60 цитат Мэтта Хейга, которые стоит перечитать

Мэтт Хейг — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 60 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Вот к чему приводит лишний стакан вина. И попытка найти родственную душу. Мгновенно попадаешь в западню.

   Вот к чему приводит лишний стакан вина. И попытка найти родственную душу. Мгновенно попадаешь в западню.

   — Как остановить время · книга
2. «

   Люди, которых любишь, не умирают никогда.

   Люди, которых любишь, не умирают никогда.

   — Омаи · книга
3. «

   Человек – как город. Нельзя оценивать всю его территорию по отдельным непривлекательным районам. Возможно, тебе не понравятся некоторые места, попадется несколько сомнительных переулков и кварталов, но все хорошее, что в нем есть, того стоит.

   Человек – как город. Нельзя оценивать всю его территорию по отдельным непривлекательным районам. Возможно, тебе не понравятся некоторые места, попадется несколько сомнительных переулков и кварталов, но все хорошее, что в нем есть, того стоит.

   — Нора · книга
4. «

   Людям нельзя доверять. Они даже сами себе не доверяют.

   Людям нельзя доверять. Они даже сами себе не доверяют.

   — Трудно быть человеком · книга
5. «

   Позже я понял, что на этой планете все во что-то завернуто. Пища в упаковке. Тела в одежде. Презрение в улыбке. Все спрятано.

   Позже я понял, что на этой планете все во что-то завернуто. Пища в упаковке. Тела в одежде. Презрение в улыбке. Все спрятано.

   — Трудно быть человеком · книга
6. «

   Время – хитрая штука. Оно не однородно. Бывают пустые дни, годы, даже десятилетия. Зацепиться не за что. Как вода без газа. А бывает год, или день, или даже полдня. И он для тебя – всё.

   Время – хитрая штука. Оно не однородно. Бывают пустые дни, годы, даже десятилетия. Зацепиться не за что. Как вода без газа. А бывает год, или день, или даже полдня. И он для тебя – всё.

   — Омаи · книга
7. «

   По-моему, быть учителем – лучшее в жизни предназначение. Учить детей – значит ощущать себя хранителем времени и защищать счастливое будущее мира, ведь ты воздействуешь на умы тех, кому предстоит это будущее создавать.

   По-моему, быть учителем – лучшее в жизни предназначение. Учить детей – значит ощущать себя хранителем времени и защищать счастливое будущее мира, ведь ты воздействуешь на умы тех, кому предстоит это будущее создавать.

   — Том Хазард · книга
8. «

   С течением времени невежество видоизменяется. Но никуда не исчезает и по-прежнему смертельно опасно.

   С течением времени невежество видоизменяется. Но никуда не исчезает и по-прежнему смертельно опасно.

   — Агнес Уэйд · книга
9. «

   Вот какая штука с нашей психикой: так много вещей дарят нам сиюминутное счастье, но эти же вещи играют с нами злую шутку в отдаленной перспективе. Мы отвлекаемся, хотя на самом деле то, что нам нужно, — это познать себя.

   Вот какая штука с нашей психикой: так много вещей дарят нам сиюминутное счастье, но эти же вещи играют с нами злую шутку в отдаленной перспективе. Мы отвлекаемся, хотя на самом деле то, что нам нужно, — это познать себя.

   — Планета нервных · книга
10. «

    Если ты чувствуешь, что времени не хватает, это не значит, что его не хватает. Если ты чувствуешь себя уродливым, это не означает, что ты уродлив. Чувство тревоги не означает, что нужно тревожиться. Если тебе кажется, что ты малого достиг в этой жизни, это не означает, что ты достиг малого. Чувство, что тебе чего-то не хватает, не делает тебя менее полноценным.

    Если ты чувствуешь, что времени не хватает, это не значит, что его не хватает. Если ты чувствуешь себя уродливым, это не означает, что ты уродлив. Чувство тревоги не означает, что нужно тревожиться. Если тебе кажется, что ты малого достиг в этой жизни, это не означает, что ты достиг малого. Чувство, что тебе чего-то не хватает, не делает тебя менее полноценным.

    — Планета нервных · книга
11. «

    Фортепиано способно много чего передать. Грусть, счастье, идиотскую радость, раскаяние, горе. А порой – все это сразу.

    Фортепиано способно много чего передать. Грусть, счастье, идиотскую радость, раскаяние, горе. А порой – все это сразу.

    — Том Хазард · книга
12. «

    Приверженец минимализма Фумио Сасаки сказал: «Счастье в том, чтобы владеть малым».

