11 мудрых мыслей Михаила Геннадьевича Делягина

Михаил Геннадьевич Делягин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 11 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Мы снизили инфляцию за счёт обеднения людей. Это позиция, которая признаётся даже госпожой Набиуллиной. <...> Безысходность — это то, что разрушает нервы даже самых устойчивых и самых спокойных людей. Если у нас не будет изменения социально-экономической политики от стабилизации «как на кладбище» к развитию, <...> то общественная психика продолжит разрушаться.

   Мы снизили инфляцию за счёт обеднения людей. Это позиция, которая признаётся даже госпожой Набиуллиной. <...> Безысходность — это то, что разрушает нервы даже самых устойчивых и самых спокойных людей. Если у нас не будет изменения социально-экономической политики от стабилизации «как на кладбище» к развитию, <...> то общественная психика продолжит разрушаться.
2. «

   Вы знаете, я абсолютно согласен с нынешним российским руководством в том, что вор должен сидеть. У нас есть разногласия в том, где именно должен сидеть вор, но согласитесь, что это частная дискуссия... там — тюрьма, правительство, какая разница.

   Вы знаете, я абсолютно согласен с нынешним российским руководством в том, что вор должен сидеть. У нас есть разногласия в том, где именно должен сидеть вор, но согласитесь, что это частная дискуссия... там — тюрьма, правительство, какая разница.
3. «

   На самом деле, вот всё, что происходит в нашей стране — это в разумных пределах, просто у каждого свой разум.

   На самом деле, вот всё, что происходит в нашей стране — это в разумных пределах, просто у каждого свой разум.
4. «

   Сложная инженерная система. Или сложная программная система. Когда начинает руководить финансист, всегда возникает катастрофа. Почему? У финансиста и у инженера разные критерии допустимости риска. Для инженера вероятность взрыва на атомной станции в пол-процента — Это... Всех, кто это допустил, посадить и немедленно переделать. Потому что это недопустимо. Для финансиста та же самая вероятность : ребята, вероятность банкротства пол-процента! Играем! Что может быть лучше?! И мы видим, что когда финансисты возглавляют инженерную систему, мы видим техногенные аварии.

   Сложная инженерная система. Или сложная программная система. Когда начинает руководить финансист, всегда возникает катастрофа. Почему? У финансиста и у инженера разные критерии допустимости риска. Для инженера вероятность взрыва на атомной станции в пол-процента — Это... Всех, кто это допустил, посадить и немедленно переделать. Потому что это недопустимо. Для финансиста та же самая вероятность : ребята, вероятность банкротства пол-процента! Играем! Что может быть лучше?! И мы видим, что когда финансисты возглавляют инженерную систему, мы видим техногенные аварии.
5. «

   У предателей союзников не бывает.

   У предателей союзников не бывает.
6. «

   Андрей Маркович Максимов: — Для того, чтобы стать богатым человеком — надо очень много работать! Скажи́те!? Это тяжёлый труд! Владимир Рудольфович Соловьев: — Но лучше было бы вовремя приватизировать какую-нибудь нефтяную компанию... Михаил Геннадьевич Делягин: — ... А потом рассказывать, как много ты работаешь!

   Андрей Маркович Максимов: — Для того, чтобы стать богатым человеком — надо очень много работать! Скажи́те!? Это тяжёлый труд! Владимир Рудольфович Соловьев: — Но лучше было бы вовремя приватизировать какую-нибудь нефтяную компанию... Михаил Геннадьевич Делягин: — ... А потом рассказывать, как много ты работаешь!

   — Андрей Максимов
7. «

   ...а потом наступает момент, когда нужно говорить «да» или «нет». И как военные все знают: лучше принять неправильное решение, чем не принять решение вовремя.

   ...а потом наступает момент, когда нужно говорить «да» или «нет». И как военные все знают: лучше принять неправильное решение, чем не принять решение вовремя.
8. «

   Деньги стягиваются в крупнейшие банки, крупнейшие банки не знают, куда их девать, потому что нормальных заёмщиков в экономике при такой замечательной экономической политике — нет. Всё... Одним нечего есть, а другим некуда девать деньги. Всё... Вот вам рост потребительского кредитования на кабальных, между прочим, условиях.

