89 фраз Мэтта Хейга, которые запоминаются

Мэтт Хейг — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 89 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Они смертны, а потому нетерпеливы. Их жизнь коротка. Твоя — нет. Не уподобляйся им. Пользуйся своими способностями с умом. — Хорошо. Но я боюсь. — Имеешь полное право. Ты среди людей.

   — Они смертны, а потому нетерпеливы. Их жизнь коротка. Твоя — нет. Не уподобляйся им. Пользуйся своими способностями с умом. — Хорошо. Но я боюсь. — Имеешь полное право. Ты среди людей.

   — Люди и я · книга
2. «

   Зло — это не то, чем ты являешься. Это то, что ты делаешь.

   Зло — это не то, чем ты являешься. Это то, что ты делаешь.

   — Правдивый пикси · книга
3. «

   Мало того что ты смертен, так еще приходится тратить часть драгоценного, очень ограниченного времени на чтение. Неудивительно, что люди — такой малоразвитый вид: едва успев прочитать достаточное количество книг, чтобы относительно разумно распоряжаться информацией, особь умирает.

   Мало того что ты смертен, так еще приходится тратить часть драгоценного, очень ограниченного времени на чтение. Неудивительно, что люди — такой малоразвитый вид: едва успев прочитать достаточное количество книг, чтобы относительно разумно распоряжаться информацией, особь умирает.

   — Трудно быть человеком · книга
4. «

   Старение — это то, с чем мы не можем ничего поделать. Можно правильно питаться, заниматься спортом и жить осознанно, но мы все равно будем стареть. Дата нашего восьмидесятого дня рождения нам известна. Мы, конечно, можем приложить все усилия, чтобы дожить до нее, но остановить бег времени невозможно. Определенность обнадеживает. Когда мы ничего не можем изменить, беспокойство начинает уменьшаться.

   Старение — это то, с чем мы не можем ничего поделать. Можно правильно питаться, заниматься спортом и жить осознанно, но мы все равно будем стареть. Дата нашего восьмидесятого дня рождения нам известна. Мы, конечно, можем приложить все усилия, чтобы дожить до нее, но остановить бег времени невозможно. Определенность обнадеживает. Когда мы ничего не можем изменить, беспокойство начинает уменьшаться.

   — Планета нервных · книга
5. «

   Было забавно, что ложь иногда выглядит гораздо правдоподобнее, чем правда.

   Было забавно, что ложь иногда выглядит гораздо правдоподобнее, чем правда.

   — Сбежавший тролль · книга
6. «

   В девяностые годы слоганом Microsoft была фраза: «Куда ты хочешь пойти сегодня?»; вопрос, конечно, был риторическим. В век информационных технологий на него есть ответ: «Куда угодно».

   В девяностые годы слоганом Microsoft была фраза: «Куда ты хочешь пойти сегодня?»; вопрос, конечно, был риторическим. В век информационных технологий на него есть ответ: «Куда угодно».

   — Планета нервных · книга
7. «

   Теперь я понял, почему после смерти отца моя мать ходила, опираясь о стену. Горе кренит к земле.

   Теперь я понял, почему после смерти отца моя мать ходила, опираясь о стену. Горе кренит к земле.

   — Том Хазард · книга
8. «

   Человек – как город. Нельзя оценивать всю его территорию по отдельным непривлекательным районам. Возможно, тебе не понравятся некоторые места, попадется несколько сомнительных переулков и кварталов, но все хорошее, что в нем есть, того стоит.

   Человек – как город. Нельзя оценивать всю его территорию по отдельным непривлекательным районам. Возможно, тебе не понравятся некоторые места, попадется несколько сомнительных переулков и кварталов, но все хорошее, что в нем есть, того стоит.

   — Нора · книга
9. «

   Насколько я понимал, это одна из проблем человеческого существования в двадцать первом веке. У многих из нас есть все необходимое для комфортной жизни, и перед маркетологами стоит иная задача: увязать экономику и наши эмоции, пробудить в нас новые потребности, заставить нас желать того, в чем мы никогда прежде не нуждались. Нам внушают, что мы бедняки, если мы живем на тридцать тысяч фунтов в год. Убеждают, что мы мало путешествовали, если побывали всего лишь в десятке стран. Заставляют чувствовать себя глубокими стариками, если на лице появится хоть одна морщинка, и казаться себе уродами, если нас как следует не отфотошопили.

