Топ-118 цитат Михаила Михайловича Пришвина

Михаил Михайлович Пришвин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 118 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Подлинная жизнь — это жизнь человека в связи с его близкими: в одиночку человек – это преступник, или в сторону интеллекта, или же в сторону бестиального инстинкта.

   Подлинная жизнь — это жизнь человека в связи с его близкими: в одиночку человек – это преступник, или в сторону интеллекта, или же в сторону бестиального инстинкта.
2. «

   Закончена в отделку «Кащеева цепь». Роман был начат в 1922 году, значит, писался 6 лет. В основу второй части, где изображается любовь, положено личное переживание в 1902 году. Единственное сохранившееся письмо моей невесты с отказом мне во всё время писания лежало под руками и давало мне силу писать. По возвращении из Питера, когда откроется земля, я похороню его в землю, и это место будет могилой моей любви. <...> Кончилась алмазная весна света, плачет серыми слезами весна. Сухие глаза у меня, слёзы мои выливаются внутрь, и никто их не может увидеть.

   Закончена в отделку «Кащеева цепь». Роман был начат в 1922 году, значит, писался 6 лет. В основу второй части, где изображается любовь, положено личное переживание в 1902 году. Единственное сохранившееся письмо моей невесты с отказом мне во всё время писания лежало под руками и давало мне силу писать. По возвращении из Питера, когда откроется земля, я похороню его в землю, и это место будет могилой моей любви. <...> Кончилась алмазная весна света, плачет серыми слезами весна. Сухие глаза у меня, слёзы мои выливаются внутрь, и никто их не может увидеть.

   — Дневники 1918-1932 · книга
3. «

   Разговор выявляет своё первенство, а внимание рождает друзей. Вот почему разговор серебро, а молчание золото.

   Разговор выявляет своё первенство, а внимание рождает друзей. Вот почему разговор серебро, а молчание золото.

   — Дорога к другу (Дневники) · книга
4. «

   Брак есть средство спасения себя от страсти в любви.

   Брак есть средство спасения себя от страсти в любви.
5. «

   Бывает, что-то не клеится, плохо выходит, и в то же время чувствуешь что-то хорошее. Вспомнишь о хорошем и поймешь: это весна.

   Бывает, что-то не клеится, плохо выходит, и в то же время чувствуешь что-то хорошее. Вспомнишь о хорошем и поймешь: это весна.
6. «

   Стучат в калитку. Я из форточки: — Кто там? Тонкий женский или детский голосок: — Здесь живет литер...атор? Я переспросил: — Писатель Пришвин? Ответ: — Сейчас посмотрю. И, видимо, читает вслух по записке: — Комсомольская, 85, дом Пришвина, Литер Атор. Спускаюсь вниз, открываю калитку. Входит во двор здоровенная девица. — Вы Литер Атор? — спросила она. — Я сам. И она пригласила меня читать на вечере Куркрола при МТП. — Не знаю, — сказал я, — не понимаю даже, что значит Куркрол. — Товарищ Атор, — изумилась она, — как же так вы не знаете: Куркрол — это курсы кролиководства. Такие вот бывают недоразумения с этими сокращениями постоянно.

   Стучат в калитку. Я из форточки: — Кто там? Тонкий женский или детский голосок: — Здесь живет литер...атор? Я переспросил: — Писатель Пришвин? Ответ: — Сейчас посмотрю. И, видимо, читает вслух по записке: — Комсомольская, 85, дом Пришвина, Литер Атор. Спускаюсь вниз, открываю калитку. Входит во двор здоровенная девица. — Вы Литер Атор? — спросила она. — Я сам. И она пригласила меня читать на вечере Куркрола при МТП. — Не знаю, — сказал я, — не понимаю даже, что значит Куркрол. — Товарищ Атор, — изумилась она, — как же так вы не знаете: Куркрол — это курсы кролиководства. Такие вот бывают недоразумения с этими сокращениями постоянно.

   — Дневники 1933-1940 · книга
7. «

   Библиотекарь Павлов (...) в пасхальную ночь забрался в чайную в Квашенках, где перед обедней собираются мужики, и вдруг начал читать лекцию о происхождении человека от обезьяны. Эффект, говорят, был необыкновенный, будто бы старики даже увлеклись и опоздали к обедне. Между прочим, один, выслушав лекцию, прислал записку с вопросом: «Если человек происходит от обезьяны, то почему же в настоящее время от обезьяны рождаются только обезьяны, а не люди, почему теперь это прекратилось».

   Библиотекарь Павлов (...) в пасхальную ночь забрался в чайную в Квашенках, где перед обедней собираются мужики, и вдруг начал читать лекцию о происхождении человека от обезьяны. Эффект, говорят, был необыкновенный, будто бы старики даже увлеклись и опоздали к обедне. Между прочим, один, выслушав лекцию, прислал записку с вопросом: «Если человек происходит от обезьяны, то почему же в настоящее время от обезьяны рождаются только обезьяны, а не люди, почему теперь это прекратилось».

   — Дневники 1918-1932 · книга
8. «

   Человек на две половины: один почетно-общественный, другой сам с собой: чем больше тот, тем труднее доступ к этому.