    Приверженец минимализма Фумио Сасаки сказал: «Счастье в том, чтобы владеть малым».

    — Планета нервных · книга
13. «

    Я еще помню истинные размеры нашего мира. Сегодня никто об этом не думает. Люди перестали ощущать громадность мира и собственную, по сравнению с ним, ничтожность.

    Я еще помню истинные размеры нашего мира. Сегодня никто об этом не думает. Люди перестали ощущать громадность мира и собственную, по сравнению с ним, ничтожность.

    — Том Хазард · книга
14. «

    Я понял, что некоторые люди не просто любят насилие, а жить без него не могут. Не потому что хотят боли, но потому что боль внутри них и они хотят отвлечься от нее, причиняя боль другим.

    Я понял, что некоторые люди не просто любят насилие, а жить без него не могут. Не потому что хотят боли, но потому что боль внутри них и они хотят отвлечься от нее, причиняя боль другим.

    — Трудно быть человеком · книга
15. «

    Мало того что ты смертен, так еще приходится тратить часть драгоценного, очень ограниченного времени на чтение. Неудивительно, что люди — такой малоразвитый вид: едва успев прочитать достаточное количество книг, чтобы относительно разумно распоряжаться информацией, особь умирает.

    Мало того что ты смертен, так еще приходится тратить часть драгоценного, очень ограниченного времени на чтение. Неудивительно, что люди — такой малоразвитый вид: едва успев прочитать достаточное количество книг, чтобы относительно разумно распоряжаться информацией, особь умирает.

    — Трудно быть человеком · книга
16. «

    Добропорядочность без знаний слаба и бессмысленна, а знания без добропорядочности опасны.

    Добропорядочность без знаний слаба и бессмысленна, а знания без добропорядочности опасны.

    — доктор Джонсон · книга
17. «

    Несчастные люди стареют гораздо быстрее счастливых. От унылых мыслей голова человека очень скоро становится похожей на маринованный грецкий орех.

    Несчастные люди стареют гораздо быстрее счастливых. От унылых мыслей голова человека очень скоро становится похожей на маринованный грецкий орех.

    — Быть котом · книга
18. «

    История не нуждается в оживлении. История уже жива. Мы сами история. История – это не политики и не короли с королевами. История – это каждый человек. Мир вокруг нас. В том числе этот стаканчик кофе. Всю историю капитализма, империализма и рабства можно изложить, всего лишь рассказав о кофе. Подумать страшно, сколько крови и страданий потребовалось для того, чтобы мы могли, сидя здесь, потягивать кофе из картонного стаканчика.

    История не нуждается в оживлении. История уже жива. Мы сами история. История – это не политики и не короли с королевами. История – это каждый человек. Мир вокруг нас. В том числе этот стаканчик кофе. Всю историю капитализма, империализма и рабства можно изложить, всего лишь рассказав о кофе. Подумать страшно, сколько крови и страданий потребовалось для того, чтобы мы могли, сидя здесь, потягивать кофе из картонного стаканчика.

    — Том Хазард · книга
19. «

    — Тебе доводилось убивать? — Чтоб тебя! Гони телефон и бумажник. Или я тебе глотку перережу. — А мне доводилось. — Я сказал чистую правду. — Это жуть. Тебе точно не понравится. Чужая смерть как будто вселяется в тебя. И сводит тебя с ума. Покойника носишь в себе всю жизнь, до самого конца...

    — Тебе доводилось убивать? — Чтоб тебя! Гони телефон и бумажник. Или я тебе глотку перережу. — А мне доводилось. — Я сказал чистую правду. — Это жуть. Тебе точно не понравится. Чужая смерть как будто вселяется в тебя. И сводит тебя с ума. Покойника носишь в себе всю жизнь, до самого конца...

    — Том Хазард · книга
20. «

    Раньше я думал, что социальные сети безвредны. Думал, что сидел там, потому что мне это нравилось. Но я продолжал, даже когда мне это нравиться перестало. Я вспомнил это чувство. Оно сродни тому, что чувствует человек, сидя в баре в три часа утра, когда все друзья уже разошлись по домам.

    Раньше я думал, что социальные сети безвредны. Думал, что сидел там, потому что мне это нравилось. Но я продолжал, даже когда мне это нравиться перестало. Я вспомнил это чувство. Оно сродни тому, что чувствует человек, сидя в баре в три часа утра, когда все друзья уже разошлись по домам.

    — Планета нервных · книга