501 цитат Михаила Булгакова, которые цепляют

Михаил Булгаков — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 501 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Эх, деньги, деньги! Сколько зла из-за них в мире! Все мы только и думаем о деньгах, а вот о душе подумал ли кто?

   Эх, деньги, деньги! Сколько зла из-за них в мире! Все мы только и думаем о деньгах, а вот о душе подумал ли кто?

   — Гавриил Степанович · книга
2. «

   История рассудит нас.

   История рассудит нас.

   — Кот Бегемот · книга
3. «

   Факт — самая упрямая в мире вещь.

   Факт — самая упрямая в мире вещь.

   — Воланд · книга
4. «

   Тяжка моей душе жизнь моя.

   Тяжка моей душе жизнь моя.

   — Король Людовик XIII · книга
5. «

   …я позволю себе смелость посоветовать вам, Маргарита Николаевна, ничего и никогда не бояться. Это неразумно.

   …я позволю себе смелость посоветовать вам, Маргарита Николаевна, ничего и никогда не бояться. Это неразумно.

   — Коровьев (Фагот) · книга
6. «

   — Идиоты будут те, которые эту пьесу купят. — Идиоты мы будем, если мы эту пьесу не продадим.

   — Идиоты будут те, которые эту пьесу купят. — Идиоты мы будем, если мы эту пьесу не продадим.

   — Богема · книга
7. «

   Все смешалось в доме Облонских, как справедливо выразился знаменитый писатель Лев Толстой.

   Все смешалось в доме Облонских, как справедливо выразился знаменитый писатель Лев Толстой.

   — Мастер и Маргарита · книга
8. «

   Прокуратор никогда не ошибается, но на этот раз он ошибся...

   Прокуратор никогда не ошибается, но на этот раз он ошибся...

   — Афраний · книга
9. «

   Мне, представьте, приходилось слышать утверждение, что первым является Пушкин.

   Мне, представьте, приходилось слышать утверждение, что первым является Пушкин.

   — Долгоруков · книга
10. «

    Отчего да почему да по какому случаю Коммуниста я люблю, а беспартийных мучаю!

    Отчего да почему да по какому случаю Коммуниста я люблю, а беспартийных мучаю!

    — Лизанька · книга
11. «

    Какая у тебя была идея, кроме одной — никому не делать зла, лежать у ног, смотреть в глаза и сытно есть!..

    Какая у тебя была идея, кроме одной — никому не делать зла, лежать у ног, смотреть в глаза и сытно есть!..

    — Ефросимов · книга
12. «

    Среди моей хандры и тоски по прошлому... в этой нелепой обстановке временной тесноты, в гнусной комнате гнусного дома, у меня бывают взрывы уверенности и силы. И я слышу в себе, как взмывает моя мысль, и верю, что я неизмеримо сильнее как писатель всех, кого я ни знаю.

    Среди моей хандры и тоски по прошлому... в этой нелепой обстановке временной тесноты, в гнусной комнате гнусного дома, у меня бывают взрывы уверенности и силы. И я слышу в себе, как взмывает моя мысль, и верю, что я неизмеримо сильнее как писатель всех, кого я ни знаю.
13. «

    Сатира, действительно, как известно всякому грамотному, бывает честная, но вряд ли найдется в мире хоть один человек, который бы предъявил властям образец сатиры дозволенной.

    Сатира, действительно, как известно всякому грамотному, бывает честная, но вряд ли найдется в мире хоть один человек, который бы предъявил властям образец сатиры дозволенной.

    — Жизнь господина де Мольера · книга
14. «

    Изволите ли видеть, в числе прочего бумажки слетели с потолка, — буфетчик понизил голос и конфузливо оглянулся, — ну, их все и похватали.

    Изволите ли видеть, в числе прочего бумажки слетели с потолка, — буфетчик понизил голос и конфузливо оглянулся, — ну, их все и похватали.

    — Буфетчик · книга
15. «

    ... Это не дневник, а история болезни...

    ... Это не дневник, а история болезни...

    — Лекарь Сергей Поляков · книга
16. «

    Плачет, смеется, в любви клянется... Но кто поверит...

    Плачет, смеется, в любви клянется... Но кто поверит...

    — Маслов · книга
17. «

    Прости меня и как можно скорее забудь. Я тебя покидаю навек. Не ищи меня, это бесполезно. Я стала ведьмой от горя и бедствий, поразивших меня. Мне пора. Прощай. Маргарита.

    Прости меня и как можно скорее забудь. Я тебя покидаю навек. Не ищи меня, это бесполезно. Я стала ведьмой от горя и бедствий, поразивших меня. Мне пора. Прощай. Маргарита.

    — Маргарита · книга
18. «

    Нет ни одной восточной религии, — говорил Берлиоз, — в которой, как правило, непорочная дева не произвела бы на свет бога. И христиане, не выдумав ничего нового, точно так же создали своего Иисуса, которого на самом деле никогда не было в живых.

    Нет ни одной восточной религии, — говорил Берлиоз, — в которой, как правило, непорочная дева не произвела бы на свет бога. И христиане, не выдумав ничего нового, точно так же создали своего Иисуса, которого на самом деле никогда не было в живых.

    — Михаил Александрович Берлиоз · книга
19. «

    — Что ты делаешь? — страдальчески прокричал мастер, — Марго, не позорь себя! — Протестую, это не позор.

    — Что ты делаешь? — страдальчески прокричал мастер, — Марго, не позорь себя! — Протестую, это не позор.

    — Мастер · книга
20. «

    Первая минута: ощущение прикосновения к шее. Это прикосновение становится теплым и расширяется. Во вторую минуту внезапно проходит холодная волна под ложечкой, а вслед за этим начинается необыкновенное прояснение мыслей и взрыв работоспособности. Абсолютно все неприятные ощущения прекращаются. Это высшая точка проявления духовной силы человека. И если б я не был испорчен медицинским образованием, я бы сказал, что нормально человек может работать только после укола морфием. В самом деле: куда, к чёрту, годится человек, если малейшая невралгийка может выбить его совершенно из седла!

    Первая минута: ощущение прикосновения к шее. Это прикосновение становится теплым и расширяется. Во вторую минуту внезапно проходит холодная волна под ложечкой, а вслед за этим начинается необыкновенное прояснение мыслей и взрыв работоспособности. Абсолютно все неприятные ощущения прекращаются. Это высшая точка проявления духовной силы человека. И если б я не был испорчен медицинским образованием, я бы сказал, что нормально человек может работать только после укола морфием. В самом деле: куда, к чёрту, годится человек, если малейшая невралгийка может выбить его совершенно из седла!

    — Лекарь Сергей Поляков · книга