   Деньги стягиваются в крупнейшие банки, крупнейшие банки не знают, куда их девать, потому что нормальных заёмщиков в экономике при такой замечательной экономической политике — нет. Всё... Одним нечего есть, а другим некуда девать деньги. Всё... Вот вам рост потребительского кредитования на кабальных, между прочим, условиях.
9. «

   Мы с Кудриным едины в том, что Кудрин должен сидеть! Только Кудрин себя видит в президентском кресле, с маленькой задержкой на посту премьера, ну а я его вижу в зале суда — по итогам его деятельности. <...> Слушайте, ну не может, не может сборище антисемитов развивать государство Израиль! Объективно! Не может либерал развивать страну, не может! Никакую! Ни Соединённые Штаты Америки, ни Российскую Федерацию, потому что он презирает свой народ и ненавидит данную территорию.

   Мы с Кудриным едины в том, что Кудрин должен сидеть! Только Кудрин себя видит в президентском кресле, с маленькой задержкой на посту премьера, ну а я его вижу в зале суда — по итогам его деятельности. <...> Слушайте, ну не может, не может сборище антисемитов развивать государство Израиль! Объективно! Не может либерал развивать страну, не может! Никакую! Ни Соединённые Штаты Америки, ни Российскую Федерацию, потому что он презирает свой народ и ненавидит данную территорию.
10. «

    Но почему мы отказались от ОПЕК+? Потому что мы бы с рынка уходили, а наша нефть замещалась бы дорогой американской сланцевой нефтью и достаточно дорогой бразильской шельфовой нефтью, которая в общем-то тоже находится под контролем США. То есть низкие цены на нефть — для нас это просто неприятно, а для американцев — очень неприятно. И учитывая, что саудиты являются их вассалами, долго они играть в эту игру не смогут. Наверное, 1-2 недели. <...> Резервов в Фонде национального благосостояния 10 трлн руб, а всего резервов в федеральном бюджете — 13,5 трлн руб. Если бы эти деньги эффективно направлялись на развитие российской экономики с 2004 года, мы бы вообще никаких проблем не видели. Но в качестве запаса «на всякий пожарный случай» этих денег хватит на несколько лет, поэтому никаких истерик возникать не должно. Истерику раздувают те люди, которые были недовольны, когда в 1999 году тогдашний премьер Евгений Примаков развернул самолет над Атлантикой и не поехал на переговоры в США, узнав о бомбардировках в Югославии. Тогда кричали, что этот разворот стоил нам 15 млрд долларов. И сейчас та же истерика: Россия посмела защищать свои интересы, а это для некоторых недопустимо.

    Но почему мы отказались от ОПЕК+? Потому что мы бы с рынка уходили, а наша нефть замещалась бы дорогой американской сланцевой нефтью и достаточно дорогой бразильской шельфовой нефтью, которая в общем-то тоже находится под контролем США. То есть низкие цены на нефть — для нас это просто неприятно, а для американцев — очень неприятно. И учитывая, что саудиты являются их вассалами, долго они играть в эту игру не смогут. Наверное, 1-2 недели. <...> Резервов в Фонде национального благосостояния 10 трлн руб, а всего резервов в федеральном бюджете — 13,5 трлн руб. Если бы эти деньги эффективно направлялись на развитие российской экономики с 2004 года, мы бы вообще никаких проблем не видели. Но в качестве запаса «на всякий пожарный случай» этих денег хватит на несколько лет, поэтому никаких истерик возникать не должно. Истерику раздувают те люди, которые были недовольны, когда в 1999 году тогдашний премьер Евгений Примаков развернул самолет над Атлантикой и не поехал на переговоры в США, узнав о бомбардировках в Югославии. Тогда кричали, что этот разворот стоил нам 15 млрд долларов. И сейчас та же истерика: Россия посмела защищать свои интересы, а это для некоторых недопустимо.
11. «

    Я очень много вёл переговоры с европейцами, я привык ещё в девяностые годы, что если европеец говорит о законе, о ценностях, об идеях, о правах человека — нужно просто хвататься за карман и держать кошелёк прямо в процессе разговора, потому что это вопрос денег и ничего больше.

    Я очень много вёл переговоры с европейцами, я привык ещё в девяностые годы, что если европеец говорит о законе, о ценностях, об идеях, о правах человека — нужно просто хвататься за карман и держать кошелёк прямо в процессе разговора, потому что это вопрос денег и ничего больше.