216 лучших фраз Михаила Булгакова

Михаил Булгаков — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 216 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Нина, помнишь ли мгновенье, Как певец усердный твой, Весь исполненный волненья, Очарованный тобой... В шумной зале... Как вносил я в вихрь круженья Пред завистливой толпой Стан твой, полный обольщенья На ладони огневой.

   Нина, помнишь ли мгновенье, Как певец усердный твой, Весь исполненный волненья, Очарованный тобой... В шумной зале... Как вносил я в вихрь круженья Пред завистливой толпой Стан твой, полный обольщенья На ладони огневой.

   — Бенедиктов · книга
2. «

   Приятно разрушение, но безнаказанность, соединенная с ним, вызывает в человеке исступленный восторг.

   Приятно разрушение, но безнаказанность, соединенная с ним, вызывает в человеке исступленный восторг.

   — Мастер и Маргарита · книга
3. «

   …что бы делало твое добро, если бы не существовало зла, и как бы выглядела земля, если бы с нее исчезли тени?

   …что бы делало твое добро, если бы не существовало зла, и как бы выглядела земля, если бы с нее исчезли тени?

   — Воланд · книга
4. «

   — Вы бы, Михаил Афанасьевич, поехали на завод, посмотрели бы... — Шумно очень на заводе, а я устал, болен, — ответил Булгаков. — Вы отправьте меня лучше в Ниццу!

   — Вы бы, Михаил Афанасьевич, поехали на завод, посмотрели бы... — Шумно очень на заводе, а я устал, болен, — ответил Булгаков. — Вы отправьте меня лучше в Ниццу!
5. «

   Не заплатит, я тебе говорю, у неё глаза некредитоспособные. По глазам всегда видно, есть ли у человека деньги или нет. Я по себе сужу: когда я пустой, я задумчив, одолевают мысли, на социализм тянет...

   Не заплатит, я тебе говорю, у неё глаза некредитоспособные. По глазам всегда видно, есть ли у человека деньги или нет. Я по себе сужу: когда я пустой, я задумчив, одолевают мысли, на социализм тянет...

   — Аметистов · книга
6. «

   В глазах — страх с тоской в чехарду играют.

   В глазах — страх с тоской в чехарду играют.

   — Записки на манжетах. Записки покойника · книга
7. «

   Один, один, я всегда один...

   Один, один, я всегда один...

   — Воланд · книга
8. «

   ...страх прямо через все тело и через ноги выскочил на землю. Но через ноги ледяной водой вернулась ярость и кипятком вышла изо рта на бегу.

   ...страх прямо через все тело и через ноги выскочил на землю. Но через ноги ледяной водой вернулась ярость и кипятком вышла изо рта на бегу.

   — Белая гвардия · книга
9. «

   Она приходила ко мне каждый день, а ждать её я начинал уже с утра. Ожидание это выражалось в том, что я переставлял на столе предметы.

   Она приходила ко мне каждый день, а ждать её я начинал уже с утра. Ожидание это выражалось в том, что я переставлял на столе предметы.

   — Мастер · книга
10. «

    Но, – продолжал иноземец, не смущаясь изумлением Берлиоза и обращаясь к поэту, – отправить его в Соловки невозможно по той причине, что он уже с лишком сто лет пребывает в местах значительно более отдаленных, чем Соловки, и извлечь его оттуда никоим образом нельзя, уверяю вас!

    Но, – продолжал иноземец, не смущаясь изумлением Берлиоза и обращаясь к поэту, – отправить его в Соловки невозможно по той причине, что он уже с лишком сто лет пребывает в местах значительно более отдаленных, чем Соловки, и извлечь его оттуда никоим образом нельзя, уверяю вас!

    — Воланд · книга
11. «

    Вино какой страны предпочитаете в это время дня?

    Вино какой страны предпочитаете в это время дня?

    — Воланд · книга
12. «

    Человеку без документов строго воспрещается существовать!

    Человеку без документов строго воспрещается существовать!

