91 цитата Мартина Эмиса о жизни и людях

Подборка из 91 цитата Мартина Эмиса: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Требуется слишком много любви, чтобы оставить любимых в покое.

   Требуется слишком много любви, чтобы оставить любимых в покое.

   — Другие люди: Таинственная история · книга
2. «

   Мне кажется, нужно обладать большим мужеством или чем-то еще, чтобы вторгаться в других, внутрь других людей. Мы все думаем, что люди вокруг живут в крепостях, в цитаделях, за крепостными рвами, за отвесными стенами, утыканными шипами и битым стеклом. Но на самом деле мы живём в куда более чахлых сооружениях. Выясняется, что мы все – времянки. Или даже нет, можно просто просунуть голову в палатку и потом залезть. Если дадут добро.

   Мне кажется, нужно обладать большим мужеством или чем-то еще, чтобы вторгаться в других, внутрь других людей. Мы все думаем, что люди вокруг живут в крепостях, в цитаделях, за крепостными рвами, за отвесными стенами, утыканными шипами и битым стеклом. Но на самом деле мы живём в куда более чахлых сооружениях. Выясняется, что мы все – времянки. Или даже нет, можно просто просунуть голову в палатку и потом залезть. Если дадут добро.

   — Стрела времени, или Природа преступления · книга
3. «

   Лето: приключенческий роман. Странствия, поиски чудес, волшебники, говорящие животные и попавшие в беду девицы. Осень: трагедия. Отчужденность, вырождение, роковые пороки и предсмертная агония героев. Зима: сатира. Антиутопии, перевернутые миры, мысли, объятые стужей. Весна: комедия. Свадьбы, яблони в цвету, веселые праздники, конец недоразумениям — прочь уходит все старое, да здравствует новизна.

   Лето: приключенческий роман. Странствия, поиски чудес, волшебники, говорящие животные и попавшие в беду девицы. Осень: трагедия. Отчужденность, вырождение, роковые пороки и предсмертная агония героев. Зима: сатира. Антиутопии, перевернутые миры, мысли, объятые стужей. Весна: комедия. Свадьбы, яблони в цвету, веселые праздники, конец недоразумениям — прочь уходит все старое, да здравствует новизна.

   — Информация · книга
4. «

   Если любовь — это самое сильное чувство, которое ты можешь испытать, то боль — самое страшное. Боль — это то, что может с тобой случиться, если полюбишь

   Если любовь — это самое сильное чувство, которое ты можешь испытать, то боль — самое страшное. Боль — это то, что может с тобой случиться, если полюбишь

   — Другие люди: Таинственная история · книга
5. «

   Иногда у меня возникает чувство, будто жизнь проходит мимо, точнее проносится, как экспресс, в дыме и грохоте, сила неодолимая, ужас неописуемый. Проносится — но на самом деле движусь только я. Я не станция, не остановка, я и есть экспресс.

   Иногда у меня возникает чувство, будто жизнь проходит мимо, точнее проносится, как экспресс, в дыме и грохоте, сила неодолимая, ужас неописуемый. Проносится — но на самом деле движусь только я. Я не станция, не остановка, я и есть экспресс.

   — Деньги · книга
6. «

   Страданию нет дела до масштаба иных страданий. Оно лишено чувства коллективизма. Его ни с чем не соотнести.

   Страданию нет дела до масштаба иных страданий. Оно лишено чувства коллективизма. Его ни с чем не соотнести.

   — Деньги · книга
7. «

   В планетарной совокупности всей жизни записок о самоубийстве гораздо больше, чем собственно самоубийств.

   В планетарной совокупности всей жизни записок о самоубийстве гораздо больше, чем собственно самоубийств.

   — Деньги · книга
8. «

   Иногда жизнь становится очень знакомой. Иногда в глазах у жизни появляется до боли знакомый блеск. Вся жизнь — это вендетта, заговор, мандраж, оскорбленная гордость, вера в себя, вера в справедливость ее приливов и разливов.

   Иногда жизнь становится очень знакомой. Иногда в глазах у жизни появляется до боли знакомый блеск. Вся жизнь — это вендетта, заговор, мандраж, оскорбленная гордость, вера в себя, вера в справедливость ее приливов и разливов.

   — Деньги · книга
9. «

   Жизнь, вообще говоря, не малина. Тут и перепады, и топтание на месте. Где-то найдёшь, где-то потеряешь. В среднем все уравнивается.

   Жизнь, вообще говоря, не малина. Тут и перепады, и топтание на месте. Где-то найдёшь, где-то потеряешь. В среднем все уравнивается.

   — Стрела времени, или Природа преступления · книга
10. «

    Почему мужчины плачут? Потому что им приходится сражаться и совершать подвиги, учавствовать в марафонских забегах по служебной лестнице, потому что им не хватает их матерей, потому что они, как слепые, блуждают во времени и им так трудно добиться эрекции. А еще из-за всего того, что они сделали. Оттого, что они разучились быть просто счастливыми и несчастными — они могут быть только пьяными в стельку и чокнутыми. И еще оттого, что они не знают, как им жить, когда они проснутся.

