29 цитат от Мэтью Грина

Подборка из 29 цитат Мэтью Грина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я терпеть не мог Пиноккио. Думаю, я один во всем классе. Пиноккио был живой, но ему было этого мало. Он мог ходить, говорить, дотрагиваться до настоящих вещей, но он всю книжку хотел еще чего-то. Пиноккио не понимал, какой он счастливый. Этой ночью я вспомнил про Пиноккио из-за того, что сказал Освальд про призраков и воображаемых друзей. Думаю, он был прав. Быть призраком лучше. Призраки хоть когда-то жили. Воображаемые друзья вообще никогда не жили, в реальном мире их никогда не было. Призрак не исчезнет, если вдруг кто-то перестанет в него верить. Или забудет про него. Или придумает кого-нибудь получше. Если бы я был призраком, я бы ни за что не исчез.

   Я терпеть не мог Пиноккио. Думаю, я один во всем классе. Пиноккио был живой, но ему было этого мало. Он мог ходить, говорить, дотрагиваться до настоящих вещей, но он всю книжку хотел еще чего-то. Пиноккио не понимал, какой он счастливый. Этой ночью я вспомнил про Пиноккио из-за того, что сказал Освальд про призраков и воображаемых друзей. Думаю, он был прав. Быть призраком лучше. Призраки хоть когда-то жили. Воображаемые друзья вообще никогда не жили, в реальном мире их никогда не было. Призрак не исчезнет, если вдруг кто-то перестанет в него верить. Или забудет про него. Или придумает кого-нибудь получше. Если бы я был призраком, я бы ни за что не исчез.

   — Будо · книга
2. «

   Я никогда не рассказываю <...> о своих прогулках. Мне кажется, что они принадлежат только мне. Это — мой личный мир.

   Я никогда не рассказываю <...> о своих прогулках. Мне кажется, что они принадлежат только мне. Это — мой личный мир.

   — Будо · книга
3. «

   Еда — это очень большое удовольствие.

   Еда — это очень большое удовольствие.

   — Воспоминания воображаемого друга · книга
4. «

   — Почему ты не боишься? <...> — А чего мне бояться? — спрашивает он. — Того, что будет после того, как ты умрёшь. — А что будет? — Я не знаю, что будет. — Тогда чего бояться? — спрашивает Освальд. — Я думаю, что, наверное, ничего не будет. А если там лучше, чем ничего, то тоже хорошо. — А если хуже, чем ничего? — Нет ничего хуже, чем ничего. Но если там ничего нет, я об этом всё равно не узнаю, потому что меня тогда тоже не будет.

   — Почему ты не боишься? <...> — А чего мне бояться? — спрашивает он. — Того, что будет после того, как ты умрёшь. — А что будет? — Я не знаю, что будет. — Тогда чего бояться? — спрашивает Освальд. — Я думаю, что, наверное, ничего не будет. А если там лучше, чем ничего, то тоже хорошо. — А если хуже, чем ничего? — Нет ничего хуже, чем ничего. Но если там ничего нет, я об этом всё равно не узнаю, потому что меня тогда тоже не будет.

   — Воспоминания воображаемого друга · книга
5. «

   Только последние вонючки нападают на девочек.

   Только последние вонючки нападают на девочек.

   — Воспоминания воображаемого друга · книга
6. «

   Может, мы все для кого-нибудь дьяволы.

   Может, мы все для кого-нибудь дьяволы.

   — Освальд · книга
7. «

   — Может быть, все дьяволы похожи на обычных людей, — говорит Освальд. — Может быть, потому они и успевают сделать много зла.

   — Может быть, все дьяволы похожи на обычных людей, — говорит Освальд. — Может быть, потому они и успевают сделать много зла.

   — Освальд · книга
8. «

   Он не всегда может получить что хочет, даже если делает всё правильно.

   Он не всегда может получить что хочет, даже если делает всё правильно.

   — Воспоминания воображаемого друга · книга
9. «

   Она как будто старается показаться настоящей, вместо того чтобы быть настоящей.

   Она как будто старается показаться настоящей, вместо того чтобы быть настоящей.

   — Воспоминания воображаемого друга · книга
10. «

    В мире есть два типа учителей: те, которые играют в школу, и те, которые учат в школе.

    В мире есть два типа учителей: те, которые играют в школу, и те, которые учат в школе.

