117 цитат Михаила Михайловича Пришвина о жизни и людях

Михаил Михайлович Пришвин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 117 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Настанет время, когда все будут ездить на машинах, и лишь у самых богатых останется время, чтобы ходить пешком.

   Настанет время, когда все будут ездить на машинах, и лишь у самых богатых останется время, чтобы ходить пешком.
2. «

   Ничего не могу сказать вам о том, как мне после севера показалось в нашем берёзовом лесу с высокой цветущей травой: это счастье пришло. А когда счастье приходит — уходят слова. Знаешь ли ты ту любовь, когда тебе самому от неё нет ничего ни теперь и не будет, а ты всё-таки любишь через это все вокруг себя и ходишь по полю и лугу и подбираешь красочно одно к одному, синие васильки, пахнущие мёдом, и голубые незабудки.

   Ничего не могу сказать вам о том, как мне после севера показалось в нашем берёзовом лесу с высокой цветущей травой: это счастье пришло. А когда счастье приходит — уходят слова. Знаешь ли ты ту любовь, когда тебе самому от неё нет ничего ни теперь и не будет, а ты всё-таки любишь через это все вокруг себя и ходишь по полю и лугу и подбираешь красочно одно к одному, синие васильки, пахнущие мёдом, и голубые незабудки.

   — Дневники 1933-1940 · книга
3. «

   Мой враг в творчестве – это прежде всего моё собственное желание повторять себя самого без всяких новых усилий и на этом повторении строить своё благополучие.

   Мой враг в творчестве – это прежде всего моё собственное желание повторять себя самого без всяких новых усилий и на этом повторении строить своё благополучие.
4. «

   В том-то и дело, что и та любовь (от бога), и эта любовь (от страсти) автономны, и если женщина разлюбит, бог почему-то не заступается. Так что, как бы мы ни любились, несчастие допустимо. Значит, держись в любви своей так высоко, чтобы, встав на цыпочки, на большие пальцы, земли касался бы, а концами длинных пальцев руки доставал бы до неба, — в такой любви тебя не унизит никакое несчастие.

   В том-то и дело, что и та любовь (от бога), и эта любовь (от страсти) автономны, и если женщина разлюбит, бог почему-то не заступается. Так что, как бы мы ни любились, несчастие допустимо. Значит, держись в любви своей так высоко, чтобы, встав на цыпочки, на большие пальцы, земли касался бы, а концами длинных пальцев руки доставал бы до неба, — в такой любви тебя не унизит никакое несчастие.

   — Дневники 1941-1945 · книга
5. «

   Прочитав прекрасную книгу, я думаю: «Вот я её в день прочитал, а ведь чтобы написать её, он истратил всю жизнь!» Выслушав весной первый зелёный шум у берёзы, я говорю: «Чтобы так прошуметь, ведь она полвека росла!»

   Прочитав прекрасную книгу, я думаю: «Вот я её в день прочитал, а ведь чтобы написать её, он истратил всю жизнь!» Выслушав весной первый зелёный шум у берёзы, я говорю: «Чтобы так прошуметь, ведь она полвека росла!»

   — Дневники 1918-1932 · книга
6. «

   Тот маленький дом, в котором мы рождаемся, разрушается со временем, как и гнездо у птиц. Птицы вылетают на большой простор, предоставляя гнездо дождям и бурям. А человек должен непременно достигнуть такого простора, чтобы тело свое почувствовать вместе со всей землей, ее воздухом, светом, водой, огнем и всем населением, как свой собственный дом.

   Тот маленький дом, в котором мы рождаемся, разрушается со временем, как и гнездо у птиц. Птицы вылетают на большой простор, предоставляя гнездо дождям и бурям. А человек должен непременно достигнуть такого простора, чтобы тело свое почувствовать вместе со всей землей, ее воздухом, светом, водой, огнем и всем населением, как свой собственный дом.
7. «

   Никакого нет в жизни правила, оно приходит потом, когда человек отжил и вывел... Правило всегда мертво. Оно всегда мертвит. Оно успокаивает. Оно плоды усталости. И всегда чужое. Своё ещё полбеды. Власть чужих людям правил.

   Никакого нет в жизни правила, оно приходит потом, когда человек отжил и вывел... Правило всегда мертво. Оно всегда мертвит. Оно успокаивает. Оно плоды усталости. И всегда чужое. Своё ещё полбеды. Власть чужих людям правил.

   — Дневники 1914-1917 · книга
8. «

   Только быки борются своей силой, а человек борется тем, за что держится: во что верит, тем и бьёт.

   Только быки борются своей силой, а человек борется тем, за что держится: во что верит, тем и бьёт.

   — Дневники 1946-1954 · книга
9. «

   Свобода просто избитое слово, она стала похожа на огромный хомут, в который одинаково проходит и слон, и лошадь, и осёл: всякое животное может пролезть через этот хомут, а воз остается на месте. В истинной свободе хомут по шее всякому животному и воз по силам (...). И эта свобода есть лишь другое название любви. Нет, свобода это еще не любовь. Свобода — это путь любви или: свобода — это свет любви на кремнистом пути жизни.

   Свобода просто избитое слово, она стала похожа на огромный хомут, в который одинаково проходит и слон, и лошадь, и осёл: всякое животное может пролезть через этот хомут, а воз остается на месте. В истинной свободе хомут по шее всякому животному и воз по силам (...). И эта свобода есть лишь другое название любви. Нет, свобода это еще не любовь. Свобода — это путь любви или: свобода — это свет любви на кремнистом пути жизни.