    — Шариков · книга
13. «

    Все кончено, − слабым голосом сказал кот и томно раскинулся в кровавой луже, − отойдите от меня на секунду, дайте мне попрощаться с землей. О мой друг Азазелло! − простонал кот, истекая кровью, − где ты? − кот завел угасающие глаза по направлению к двери в столовую, − ты не пришел ко мне на помощь в момент неравного боя. Ты покинул бедного Бегемота, променяв его на стакан − правда, очень хорошего − коньяку! Ну что же, пусть моя смерть ляжет на твою совесть, а я завещаю тебе мой браунинг…

    Все кончено, − слабым голосом сказал кот и томно раскинулся в кровавой луже, − отойдите от меня на секунду, дайте мне попрощаться с землей. О мой друг Азазелло! − простонал кот, истекая кровью, − где ты? − кот завел угасающие глаза по направлению к двери в столовую, − ты не пришел ко мне на помощь в момент неравного боя. Ты покинул бедного Бегемота, променяв его на стакан − правда, очень хорошего − коньяку! Ну что же, пусть моя смерть ляжет на твою совесть, а я завещаю тебе мой браунинг…

    — Кот Бегемот · книга
14. «

    Пойти, что-ль, пожрать. Ну их в болото.

    Пойти, что-ль, пожрать. Ну их в болото.

    — пёс Шарик · книга
15. «

    Со мной едва истерика не сделалась, — добавил кот, облизывая ложку с икрой.

    Со мной едва истерика не сделалась, — добавил кот, облизывая ложку с икрой.

    — Кот Бегемот · книга
16. «

    Я сяду, — ответил кот, садясь, — но возражу относительно последнего. Речи мои представляют отнюдь не пачкотню, как вы изволите выражаться в присутствии дамы, а вереницу прочно увязанных силлогизмов, которые оценили бы по достоинству такие знатоки, как Секст Эмпирик, Марциан Капелла, а то, чего доброго, и сам Аристотель.

    Я сяду, — ответил кот, садясь, — но возражу относительно последнего. Речи мои представляют отнюдь не пачкотню, как вы изволите выражаться в присутствии дамы, а вереницу прочно увязанных силлогизмов, которые оценили бы по достоинству такие знатоки, как Секст Эмпирик, Марциан Капелла, а то, чего доброго, и сам Аристотель.

    — Кот Бегемот · книга
17. «

    Ты слишком замкнут и окончательно потерял веру в людей. Ведь нельзя же, согласись, поместить всю свою привязанность к собаке. Твоя жизнь скудна, игемон.

    Ты слишком замкнут и окончательно потерял веру в людей. Ведь нельзя же, согласись, поместить всю свою привязанность к собаке. Твоя жизнь скудна, игемон.

    — Иешуа Га-Ноцри · книга
18. «

    — Идиоты будут те, которые эту пьесу купят. — Идиоты мы будем, если мы эту пьесу не продадим.

    — Идиоты будут те, которые эту пьесу купят. — Идиоты мы будем, если мы эту пьесу не продадим.

    — Богема · книга
19. «

    Но лишь только исчез грязный снег с тротуаров и мостовых, лишь только потянуло в форточки гниловатым беспокойным ветром весны, Маргарита Николаевна затосковала пуще, чем зимой. Она плакала часто втайне долгим и горьким плачем. Она не знала, кого она любит: живого или мертвого? И чем дальше шли отчаянные дни, тем чаще, и в особенности в сумерки, ей приходила мысль о том, что она связана с мертвым. Нужно было или забыть его, или самой умереть. Ведь нельзя же влачить такую жизнь. Нельзя! Забыть его, чего бы ни стоило — забыть! Но он не забывается, вот горе в чем.

    Но лишь только исчез грязный снег с тротуаров и мостовых, лишь только потянуло в форточки гниловатым беспокойным ветром весны, Маргарита Николаевна затосковала пуще, чем зимой. Она плакала часто втайне долгим и горьким плачем. Она не знала, кого она любит: живого или мертвого? И чем дальше шли отчаянные дни, тем чаще, и в особенности в сумерки, ей приходила мысль о том, что она связана с мертвым. Нужно было или забыть его, или самой умереть. Ведь нельзя же влачить такую жизнь. Нельзя! Забыть его, чего бы ни стоило — забыть! Но он не забывается, вот горе в чем.

    — Маргарита · книга
20. «

    В белом плаще с кровавым подбоем, шаркающей кавалерийской походкой, ранним утром четырнадцатого числа весеннего месяца нисана в крытую колоннаду между двумя крыльями дворца Ирода Великого вышел прокуратор Иудеи Понтий Пилат.

    В белом плаще с кровавым подбоем, шаркающей кавалерийской походкой, ранним утром четырнадцатого числа весеннего месяца нисана в крытую колоннаду между двумя крыльями дворца Ирода Великого вышел прокуратор Иудеи Понтий Пилат.

    — Воланд · книга