   Насколько я понимал, это одна из проблем человеческого существования в двадцать первом веке. У многих из нас есть все необходимое для комфортной жизни, и перед маркетологами стоит иная задача: увязать экономику и наши эмоции, пробудить в нас новые потребности, заставить нас желать того, в чем мы никогда прежде не нуждались. Нам внушают, что мы бедняки, если мы живем на тридцать тысяч фунтов в год. Убеждают, что мы мало путешествовали, если побывали всего лишь в десятке стран. Заставляют чувствовать себя глубокими стариками, если на лице появится хоть одна морщинка, и казаться себе уродами, если нас как следует не отфотошопили.

   — Том Хазард · книга
10. «

    Когда чужую боль чувствуешь, как свою собственную, – это и есть цена, которую мы платим за любовь.

    Когда чужую боль чувствуешь, как свою собственную, – это и есть цена, которую мы платим за любовь.

    — Как остановить время · книга
11. «

    Не будь холоден к людям. Холода во Вселенной и так хватает. Важно то, что согревает.

    Не будь холоден к людям. Холода во Вселенной и так хватает. Важно то, что согревает.

    — Люди и я · книга
12. «

    Мальчишкой легко впутаться в неприятности, но потом тебя несёт дальше, к серьёзной беде, избежать которой почти невозможно.

    Мальчишкой легко впутаться в неприятности, но потом тебя несёт дальше, к серьёзной беде, избежать которой почти невозможно.

    — Том Хазард · книга
13. «

    Подобно религии, история человечества полна удручающих явлений, таких как колонизация, болезни, расизм, сексизм, гомофобия, классовый снобизм, уничтожение окружающей среды, рабство, тоталитаризм, военная диктатура, изобретения, которыми люди не умеют пользоваться (атомная бомба, Интернет, точка с запятой), травля умных людей, поклонение идиотам, скука, отчаянье, циклические кризисы и духовные катастрофы. И все это на фоне приема поистине отвратительной пищи.

    Подобно религии, история человечества полна удручающих явлений, таких как колонизация, болезни, расизм, сексизм, гомофобия, классовый снобизм, уничтожение окружающей среды, рабство, тоталитаризм, военная диктатура, изобретения, которыми люди не умеют пользоваться (атомная бомба, Интернет, точка с запятой), травля умных людей, поклонение идиотам, скука, отчаянье, циклические кризисы и духовные катастрофы. И все это на фоне приема поистине отвратительной пищи.

    — Трудно быть человеком · книга
14. «

    Когда тебе грустно, когда всё не так, Когда в твоем сердце лишь холод и мрак, Не стоит сдаваться, гляди веселей. Спой песенку, томте, и станет светлей.

    Когда тебе грустно, когда всё не так, Когда в твоем сердце лишь холод и мрак, Не стоит сдаваться, гляди веселей. Спой песенку, томте, и станет светлей.

    — Тенистый лес · книга
15. «

    Алкоголь по вечерам доставляет немало удовольствия. Похмелье по утрам весьма неприятно. В какой-то момент придется выбирать — вечер или утро.

    Алкоголь по вечерам доставляет немало удовольствия. Похмелье по утрам весьма неприятно. В какой-то момент придется выбирать — вечер или утро.

    — Люди и я · книга
16. «

    Если в современном мире у нас на душе скребут кошки, то какая разница, сколько вокруг преимуществ;

    Если в современном мире у нас на душе скребут кошки, то какая разница, сколько вокруг преимуществ;

    — Планета нервных · книга
17. «

    Католицизм, как я выяснил, это вид христианства для людей, которым нравится сусальное золото, латынь и вино.

    Католицизм, как я выяснил, это вид христианства для людей, которым нравится сусальное золото, латынь и вино.

    — Трудно быть человеком · книга
18. «

    Если собака кладет вам голову на колени, вы рано или поздно начинаете понимать, что ее необходимо погладить.

    Если собака кладет вам голову на колени, вы рано или поздно начинаете понимать, что ее необходимо погладить.

    — Люди и я · книга
19. «

    История – это люди. Все любят историю.

    История – это люди. Все любят историю.

    — Как остановить время · книга
20. «

    Если кого-то сильно любишь, то, говорят, один-единственный поцелуй может остановить на лету воробья.

    Если кого-то сильно любишь, то, говорят, один-единственный поцелуй может остановить на лету воробья.

    — Роуз Клейбрук · книга