549 цитат Михаила Булгакова о смысле жизни

Михаил Булгаков — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 549 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Отчего же происходит такая странная и неприятная жизнь? Происходит она только от одного – от тесноты. Факт, в Москве тесно.

   Отчего же происходит такая странная и неприятная жизнь? Происходит она только от одного – от тесноты. Факт, в Москве тесно.
2. «

   Я поклялся себе вообще не думать о театре, но клятва эта, конечно, нелепая. Думать запретить нельзя.

   Я поклялся себе вообще не думать о театре, но клятва эта, конечно, нелепая. Думать запретить нельзя.

   — Сергей Леонтьевич Максудов · книга
3. «

   Иногда лучший способ погубить человека — это предоставить ему самому выбрать судьбу.

   Иногда лучший способ погубить человека — это предоставить ему самому выбрать судьбу.

   — Мастер и Маргарита · книга
4. «

   Меня охватила грусть перед дальней дорогой. Не правда ли, мессир, она вполне естественна, даже тогда, когда человек знает, что в конце этой дороги его ждет счастье?

   Меня охватила грусть перед дальней дорогой. Не правда ли, мессир, она вполне естественна, даже тогда, когда человек знает, что в конце этой дороги его ждет счастье?

   — Маргарита · книга
5. «

   Врачебный долг — вот что прежде всего определяет отношение к больным.

   Врачебный долг — вот что прежде всего определяет отношение к больным.
6. «

   — На лестницу не могу взойти. Задыхаюсь. — У вас порок пятого клапана. — Это что ж такое значит? — Дыра в сердце. — Ловко! — Лучше трудно. — Завещание-то написать успею? — Ежели бегом добежите. — Мерси, несусь. — Неситесь. Всего лучшего. Следующий! Больше нету! Ну, и ладно. Отзвонил — и с колокольни долой!

   — На лестницу не могу взойти. Задыхаюсь. — У вас порок пятого клапана. — Это что ж такое значит? — Дыра в сердце. — Ловко! — Лучше трудно. — Завещание-то написать успею? — Ежели бегом добежите. — Мерси, несусь. — Неситесь. Всего лучшего. Следующий! Больше нету! Ну, и ладно. Отзвонил — и с колокольни долой!

   — Пациент · книга
7. «

   Кто же это, наконец, убивал его, Пьера, со всеми его воспоминаниями, стремлениями, надеждами, мыслями? И Пьер чувствовал, что это был никто. Порядок какой-то убивал его, Пьера, уничтожал его.

   Кто же это, наконец, убивал его, Пьера, со всеми его воспоминаниями, стремлениями, надеждами, мыслями? И Пьер чувствовал, что это был никто. Порядок какой-то убивал его, Пьера, уничтожал его.

   — Чтец · книга
8. «

   Итак: горка. Ледяная и бесконечная, как та, с которой в детстве сказочного Кая уносили сани. Последний мой полёт по этой горке, и я знаю, что ждёт меня внизу.

   Итак: горка. Ледяная и бесконечная, как та, с которой в детстве сказочного Кая уносили сани. Последний мой полёт по этой горке, и я знаю, что ждёт меня внизу.

   — Лекарь Сергей Поляков · книга
9. «

   Ничего нет хуже, товарищи, чем малодушие и неуверенность в себе.

   Ничего нет хуже, товарищи, чем малодушие и неуверенность в себе.

   — Театральный роман · книга
10. «

    Наука ещё не знает способов обращать зверей в людей. Вот я попробовал да только неудачно, как видите. Поговорил и начал обращаться в первобытное состояние. Атавизм.

    Наука ещё не знает способов обращать зверей в людей. Вот я попробовал да только неудачно, как видите. Поговорил и начал обращаться в первобытное состояние. Атавизм.

    — профессор Филипп Филиппович Преображенский · книга
11. «

    Ужасное состояние: все больше влюбляюсь в свою жену. Так обидно – 10 лет открещивался от своего... Бабы, как бабы. А теперь унижаюсь даже до легкой ревности. Чем-то мила и сладка. И толстая.

