94 цитаты Мартина Эмиса, которые стоит перечитать

Подборка из 94 цитаты Мартина Эмиса: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Чувствовал ли ты хоть что-то когда-нибудь, чем ты занимаешься, чем была твоя жизнь, как не вечной жаждой удовольствий?

   Чувствовал ли ты хоть что-то когда-нибудь, чем ты занимаешься, чем была твоя жизнь, как не вечной жаждой удовольствий?

   — Терри · книга
2. «

   Не ищите жестокости в старых и немощных. У жестокости ясные глазки и розовый язычок…

   Не ищите жестокости в старых и немощных. У жестокости ясные глазки и розовый язычок…

   — Стрела времени, или Природа преступления · книга
3. «

   Мир достиг точки кипения; люди становятся все гаже, кругом пьяницы, кругом отчаявшиеся, изверившиеся.

   Мир достиг точки кипения; люди становятся все гаже, кругом пьяницы, кругом отчаявшиеся, изверившиеся.

   — Грегори · книга
4. «

   Иногда жизнь становится очень знакомой. Иногда в глазах у жизни появляется до боли знакомый блеск. Вся жизнь — это вендетта, заговор, мандраж, оскорбленная гордость, вера в себя, вера в справедливость ее приливов и разливов.

   Иногда жизнь становится очень знакомой. Иногда в глазах у жизни появляется до боли знакомый блеск. Вся жизнь — это вендетта, заговор, мандраж, оскорбленная гордость, вера в себя, вера в справедливость ее приливов и разливов.

   — Деньги · книга
5. «

   Женщины — совсем другие люди. Да, мы другие. Мы — глубоководные ныряльщицы, каждая из нас. Вы сражаетесь со штормами на поверхности, где можно открыто, с громкими воплями биться до победы. А мы проводим всю свою жизнь под водой. Глубоко-глубоко...

   Женщины — совсем другие люди. Да, мы другие. Мы — глубоководные ныряльщицы, каждая из нас. Вы сражаетесь со штормами на поверхности, где можно открыто, с громкими воплями биться до победы. А мы проводим всю свою жизнь под водой. Глубоко-глубоко...

   — Другие люди: Таинственная история · книга
6. «

   Страданию нет дела до масштаба иных страданий. Оно лишено чувства коллективизма. Его ни с чем не соотнести.

   Страданию нет дела до масштаба иных страданий. Оно лишено чувства коллективизма. Его ни с чем не соотнести.

   — Деньги · книга
7. «

   Убежденность в собственной безобразности на пороге среднего возраста — дело обычное и, возможно, даже повсеместно распространенное.

   Убежденность в собственной безобразности на пороге среднего возраста — дело обычное и, возможно, даже повсеместно распространенное.

   — Информация · книга
8. «

   Лето: приключенческий роман. Странствия, поиски чудес, волшебники, говорящие животные и попавшие в беду девицы. Осень: трагедия. Отчужденность, вырождение, роковые пороки и предсмертная агония героев. Зима: сатира. Антиутопии, перевернутые миры, мысли, объятые стужей. Весна: комедия. Свадьбы, яблони в цвету, веселые праздники, конец недоразумениям — прочь уходит все старое, да здравствует новизна.

   Лето: приключенческий роман. Странствия, поиски чудес, волшебники, говорящие животные и попавшие в беду девицы. Осень: трагедия. Отчужденность, вырождение, роковые пороки и предсмертная агония героев. Зима: сатира. Антиутопии, перевернутые миры, мысли, объятые стужей. Весна: комедия. Свадьбы, яблони в цвету, веселые праздники, конец недоразумениям — прочь уходит все старое, да здравствует новизна.

   — Информация · книга
9. «

   Возможно, у моей жизни есть твердое дно, ниже которого мне никогда не опуститься.

   Возможно, у моей жизни есть твердое дно, ниже которого мне никогда не опуститься.

   — Терри · книга
10. «

    Ей думалось, что когда кому-нибудь становится хорошо и он обретает веру в себя, к этому чувству неизбежно примешивается легкая сердечная боль.

    Ей думалось, что когда кому-нибудь становится хорошо и он обретает веру в себя, к этому чувству неизбежно примешивается легкая сердечная боль.

