быть относительно малой, но сентиментальная ценность — высокой.

    У некоторых предметов есть номинальная стоимость. У других предметов есть сентиментальная ценность. Иногда номинальная стоимость может быть относительно малой, но сентиментальная ценность — высокой.

    — Лондонские поля · книга
15. «

    Уйти тихо, по возможности со скромным, но приличествующим случаю афоризмом на устах.

    Уйти тихо, по возможности со скромным, но приличествующим случаю афоризмом на устах.

    — Информация · книга
16. «

    Не всё живое достойно жить.

    Не всё живое достойно жить.

    — Стрела времени, или Природа преступления · книга
17. «

    Иногда у меня возникает чувство, будто жизнь проходит мимо, точнее проносится, как экспресс, в дыме и грохоте, сила неодолимая, ужас неописуемый. Проносится — но на самом деле движусь только я. Я не станция, не остановка, я и есть экспресс.

    Иногда у меня возникает чувство, будто жизнь проходит мимо, точнее проносится, как экспресс, в дыме и грохоте, сила неодолимая, ужас неописуемый. Проносится — но на самом деле движусь только я. Я не станция, не остановка, я и есть экспресс.

    — Деньги · книга
18. «

    Лето: приключенческий роман. Странствия, поиски чудес, волшебники, говорящие животные и попавшие в беду девицы. Осень: трагедия. Отчужденность, вырождение, роковые пороки и предсмертная агония героев. Зима: сатира. Антиутопии, перевернутые миры, мысли, объятые стужей. Весна: комедия. Свадьбы, яблони в цвету, веселые праздники, конец недоразумениям — прочь уходит все старое, да здравствует новизна.

    Лето: приключенческий роман. Странствия, поиски чудес, волшебники, говорящие животные и попавшие в беду девицы. Осень: трагедия. Отчужденность, вырождение, роковые пороки и предсмертная агония героев. Зима: сатира. Антиутопии, перевернутые миры, мысли, объятые стужей. Весна: комедия. Свадьбы, яблони в цвету, веселые праздники, конец недоразумениям — прочь уходит все старое, да здравствует новизна.

    — Информация · книга
19. «

    День — это метафора человеческой жизни: пробуждение, невинное утро, хлопотливый полдень и его помпезное завершение, потом блеклые предвечерние часы, потом усталость, потом смертельная усталость, уверенность в ночном покое, потом кошмары и, наконец, глубокий сон без сноведений.

    День — это метафора человеческой жизни: пробуждение, невинное утро, хлопотливый полдень и его помпезное завершение, потом блеклые предвечерние часы, потом усталость, потом смертельная усталость, уверенность в ночном покое, потом кошмары и, наконец, глубокий сон без сноведений.

    — Информация · книга
20. «

    Когда шагаешь по краю бездны — чувствуешь, как почва уходит из-под ног, слышишь, как где-то рядом скрипят готовые в любой миг обвалиться незримые стены, как трещит над тобой низкий купол небес. Где-то совсем близко идут другие, но ты их не видишь. Ваши траектории никогда не пересекаются, никогда. Линии надлома не пересекаются, никто не маячит на горизонте, каждый шагает по своему краю пропасти в одиночку.

    Когда шагаешь по краю бездны — чувствуешь, как почва уходит из-под ног, слышишь, как где-то рядом скрипят готовые в любой миг обвалиться незримые стены, как трещит над тобой низкий купол небес. Где-то совсем близко идут другие, но ты их не видишь. Ваши траектории никогда не пересекаются, никогда. Линии надлома не пересекаются, никто не маячит на горизонте, каждый шагает по своему краю пропасти в одиночку.

    — Другие люди: Таинственная история · книга