Михаил Булгаков: 306 цитат на каждый день

Михаил Булгаков — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 306 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Прокуратор никогда не ошибается, но на этот раз он ошибся...

   Прокуратор никогда не ошибается, но на этот раз он ошибся...

   — Афраний · книга
2. «

   — Умеешь ты жить, Амвросий! — со вздохом отвечал тощий, запущенный, с карбункулом на шее Фока румяногубому гиганту, золотистоволосому, пышнощекому Амвросию-поэту. — Никакого уменья особенного у меня нету, — возражал Амвросий, — а обыкновенное желание жить по-человечески.

   — Умеешь ты жить, Амвросий! — со вздохом отвечал тощий, запущенный, с карбункулом на шее Фока румяногубому гиганту, золотистоволосому, пышнощекому Амвросию-поэту. — Никакого уменья особенного у меня нету, — возражал Амвросий, — а обыкновенное желание жить по-человечески.

   — Фока · книга
3. «

   Да почему, в конце концов, каждому своему действию я должен придумывать предлог?

   Да почему, в конце концов, каждому своему действию я должен придумывать предлог?

   — Морфий · книга
4. «

   Я счастлив на несколько часов.

   Я счастлив на несколько часов.

   — Лекарь Сергей Поляков · книга
5. «

   Я передовой человек. Вчера была лекция для управдомов, и я колоссальную пользу получил. Почти все понял.

   Я передовой человек. Вчера была лекция для управдомов, и я колоссальную пользу получил. Почти все понял.

   — Бунша · книга
6. «

   — ... Принимается, товарищи? Кто против? — спросил секретарь у своей чернильницы. Та ничего не имела против, и секретарь написал на листе: «Принято единогласно». И сам же себя похвалил: — Браво, Макушкин!

   — ... Принимается, товарищи? Кто против? — спросил секретарь у своей чернильницы. Та ничего не имела против, и секретарь написал на листе: «Принято единогласно». И сам же себя похвалил: — Браво, Макушкин!

   — Макушкин · книга
7. «

   Я побежал в кладовку, спас сёмгу. Я побежал в кухню, спас халат.

   Я побежал в кладовку, спас сёмгу. Я побежал в кухню, спас халат.

   — Кот Бегемот · книга
8. «

   — Господа — будем действовать, время всего дороже!.. — Да всего дороже... царское слово!..

   — Господа — будем действовать, время всего дороже!.. — Да всего дороже... царское слово!..

   — Император Александр I · книга
9. «

   Филипп Филиппович вышвырнул одним комком содержимое рюмки себе в горло. — Э... м-м... доктор Борменталь, умоляю вас: мгновенно эту штучку... Сам он с этими словами подцепил на лапчатую серебряную вилку что-то похожее на маленький темный хлебик. Укушенный последовал его примеру. Глаза Филиппа Филипповича засветились. — Это плохо? — жуя, спрашивал Филипп Филиппович. — Плохо? Вы ответьте, уважаемый доктор. — Это бесподобно, — искренно ответил тяпнутый. — Еще бы... Заметьте, Иван Арнольдович: холодными закусками и супом закусывают только недорезанные большевиками помещики. Мало-мальски уважающий себя человек оперирует с закусками горячими. А из горячих московских закусок это — первая. Когда-то их великолепно приготовляли в «Славянском базаре».

   Филипп Филиппович вышвырнул одним комком содержимое рюмки себе в горло. — Э... м-м... доктор Борменталь, умоляю вас: мгновенно эту штучку... Сам он с этими словами подцепил на лапчатую серебряную вилку что-то похожее на маленький темный хлебик. Укушенный последовал его примеру. Глаза Филиппа Филипповича засветились. — Это плохо? — жуя, спрашивал Филипп Филиппович. — Плохо? Вы ответьте, уважаемый доктор. — Это бесподобно, — искренно ответил тяпнутый. — Еще бы... Заметьте, Иван Арнольдович: холодными закусками и супом закусывают только недорезанные большевиками помещики. Мало-мальски уважающий себя человек оперирует с закусками горячими. А из горячих московских закусок это — первая. Когда-то их великолепно приготовляли в «Славянском базаре».