    Ужасное состояние: все больше влюбляюсь в свою жену. Так обидно – 10 лет открещивался от своего... Бабы, как бабы. А теперь унижаюсь даже до легкой ревности. Чем-то мила и сладка. И толстая.
12. «

    Первоначально он отнёсся ко мне неприязненно и даже оскорблял меня, то есть думал, что оскорбляет, называя меня собакой, – тут арестант усмехнулся, – я лично не вижу ничего дурного в этом звере, чтобы обижаться на это слово…

    Первоначально он отнёсся ко мне неприязненно и даже оскорблял меня, то есть думал, что оскорбляет, называя меня собакой, – тут арестант усмехнулся, – я лично не вижу ничего дурного в этом звере, чтобы обижаться на это слово…

    — Иешуа Га-Ноцри · книга
13. «

    О, гляньте на меня, я погибаю.

    О, гляньте на меня, я погибаю.

    — Собачье сердце · книга
14. «

    Не шалю, никого не трогаю, починяю примус, и еще считаю долгом предупредить, что кот древнее и неприкосновенное животное.

    Не шалю, никого не трогаю, починяю примус, и еще считаю долгом предупредить, что кот древнее и неприкосновенное животное.

    — Кот Бегемот · книга
15. «

    Без драм, без драм, — гримасничая, отозвался Азазелло, — в моё положение тоже нужно входить. Надавать администратору по морде, или выставить дядю из дому, или подстрелить кого-нибудь, или какой-нибудь ещё пустяк в этом роде, это моя прямая специальность, но разговаривать с влюблёнными женщинами — слуга покорный. Ведь я вас полчаса уже уламываю. Так едете?

    Без драм, без драм, — гримасничая, отозвался Азазелло, — в моё положение тоже нужно входить. Надавать администратору по морде, или выставить дядю из дому, или подстрелить кого-нибудь, или какой-нибудь ещё пустяк в этом роде, это моя прямая специальность, но разговаривать с влюблёнными женщинами — слуга покорный. Ведь я вас полчаса уже уламываю. Так едете?

    — Азазелло · книга
16. «

    Плохой солдат! Ты хорошо начал, а кончил скверно.

    Плохой солдат! Ты хорошо начал, а кончил скверно.

    — Роман Валерьянович Хлудов · книга
17. «

    Я слышу — война, газ, чума, человечество, построим здесь города... Мы найдем человеческий материал! А я не хочу никакого человеческого материала, я хочу просто людей, а больше всего одного человека. А затем домик в Швейцарии и — будь прокляты идеи, войны, классы, стачки...

    Я слышу — война, газ, чума, человечество, построим здесь города... Мы найдем человеческий материал! А я не хочу никакого человеческого материала, я хочу просто людей, а больше всего одного человека. А затем домик в Швейцарии и — будь прокляты идеи, войны, классы, стачки...

    — Ева · книга
18. «

    В вагоне, как зерно в стручке, болтался бритый человек, диктуя своим писарям и адъютантам на странном языке, в котором с большим трудом разбирался даже сам Перпилло.

    В вагоне, как зерно в стручке, болтался бритый человек, диктуя своим писарям и адъютантам на странном языке, в котором с большим трудом разбирался даже сам Перпилло.

    — Белая гвардия · книга
19. «

    Теперь начинаю понимать, какое количество охотников ходить даром в театр в Москве. И вот странно: никто из них не пытается проехать даром в трамвае. Опять-таки никто из них не придет в магазин и не попросит, чтобы ему бесплатно отпустили коробку килек. Почему они считают, что в театре не нужно платить?

    Теперь начинаю понимать, какое количество охотников ходить даром в театр в Москве. И вот странно: никто из них не пытается проехать даром в трамвае. Опять-таки никто из них не придет в магазин и не попросит, чтобы ему бесплатно отпустили коробку килек. Почему они считают, что в театре не нужно платить?

    — Сергей Леонтьевич Максудов · книга
20. «

    — Я новый, я новый! Я неизбежный, я пришёл! ...мой взгляд остр и свеж.

    — Я новый, я новый! Я неизбежный, я пришёл! ...мой взгляд остр и свеж.

    — Сергей Леонтьевич Максудов · книга