    — Другие люди: Таинственная история · книга
11. «

    Жизнь, вообще говоря, не малина. Тут и перепады, и топтание на месте. Где-то найдёшь, где-то потеряешь. В среднем все уравнивается.

    Жизнь, вообще говоря, не малина. Тут и перепады, и топтание на месте. Где-то найдёшь, где-то потеряешь. В среднем все уравнивается.

    — Стрела времени, или Природа преступления · книга
12. «

    Я всё жду, что в мире появится осмысленность. Но она не появляется. И не появится. Никогда.

    Я всё жду, что в мире появится осмысленность. Но она не появляется. И не появится. Никогда.

    — Стрела времени, или Природа преступления · книга
13. «

    Мир меняется, прошлое остается позади, и отныне нас ожидает только неумолимо жестокое будущее. Может быть, жлобы и одерживают верх, но они не пустят его в свою компанию.

    Мир меняется, прошлое остается позади, и отныне нас ожидает только неумолимо жестокое будущее. Может быть, жлобы и одерживают верх, но они не пустят его в свою компанию.

    — Грегори · книга
14. «

    Если видишь, что надвигается беда и уже не можешь спрятаться или убежать, — не сдавайся. Потому что, если ты сдашься, тебе уже ничто не поможет.

    Если видишь, что надвигается беда и уже не можешь спрятаться или убежать, — не сдавайся. Потому что, если ты сдашься, тебе уже ничто не поможет.

    — Другие люди: Таинственная история · книга
15. «

    По-моему, деньги вообще неконтролируемы. Даже тем из нас, кто при деньгах, это не под силу.

    По-моему, деньги вообще неконтролируемы. Даже тем из нас, кто при деньгах, это не под силу.

    — Деньги · книга
16. «

    Думаю, в наши дни все немного едут крышей.

    Думаю, в наши дни все немного едут крышей.

    — Терри · книга
17. «

    Прекратите читать критиков и, ради всего святого, прекратите читать всю эту структуралистскую муру. Просто читайте стихи и старайтесь понять, нравятся ли они вам и почему. Ладно? Авось, остальное придет позже.

    Прекратите читать критиков и, ради всего святого, прекратите читать всю эту структуралистскую муру. Просто читайте стихи и старайтесь понять, нравятся ли они вам и почему. Ладно? Авось, остальное придет позже.

    — Записки о Рейчел · книга
18. «

    Джон Хейн обладает над нами полной властью, мы — его собственность; он может делать с нами все, что захочет.

    Джон Хейн обладает над нами полной властью, мы — его собственность; он может делать с нами все, что захочет.

    — Терри · книга
19. «

    Когда-то имелись классовая система, и расовая система, и половая система. Этих трех систем больше нет или скоро не будет. А теперь у нас имеется возрастная система. Те, кому от двадцати восьми до тридцати пяти, идеально свежие — это супер элита, цари и царицы; те, кому от восемнадцати до двадцати восьми, плюс те, кому от тридцати пяти до сорока пяти, — это бояре, аристократия; все остальные, кому меньше шестидесяти, составляют буржуазию; все, кому от шестидесяти до семидесяти, представляют собой пролетариат, массы; а все, кто еще старше, — это крепостные и призраки рабов.

    Когда-то имелись классовая система, и расовая система, и половая система. Этих трех систем больше нет или скоро не будет. А теперь у нас имеется возрастная система. Те, кому от двадцати восьми до тридцати пяти, идеально свежие — это супер элита, цари и царицы; те, кому от восемнадцати до двадцати восьми, плюс те, кому от тридцати пяти до сорока пяти, — это бояре, аристократия; все остальные, кому меньше шестидесяти, составляют буржуазию; все, кому от шестидесяти до семидесяти, представляют собой пролетариат, массы; а все, кто еще старше, — это крепостные и призраки рабов.

    — Беременная вдова · книга
20. «

    У вас нет проблем, а есть лишь способность к беспокойству, которая может менять направление и переключаться с одного на другое, но всегда остается с вами.

    У вас нет проблем, а есть лишь способность к беспокойству, которая может менять направление и переключаться с одного на другое, но всегда остается с вами.

    — Записки о Рейчел · книга