   — профессор Филипп Филиппович Преображенский · книга
10. «

    Читал, читал в романах... Как «буду другом», так, значит, кончено, крышка, конец!

    Читал, читал в романах... Как «буду другом», так, значит, кончено, крышка, конец!

    — Лариосик · книга
11. «

    Мы и сами не пьем, капли в рот не берем, понеже не видим в том сладости. Да уж день больно радостен!

    Мы и сами не пьем, капли в рот не берем, понеже не видим в том сладости. Да уж день больно радостен!

    — Петр I · книга
12. «

    А я, быв жертвою коварства и измены, Оставлю навсегда те пагубные стены, Ту бездну адскую, где царствует разврат, Где ближний ближнему — враг лютый, а не брат! Пойду искать угла в краю отсель далеком, Где можно как-нибудь быть честным человеком!

    А я, быв жертвою коварства и измены, Оставлю навсегда те пагубные стены, Ту бездну адскую, где царствует разврат, Где ближний ближнему — враг лютый, а не брат! Пойду искать угла в краю отсель далеком, Где можно как-нибудь быть честным человеком!

    — Мольер · книга
13. «

    Эх, деньги, деньги! Сколько зла из-за них в мире! Все мы только и думаем о деньгах, а вот о душе подумал ли кто?

    Эх, деньги, деньги! Сколько зла из-за них в мире! Все мы только и думаем о деньгах, а вот о душе подумал ли кто?

    — Гавриил Степанович · книга
14. «

    Всё, что ни происходит, всегда так, как нужно, и только к лучшему.

    Всё, что ни происходит, всегда так, как нужно, и только к лучшему.

    — Белая гвардия · книга
15. «

    ... умные люди на то и умны, чтобы разбираться в запутанных вещах.

    ... умные люди на то и умны, чтобы разбираться в запутанных вещах.

    — Мастер и Маргарита · книга
16. «

    Через несколько часов погаснут звезды, и над нами вспыхнет огненный шар. И опять, как жуки на булавках, будем подыхать...

    Через несколько часов погаснут звезды, и над нами вспыхнет огненный шар. И опять, как жуки на булавках, будем подыхать...

    — Записки на манжетах. Записки покойника · книга
17. «

    Призналась бабушка однажды, Качая головой седой: «Томилась я любовной жаждой, Когда была я молодой! Ах, промчались времена! Где ты буйная весна? Где вы звезды яркие? Поцелуи жаркие?»

    Призналась бабушка однажды, Качая головой седой: «Томилась я любовной жаждой, Когда была я молодой! Ах, промчались времена! Где ты буйная весна? Где вы звезды яркие? Поцелуи жаркие?»

    — Рашель · книга
18. «

    Вы, величина мирового значения, благодаря мужским половым железам.

    Вы, величина мирового значения, благодаря мужским половым железам.

    — пёс Шарик · книга
19. «

    ... Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город. Исчезли висячие мосты, соединяющие храм со страшной антониевой башней, опустилась с неба бездна и залила крылатых богов над гипподромом, хасмонейский дворец с бойницами, базары, караван-сараи, переулки, пруды... Пропал Ершалаим – великий город, как будто не существовал на свете...

    ... Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город. Исчезли висячие мосты, соединяющие храм со страшной антониевой башней, опустилась с неба бездна и залила крылатых богов над гипподромом, хасмонейский дворец с бойницами, базары, караван-сараи, переулки, пруды... Пропал Ершалаим – великий город, как будто не существовал на свете...

    — Мастер и Маргарита · книга
20. «

    Не бойтесь, он не кусается. «Я не кусаюсь?» — удивился пёс.

    Не бойтесь, он не кусается. «Я не кусаюсь?» — удивился пёс.

    — Собачье сердце · книга