371 цитата Михаила Булгакова для поста и дневника

Михаил Булгаков — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 371 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Гусляры (поют): А не сильная туча затучилася... А не сильные громы грянули... Куда едет собака крымский царь... Бунша: Какая это собака? Не позволю про царя такие песни петь! Он хоть и крымский, но не собака!

   Гусляры (поют): А не сильная туча затучилася... А не сильные громы грянули... Куда едет собака крымский царь... Бунша: Какая это собака? Не позволю про царя такие песни петь! Он хоть и крымский, но не собака!

   — Бунша · книга
2. «

   ...одинокая жизнь дала сытную пищу скупости, которая, как известно, имеет волчий голод и, чем более пожирает, тем становится ненасытнее.

   ...одинокая жизнь дала сытную пищу скупости, которая, как известно, имеет волчий голод и, чем более пожирает, тем становится ненасытнее.

   — Первый · книга
3. «

   К чему стремится всякое живое существо? Всякое живое существо стремится к удовольствию. Почему? Потому, что удовольствие есть высшее благо.

   К чему стремится всякое живое существо? Всякое живое существо стремится к удовольствию. Почему? Потому, что удовольствие есть высшее благо.

   — Эпикур · книга
4. «

   …что бы делало твое добро, если бы не существовало зла, и как бы выглядела земля, если бы с нее исчезли тени?

   …что бы делало твое добро, если бы не существовало зла, и как бы выглядела земля, если бы с нее исчезли тени?

   — Воланд · книга
5. «

   Ужасное состояние: все больше влюбляюсь в свою жену. Так обидно – 10 лет открещивался от своего... Бабы, как бабы. А теперь унижаюсь даже до легкой ревности. Чем-то мила и сладка. И толстая.

   Ужасное состояние: все больше влюбляюсь в свою жену. Так обидно – 10 лет открещивался от своего... Бабы, как бабы. А теперь унижаюсь даже до легкой ревности. Чем-то мила и сладка. И толстая.
6. «

   Да и не время рассуждать, а нужно действовать: война в России! Враг наш идет, чтобы погубить Россию, чтобы поругать могилы наших отцов, чтобы увезти жен, детей! Мы — русские и не пожалеем своей крови для защиты веры, престола и отечества.

   Да и не время рассуждать, а нужно действовать: война в России! Враг наш идет, чтобы погубить Россию, чтобы поругать могилы наших отцов, чтобы увезти жен, детей! Мы — русские и не пожалеем своей крови для защиты веры, престола и отечества.

   — Нехороший игрок · книга
7. «

   Гнали письма в единственную отдушину, через смутную Польшу (ни один чёрт не знал, кстати говоря, что в ней твориться и что за страна такая новая — Польша).

   Гнали письма в единственную отдушину, через смутную Польшу (ни один чёрт не знал, кстати говоря, что в ней твориться и что за страна такая новая — Польша).

   — Белая гвардия · книга
8. «

   Мольер начал в последнее время с удивлением замечать, что слава выглядит совсем не так, как некоторые её представляют, а выражается преимущественно в безудержной ругани на всех перекрёстках.

   Мольер начал в последнее время с удивлением замечать, что слава выглядит совсем не так, как некоторые её представляют, а выражается преимущественно в безудержной ругани на всех перекрёстках.

   — Жизнь господина де Мольера · книга
9. «

   Самому лучшему из братьев через месяц уже надоедает кормить своего брата.

   Самому лучшему из братьев через месяц уже надоедает кормить своего брата.

   — д,Ассуси · книга
10. «

    Учиться читать совершенно ни к чему, когда мясо и так пахнет за версту.

    Учиться читать совершенно ни к чему, когда мясо и так пахнет за версту.