   — Дневники 1918-1932 · книга
10. «

    Когда люди живут в любви, то не замечают наступления старости, и если даже заметят морщину, то не придают ей значения: не в этом дело. Итак, если бы все люди любили друг друга, то вовсе бы и не занимались косметикой.

    Когда люди живут в любви, то не замечают наступления старости, и если даже заметят морщину, то не придают ей значения: не в этом дело. Итак, если бы все люди любили друг друга, то вовсе бы и не занимались косметикой.

    — Дневники 1941-1945 · книга
11. «

    Приспособляясь, люди хотят сохранить себя и в то же время теряют себя.

    Приспособляясь, люди хотят сохранить себя и в то же время теряют себя.

    — Дневники 1918-1932 · книга
12. «

    Одно время, когда я был на просеке, явилось солнце, и в оснеженном еловом лесу на просеке было до того прекрасно... Вот бывает красиво так, что хочется из этого что-нибудь делать и тут же записывать в книжечку, по бывает до того красиво, что и в голову не приходит записывать, а только жить хочется, и вот это именно и есть настоящее счастье!

    Одно время, когда я был на просеке, явилось солнце, и в оснеженном еловом лесу на просеке было до того прекрасно... Вот бывает красиво так, что хочется из этого что-нибудь делать и тут же записывать в книжечку, по бывает до того красиво, что и в голову не приходит записывать, а только жить хочется, и вот это именно и есть настоящее счастье!

    — Дневники 1933-1940 · книга
13. «

    Стучат в калитку. Я из форточки: — Кто там? Тонкий женский или детский голосок: — Здесь живет литер...атор? Я переспросил: — Писатель Пришвин? Ответ: — Сейчас посмотрю. И, видимо, читает вслух по записке: — Комсомольская, 85, дом Пришвина, Литер Атор. Спускаюсь вниз, открываю калитку. Входит во двор здоровенная девица. — Вы Литер Атор? — спросила она. — Я сам. И она пригласила меня читать на вечере Куркрола при МТП. — Не знаю, — сказал я, — не понимаю даже, что значит Куркрол. — Товарищ Атор, — изумилась она, — как же так вы не знаете: Куркрол — это курсы кролиководства. Такие вот бывают недоразумения с этими сокращениями постоянно.

    Стучат в калитку. Я из форточки: — Кто там? Тонкий женский или детский голосок: — Здесь живет литер...атор? Я переспросил: — Писатель Пришвин? Ответ: — Сейчас посмотрю. И, видимо, читает вслух по записке: — Комсомольская, 85, дом Пришвина, Литер Атор. Спускаюсь вниз, открываю калитку. Входит во двор здоровенная девица. — Вы Литер Атор? — спросила она. — Я сам. И она пригласила меня читать на вечере Куркрола при МТП. — Не знаю, — сказал я, — не понимаю даже, что значит Куркрол. — Товарищ Атор, — изумилась она, — как же так вы не знаете: Куркрол — это курсы кролиководства. Такие вот бывают недоразумения с этими сокращениями постоянно.

    — Дневники 1933-1940 · книга
14. «

    Любовь к природе, как и родине человека, везде одинакова: и в голодную степь будет тянуть, если в ней родиться...

    Любовь к природе, как и родине человека, везде одинакова: и в голодную степь будет тянуть, если в ней родиться...

    — Ранние дневники 1905-1917 · книга
15. «

    Брак есть средство спасения себя от страсти в любви.

    Брак есть средство спасения себя от страсти в любви.
16. «

    Тот не страшен, кто живёт своими чувствами и согласным с ними умом: это и есть человек, каким все мы должны быть. А страшен, кто обошёл свои природные страсти холодным умом и огонь души своей запер в стены рассудка.

    Тот не страшен, кто живёт своими чувствами и согласным с ними умом: это и есть человек, каким все мы должны быть. А страшен, кто обошёл свои природные страсти холодным умом и огонь души своей запер в стены рассудка.

    — Дневники 1933-1940 · книга
17. «

    Зверь знает всё, но не может сказать. Человек может сказать, но ничего не знает.

    Зверь знает всё, но не может сказать. Человек может сказать, но ничего не знает.
18. «

    Без веры, надежды и любви всякая душа – тёмный сарай.

    Без веры, надежды и любви всякая душа – тёмный сарай.

    — Цвет и крест · книга
19. «

    Схватила меня сегодня тоска о том, что дырка у меня в душе, треснуло что-то в ней и туда, в щель, потекло моё время. Пробую за то схватиться, за другое, ни в чем работа не клеится, и ничто не может заклеить мою щель. И так это мне больно, что жизнь проходит невидимо, и я не знаю, куда протянуть мне руку, чтобы к чему-нибудь привеситься, к подножке, к буферу или к багажнику.

    Схватила меня сегодня тоска о том, что дырка у меня в душе, треснуло что-то в ней и туда, в щель, потекло моё время. Пробую за то схватиться, за другое, ни в чем работа не клеится, и ничто не может заклеить мою щель. И так это мне больно, что жизнь проходит невидимо, и я не знаю, куда протянуть мне руку, чтобы к чему-нибудь привеситься, к подножке, к буферу или к багажнику.

    — Дневники 1933-1940 · книга
20. «

    Бывает, что-то не клеится, плохо выходит, и в то же время чувствуешь что-то хорошее. Вспомнишь о хорошем и поймешь: это весна.

    Бывает, что-то не клеится, плохо выходит, и в то же время чувствуешь что-то хорошее. Вспомнишь о хорошем и поймешь: это весна.