    Почему мужчины плачут? Потому что им приходится сражаться и совершать подвиги, учавствовать в марафонских забегах по служебной лестнице, потому что им не хватает их матерей, потому что они, как слепые, блуждают во времени и им так трудно добиться эрекции. А еще из-за всего того, что они сделали. Оттого, что они разучились быть просто счастливыми и несчастными — они могут быть только пьяными в стельку и чокнутыми. И еще оттого, что они не знают, как им жить, когда они проснутся.

    — Информация · книга
11. «

    Почему люди перестали обожествлять солнце? Ведь солнце располагает для этого неисчислимо многим: оно создало жизнь, оно безгранично таинственно, оно столь могущественно, что никто на земле не смеет глядеть в его сторону. Люди, однако, предпочли поклоняться существу, сходному с человеком, антропоморфному. Они поклонялись и поклоняются неразборчиво: кому угодно.

    Почему люди перестали обожествлять солнце? Ведь солнце располагает для этого неисчислимо многим: оно создало жизнь, оно безгранично таинственно, оно столь могущественно, что никто на земле не смеет глядеть в его сторону. Люди, однако, предпочли поклоняться существу, сходному с человеком, антропоморфному. Они поклонялись и поклоняются неразборчиво: кому угодно.

    — Лондонские поля · книга
12. «

    Звонит она мне и говорит: приезжай, дома никого. Приезжаю я, значит, и представляете — дома никого.

    Звонит она мне и говорит: приезжай, дома никого. Приезжаю я, значит, и представляете — дома никого.

    — Стрела времени, или Природа преступления · книга
13. «

    Страны сходят с ума точно так же, как сходят с ума люди; и по всему миру страны откидываются на кушетки или сидят в затемненных комнатах, глотая дихлорокодеин и темазепан, а то лежат в невыносимо горячих ваннах — или корчатся в смирительных рубашках — или бьются головой об обитые стены. Некоторые были сумасшедшими всю жизнь, другие сходили с ума, затем выздоравливали, но потом снова сходили с ума.

    Страны сходят с ума точно так же, как сходят с ума люди; и по всему миру страны откидываются на кушетки или сидят в затемненных комнатах, глотая дихлорокодеин и темазепан, а то лежат в невыносимо горячих ваннах — или корчатся в смирительных рубашках — или бьются головой об обитые стены. Некоторые были сумасшедшими всю жизнь, другие сходили с ума, затем выздоравливали, но потом снова сходили с ума.

    — Лондонские поля · книга
14. «

    По-моему, деньги вообще неконтролируемы. Даже тем из нас, кто при деньгах, это не под силу.

    По-моему, деньги вообще неконтролируемы. Даже тем из нас, кто при деньгах, это не под силу.

    — Деньги · книга
15. «

    Джон Хейн обладает над нами полной властью, мы — его собственность; он может делать с нами все, что захочет.

    Джон Хейн обладает над нами полной властью, мы — его собственность; он может делать с нами все, что захочет.

    — Терри · книга
16. «

    Вечно идя куда-то, не разбирая дороги, люди перемещаются по каким-то заранее расписанным местам, вооруженные ложью. Всегда ждут, когда попадут туда, откуда только что вернулись, или сожалеют о вещах, которых еще не совершили.

    Вечно идя куда-то, не разбирая дороги, люди перемещаются по каким-то заранее расписанным местам, вооруженные ложью. Всегда ждут, когда попадут туда, откуда только что вернулись, или сожалеют о вещах, которых еще не совершили.

    — Стрела времени, или Природа преступления · книга
17. «

    Без детей взрослый сам как ребенок. Дети, перемены — это очередной необходимый этап, из той же серии, что уйти из дома или познать женщину и найти свое место и работу, и вступить в общий хоровод, в заманчивый и пугающий заговор.

    Без детей взрослый сам как ребенок. Дети, перемены — это очередной необходимый этап, из той же серии, что уйти из дома или познать женщину и найти свое место и работу, и вступить в общий хоровод, в заманчивый и пугающий заговор.

    — Деньги · книга
18. «

    ... Вы можете заметить, что любовь слепа. Но куда один слепец может привести другого? По нехоженым тропам, с растерянными лицами, в беспросветные тупики.

    ... Вы можете заметить, что любовь слепа. Но куда один слепец может привести другого? По нехоженым тропам, с растерянными лицами, в беспросветные тупики.

    — Другие люди: Таинственная история · книга
19. «

    В уличных и кабацких драках действует лишь один закон: максимум насилия, в первый же момент.

    В уличных и кабацких драках действует лишь один закон: максимум насилия, в первый же момент.

    — Деньги · книга
20. «

    Мои расчеты о том, как выжить и не сойти с ума на этой планете, явно оказались неверны.

    Мои расчеты о том, как выжить и не сойти с ума на этой планете, явно оказались неверны.

    — Терри · книга