Воланд

— А дьявола тоже нет? <...> — Нету никакого дьявола! <...> — Ну, уж это положительно интересно <...> что же это у вас, чего не хватишься, ничего нет!

Всё будет правильно, на этом построен мир.

Праздничную полночь иногда приятно и задержать.

…что бы делало твое добро, если бы не существовало зла, и как бы выглядела земля, если бы с нее исчезли тени?

Вино какой страны предпочитаете в это время дня?

Зачем же гнаться по следам того, что уже давно окончено?

Аннушка уже купила подсолнечное масло, и не только купила, но даже разлила. Так что заседание не состоится.

— И на кой черт тебе нужен галстук, если на тебе нет штанов? — Штаны коту не полагаются.

Факт — самая упрямая в мире вещь.

— Ну, здесь уж есть преувеличение. Сегодняшний вечер мне известен более или менее точно. Само собой разумеется, что, если на Бронной мне свалится на голову кирпич... — Кирпич ни с того ни с сего, — внушительно перебил неизвестный, — никому и никогда на голову не свалится. В частности же, уверяю вас, вам он ни в коем случае не угрожает. Вы умрете другой смертью.

Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус! И вообще не может сказать, что он будет делать в сегодняшний вечер.

Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами все дадут!

Вторая свежесть — вот что вздор! Свежесть бывает только одна — первая, она же и последняя. А если осетрина второй свежести, то это означает, что она тухлая!

— Знаю, — ответил мастер, — моим соседом в сумасшедшем доме был этот мальчик, Иван Бездомный. Он рассказал мне о вас. — Как же, как же, — отозвался Воланд, — я имел удовольствие встретиться с этим молодым человеком на Патриарших прудах. Он едва самого меня не свел с ума, доказывая мне, что меня нету!

Мы говорим с тобой на разных языках, как всегда, – отозвался Воланд, – но вещи, о которых мы говорим, от этого не меняются.

Интереснее всего в этом вранье то, что оно — вранье от первого до последнего слова.