    — Собачье сердце · книга
11. «

    Без драм, без драм, — гримасничая, отозвался Азазелло, — в моё положение тоже нужно входить. Надавать администратору по морде, или выставить дядю из дому, или подстрелить кого-нибудь, или какой-нибудь ещё пустяк в этом роде, это моя прямая специальность, но разговаривать с влюблёнными женщинами — слуга покорный. Ведь я вас полчаса уже уламываю. Так едете?

    Без драм, без драм, — гримасничая, отозвался Азазелло, — в моё положение тоже нужно входить. Надавать администратору по морде, или выставить дядю из дому, или подстрелить кого-нибудь, или какой-нибудь ещё пустяк в этом роде, это моя прямая специальность, но разговаривать с влюблёнными женщинами — слуга покорный. Ведь я вас полчаса уже уламываю. Так едете?

    — Азазелло · книга
12. «

    С восторгом предаюсь в руки родной милиции, надеюсь на нее и уповаю.

    С восторгом предаюсь в руки родной милиции, надеюсь на нее и уповаю.

    — Бунша · книга
13. «

    Ой, вы гой еси, люди добрые, Оставляйте вы свои домы, Покидайте ваших жен, дочерей. Пойдем-ка мы сражаться За матушку, за родную землю. За славный город Москву!

    Ой, вы гой еси, люди добрые, Оставляйте вы свои домы, Покидайте ваших жен, дочерей. Пойдем-ка мы сражаться За матушку, за родную землю. За славный город Москву!

    — Хор · книга
14. «

    Колдовству, как известно, стоит только начаться, а там уже его ничем не остановишь.

    Колдовству, как известно, стоит только начаться, а там уже его ничем не остановишь.

    — Мастер и Маргарита · книга
15. «

    У каждого свой «приз жизни». Эти «призы» распределяются по жизненной лестнице — всё растут, приближаясь к вершинной ступени.

    У каждого свой «приз жизни». Эти «призы» распределяются по жизненной лестнице — всё растут, приближаясь к вершинной ступени.
16. «

    Не «тоскливое состояние», а смерть медленная овладевает морфинистом, лишь только вы на час или два лишите его морфия. Воздух не сытный, его глотать нельзя... в теле нет клеточки, которая бы не жаждала... Чего? Этого нельзя ни определить, ни объяснить. Словом, человека нет. Он выключен. Движется, тоскует, страдает труп. Он ничего не хочет, ни о чем не мыслит, кроме морфия. Морфия!

    Не «тоскливое состояние», а смерть медленная овладевает морфинистом, лишь только вы на час или два лишите его морфия. Воздух не сытный, его глотать нельзя... в теле нет клеточки, которая бы не жаждала... Чего? Этого нельзя ни определить, ни объяснить. Словом, человека нет. Он выключен. Движется, тоскует, страдает труп. Он ничего не хочет, ни о чем не мыслит, кроме морфия. Морфия!

    — Лекарь Сергей Поляков · книга
17. «

    ... трусость, несомненно, один из самых страшных пороков. <…> Нет, философ, я тебе возражаю. Это самый страшный порок.

    ... трусость, несомненно, один из самых страшных пороков. <…> Нет, философ, я тебе возражаю. Это самый страшный порок.

    — Иешуа Га-Ноцри · книга
18. «

    Мне мерещится иногда, что смерть — продолжение жизни... Мы только не можем себе представить, как это происходит.

    Мне мерещится иногда, что смерть — продолжение жизни... Мы только не можем себе представить, как это происходит.
19. «

    У каждого крестьянина Душа, что туча черная. Гневна грозна, и надо бы Громам греметь оттудава, Кровавым лить дождям.

    У каждого крестьянина Душа, что туча черная. Гневна грозна, и надо бы Громам греметь оттудава, Кровавым лить дождям.

    — Некрасов · книга
20. «

    Обидно... обидно смотреть как гибнут люди. Но я ничем не могу помочь.

    Обидно... обидно смотреть как гибнут люди. Но я ничем не могу помочь.

    — Мастер и Маргарита · книга