    — Воспоминания воображаемого друга · книга
11. «

    Я не хочу, чтобы что-то мне напоминало о тех, кого больше нет в моей жизни.

    Я не хочу, чтобы что-то мне напоминало о тех, кого больше нет в моей жизни.

    — Будо · книга
12. «

    Монстры — это жуткие твари, но те монстры, которые ходят и говорят по-человечески, еще хуже.

    Монстры — это жуткие твари, но те монстры, которые ходят и говорят по-человечески, еще хуже.

    — Будо · книга
13. «

    Ждать — это одна из самых худших вещей в мире.

    Ждать — это одна из самых худших вещей в мире.

    — Будо · книга
14. «

    Нужно быть очень храбрым, чтобы каждый день оставаться самим собой в мире, где тебя никто не любит.

    Нужно быть очень храбрым, чтобы каждый день оставаться самим собой в мире, где тебя никто не любит.

    — Будо · книга
15. «

    — Что хорошего в том, что спишь? — Когда спишь, видишь сны.

    — Что хорошего в том, что спишь? — Когда спишь, видишь сны.

    — Будо · книга
16. «

    И тут Освальд делает невероятное. Он меня обнимает. Он обхватывает меня своими огромными руками и стискивает плечи. Он отрывает меня от сиденья. Впервые он касается меня не для того, чтобы ударить, и это странно. Освальд тает, но обнимает меня. — Я узнал, что исчезаю сегодня утром, когда проснулся и посмотрел сквозь руки, — говорит он, все еще не отпуская меня. — Сначала я испугался, но я и в больнице все время боялся. А теперь я познакомился с тобой и с Тини. Я катался на лифте и в автобусе. Я познакомился с миссис Госк. Я спасу Макса. Это важнее, чем все, что я сделал в своей жизни.

    И тут Освальд делает невероятное. Он меня обнимает. Он обхватывает меня своими огромными руками и стискивает плечи. Он отрывает меня от сиденья. Впервые он касается меня не для того, чтобы ударить, и это странно. Освальд тает, но обнимает меня. — Я узнал, что исчезаю сегодня утром, когда проснулся и посмотрел сквозь руки, — говорит он, все еще не отпуская меня. — Сначала я испугался, но я и в больнице все время боялся. А теперь я познакомился с тобой и с Тини. Я катался на лифте и в автобусе. Я познакомился с миссис Госк. Я спасу Макса. Это важнее, чем все, что я сделал в своей жизни.

    — Будо · книга
17. «

    Я знаю, что спасать Макса правильно. Но какая разница, правильно ли я поступаю или нет, если я исчезну? Правильные поступки хороши, только когда ты остаёшься, чтобы порадоваться, что их совершил.

    Я знаю, что спасать Макса правильно. Но какая разница, правильно ли я поступаю или нет, если я исчезну? Правильные поступки хороши, только когда ты остаёшься, чтобы порадоваться, что их совершил.

    — Воспоминания воображаемого друга · книга
18. «

    Он просто по-своему относится к людям. Они ему нравятся, но по-своему. Он любит их на расстоянии. Чем дальше от него, тем больше нравятся. И ему не нравится, когда до него дотрагиваются. Когда кто-нибудь до Макса дотрагивается, весь мир вокруг сразу становится ярким и хрупким.

    Он просто по-своему относится к людям. Они ему нравятся, но по-своему. Он любит их на расстоянии. Чем дальше от него, тем больше нравятся. И ему не нравится, когда до него дотрагиваются. Когда кто-нибудь до Макса дотрагивается, весь мир вокруг сразу становится ярким и хрупким.

    — Воспоминания воображаемого друга · книга
19. «

    Я никогда бы не бросил его одного. Но сейчас не время для правды. Я должен солгать, обмануть так, как никогда раньше не обманывал. Как мне даже в голову не приходило. — Макс, — говорю я, глядя ему прямо в глаза, — я не настоящий. Я воображаемый.

    Я никогда бы не бросил его одного. Но сейчас не время для правды. Я должен солгать, обмануть так, как никогда раньше не обманывал. Как мне даже в голову не приходило. — Макс, — говорю я, глядя ему прямо в глаза, — я не настоящий. Я воображаемый.

    — Будо · книга
20. «

    Я вот думаю, что исчезнуть — это самое худшее, что может случиться.

    Я вот думаю, что исчезнуть — это самое худшее, что может случиться.

    — Будо · книга