44 мыслей Мервина Пика без воды

Подборка из 44 цитаты Мервина Пика: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   С рассвета и до заката ворочала и ворочала она, словно валуны, свои мысли.

   С рассвета и до заката ворочала и ворочала она, словно валуны, свои мысли.

   — Горменгаст. Книга 1. Титус Гроан · книга
2. «

   Ваше знание интуитивно. Книжная учёность и всё такое вам не нужны. Вам довольно взглянуть на вещь, чтобы узнать её.

   Ваше знание интуитивно. Книжная учёность и всё такое вам не нужны. Вам довольно взглянуть на вещь, чтобы узнать её.

   — Горменгаст. Книга 1. Титус Гроан · книга
3. «

   Слушай со смирением принцев и понимай пониманием муравьев.

   Слушай со смирением принцев и понимай пониманием муравьев.

   — Горменгаст. Книга 1. Титус Гроан · книга
4. «

   В тонком искусстве обмана и продвижения вверх знание есть отличительный признак мастерства.

   В тонком искусстве обмана и продвижения вверх знание есть отличительный признак мастерства.

   — Горменгаст. Книга 1. Титус Гроан · книга
5. «

   Радость от жизни окружающих казалась ему истоком своеволия, а от своеволия до неповиновения старшим – один короткий шаг.

   Радость от жизни окружающих казалась ему истоком своеволия, а от своеволия до неповиновения старшим – один короткий шаг.

   — Горменгаст. Книга 1. Титус Гроан · книга
6. «

   Осень вернулась в Горменгаст, подобная возвращающемуся в свою твердыню мрачному призраку. Дыхание ее веяло по забытым проходам — Горменгаст сам обратился в осень И обитатели замка стали лишь тенями ее. Разрушающийся замок, мрея в туманах, вдыхал осень, и каждый холодный камень замка выдыхал ее. Корявые деревья, обступившие темное озеро, пылали, роняя капли, и листья их, срываемые ветром, бешено кружили меж башен. Тучи, свиваясь, ложились на них и расточались или тяжко ворочались на поднебесном каменном поле, и лохмотья их тянулись меж стрельниц, теснясь у невидимых стен.

   Осень вернулась в Горменгаст, подобная возвращающемуся в свою твердыню мрачному призраку. Дыхание ее веяло по забытым проходам — Горменгаст сам обратился в осень И обитатели замка стали лишь тенями ее. Разрушающийся замок, мрея в туманах, вдыхал осень, и каждый холодный камень замка выдыхал ее. Корявые деревья, обступившие темное озеро, пылали, роняя капли, и листья их, срываемые ветром, бешено кружили меж башен. Тучи, свиваясь, ложились на них и расточались или тяжко ворочались на поднебесном каменном поле, и лохмотья их тянулись меж стрельниц, теснясь у невидимых стен.

   — Горменгаст. Книга 1. Титус Гроан · книга
7. «

   — Как ее светлость? — Здорова, как бегемот.

   — Как ее светлость? — Здорова, как бегемот.

   — Доктор Прюнскваллор · книга
8. «

   Ибо он — именно тот, кого ждал белый ваш повелитель. Самые кости его кричат, требуя пересоединения, плоть жаждет новых обличий, сердце — ссыхания, а душа желает быть пожранной страхом.

   Ибо он — именно тот, кого ждал белый ваш повелитель. Самые кости его кричат, требуя пересоединения, плоть жаждет новых обличий, сердце — ссыхания, а душа желает быть пожранной страхом.

   — Мальчик во мгле · книга
9. «

   Вот тогда Мальчик прошел через ад, самый темный из всех: долгая боль в теле, как ни была она мучительна, забылась или каким-то образом вытеснилась, потому что его наполнила боль бестелесная, немощь столь всепроницающая, столь страшная, что получи он возможность умереть, Мальчик тут же и ухватился бы за нее. Никакое обычное чувство не могло отыскать пути сквозь наполнившую его, все заглушившую тошноту души.

   Вот тогда Мальчик прошел через ад, самый темный из всех: долгая боль в теле, как ни была она мучительна, забылась или каким-то образом вытеснилась, потому что его наполнила боль бестелесная, немощь столь всепроницающая, столь страшная, что получи он возможность умереть, Мальчик тут же и ухватился бы за нее. Никакое обычное чувство не могло отыскать пути сквозь наполнившую его, все заглушившую тошноту души.

   — Мальчик во мгле · книга
10. «

    И вновь душевный подъем! Восторг и мысль о побеге. Побеге куда? И когда? Когда это будет? «Да ну же, сейчас! сейчас! сейчас! — послышался голос. — Встань и иди. Чего ты ждешь?»

    И вновь душевный подъем! Восторг и мысль о побеге. Побеге куда? И когда? Когда это будет? «Да ну же, сейчас! сейчас! сейчас! — послышался голос. — Встань и иди. Чего ты ждешь?»

    — Мальчик во мгле · книга
11. «

    — Что ты там говорила о ветерке, дорогая? Наверное, как всегда, ничего интересного.

    — Что ты там говорила о ветерке, дорогая? Наверное, как всегда, ничего интересного.

    — Горменгаст. Книга 1. Титус Гроан · книга
12. «

    Впрочем, в будущее она не заглядывала. В отличие от её нового друга, сумеречного человека, каждая фраза которого, каждая мысль, каждый поступок содержали двойное дно, она жила волнующими минутами, упиваясь новыми ощущениями, которых ей более чем хватало. Инстинкт самосохранения отсутствовал в ней. Опасения — тоже.

    Впрочем, в будущее она не заглядывала. В отличие от её нового друга, сумеречного человека, каждая фраза которого, каждая мысль, каждый поступок содержали двойное дно, она жила волнующими минутами, упиваясь новыми ощущениями, которых ей более чем хватало. Инстинкт самосохранения отсутствовал в ней. Опасения — тоже.

    — Горменгаст. Книга 2. Горменгаст · книга
13. «

    Мальчик начал смутно сознавать, что «исследование» есть не просто слово или звучание слова, но нечто исполненное одиночества и непокорства. А затем, внезапно, в нем полыхнул первый проблеск самовластного бунта — не против какого-то частного человека, но против вечного круга мертвых символов.

    Мальчик начал смутно сознавать, что «исследование» есть не просто слово или звучание слова, но нечто исполненное одиночества и непокорства. А затем, внезапно, в нем полыхнул первый проблеск самовластного бунта — не против какого-то частного человека, но против вечного круга мертвых символов.

    — Мальчик во мгле · книга
14. «

    Я была здесь сто раз, но это все в прошлом. А сейчас настоящее. Я гляжу на крыши настоящего, я опираюсь на подоконник настоящего, а после, когда я состарюсь, я буду опираться на этот подоконник опять. На веки вечные…

    Я была здесь сто раз, но это все в прошлом. А сейчас настоящее. Я гляжу на крыши настоящего, я опираюсь на подоконник настоящего, а после, когда я состарюсь, я буду опираться на этот подоконник опять. На веки вечные…

    — Фуксия · книга
15. «

    Это стоит запомнить – из кота получается отличный метательный снаряд.

    Это стоит запомнить – из кота получается отличный метательный снаряд.

    — Горменгаст. Книга 1. Титус Гроан · книга
16. «

    Закат полыхнул и потух – каждый миг его казался вечным, но переход от алого к пепельному занял не более нескольких демонических мигов.

    Закат полыхнул и потух – каждый миг его казался вечным, но переход от алого к пепельному занял не более нескольких демонических мигов.

    — Горменгаст. Книга 1. Титус Гроан · книга
17. «

    — Вы умный маленький монстр. Дьявольски умный маленький монстр. — Но разве в каждом честолюбивом человеке не присутствует нечто монструозное?

    — Вы умный маленький монстр. Дьявольски умный маленький монстр. — Но разве в каждом честолюбивом человеке не присутствует нечто монструозное?

    — Стирпайк · книга
18. «

    Вы отвратительный старый педант, Кличбор, сильно запоздавший на собственные похороны, а разум ваш так скор, как беременная черепаха.

    Вы отвратительный старый педант, Кличбор, сильно запоздавший на собственные похороны, а разум ваш так скор, как беременная черепаха.

    — Стивен Фрай (роль Кличбора) · книга
19. «

    Все злые — все до единого, кроме рек, облаков и нескольких кроликов.

    Все злые — все до единого, кроме рек, облаков и нескольких кроликов.

    — Горменгаст. Книга 1. Титус Гроан · книга
20. «

    Удар в миллион вольт пробил бедолагу — в миллион вольт неистовой безудержной страсти!

    Удар в миллион вольт пробил бедолагу — в миллион вольт неистовой безудержной страсти!

    — Горменгаст. Книга 2. Горменгаст · книга