   Человек на две половины: один почетно-общественный, другой сам с собой: чем больше тот, тем труднее доступ к этому.
9. «

   Так ясно, что надо делать для понимания мира: нужно отказаться от себя (эгоизма), и тогда душа будет светиться (поэзия и есть свет души).

   Так ясно, что надо делать для понимания мира: нужно отказаться от себя (эгоизма), и тогда душа будет светиться (поэзия и есть свет души).

   — Ранние дневники 1905-1917 · книга
10. «

    Культура — это мировая кладовая прошлого всех народов.

    Культура — это мировая кладовая прошлого всех народов.

    — Дневники 1918-1932 · книга
11. «

    Раб, терпя, всё откладывает в будущее, господин сегодня же открыто вступает в борьбу за своё настоящее. Господин — властитель настоящего дня, раб — будущего.

    Раб, терпя, всё откладывает в будущее, господин сегодня же открыто вступает в борьбу за своё настоящее. Господин — властитель настоящего дня, раб — будущего.

    — Дневники 1918-1932 · книга
12. «

    Рано или поздно все тайны будут непременно раскрыты. Нет ничего тайного, что не стало бы явным.

    Рано или поздно все тайны будут непременно раскрыты. Нет ничего тайного, что не стало бы явным.

    — Кащеева цепь · книга
13. «

    Надо помнить, что мир остается всегда таким, какой он есть, но мы изменяемся от детства до старости, и нам кажется вместе с тем, будто и мир весь изменяется.

    Надо помнить, что мир остается всегда таким, какой он есть, но мы изменяемся от детства до старости, и нам кажется вместе с тем, будто и мир весь изменяется.
14. «

    Восточные люди крах личного усилия объясняют судьбой: судьба! у социалистов судьба — экономическая необходимость, у моралистов — долг, у художников — скука.

    Восточные люди крах личного усилия объясняют судьбой: судьба! у социалистов судьба — экономическая необходимость, у моралистов — долг, у художников — скука.

    — Дневники 1918-1932 · книга
15. «

    Любовь к природе, как и родине человека, везде одинакова: и в голодную степь будет тянуть, если в ней родиться...

    Любовь к природе, как и родине человека, везде одинакова: и в голодную степь будет тянуть, если в ней родиться...

    — Ранние дневники 1905-1917 · книга
16. «

    Потому мы радуемся, попадая в природу, что тут мы приходим в себя.

    Потому мы радуемся, попадая в природу, что тут мы приходим в себя.
17. «

    Тот не страшен, кто живёт своими чувствами и согласным с ними умом: это и есть человек, каким все мы должны быть. А страшен, кто обошёл свои природные страсти холодным умом и огонь души своей запер в стены рассудка.

    Тот не страшен, кто живёт своими чувствами и согласным с ними умом: это и есть человек, каким все мы должны быть. А страшен, кто обошёл свои природные страсти холодным умом и огонь души своей запер в стены рассудка.

    — Дневники 1933-1940 · книга
18. «

    Бывает любовь от щедрости, много дано и через край переливается. А то любовь бывает и от скупости: живет человек очень скупо, будто сундук у него есть особый, и он туда всё складывает, а сам не ест. Но приходит час, и сундук открывается: душа, ешь, пей и веселись! — и это тоже любовь. А то бывает, для себя от жизни остается только боль и эта боль собирается, собирается и вдруг сразу вся переходит в страх за жизнь другого, а себе стало хорошо, и вот это хорошее есть тоже любовь.

    Бывает любовь от щедрости, много дано и через край переливается. А то любовь бывает и от скупости: живет человек очень скупо, будто сундук у него есть особый, и он туда всё складывает, а сам не ест. Но приходит час, и сундук открывается: душа, ешь, пей и веселись! — и это тоже любовь. А то бывает, для себя от жизни остается только боль и эта боль собирается, собирается и вдруг сразу вся переходит в страх за жизнь другого, а себе стало хорошо, и вот это хорошее есть тоже любовь.

    — Дневники 1941-1945 · книга
19. «

    В том-то и дело, что и та любовь (от бога), и эта любовь (от страсти) автономны, и если женщина разлюбит, бог почему-то не заступается. Так что, как бы мы ни любились, несчастие допустимо. Значит, держись в любви своей так высоко, чтобы, встав на цыпочки, на большие пальцы, земли касался бы, а концами длинных пальцев руки доставал бы до неба, — в такой любви тебя не унизит никакое несчастие.

    В том-то и дело, что и та любовь (от бога), и эта любовь (от страсти) автономны, и если женщина разлюбит, бог почему-то не заступается. Так что, как бы мы ни любились, несчастие допустимо. Значит, держись в любви своей так высоко, чтобы, встав на цыпочки, на большие пальцы, земли касался бы, а концами длинных пальцев руки доставал бы до неба, — в такой любви тебя не унизит никакое несчастие.

    — Дневники 1941-1945 · книга
20. «

    Хоть бы минутку побыть с самим собой и собраться с силами — вот это нужно человеку, иначе он вывёртывается весь наружу и в своих делах не узнаёт себя самого.

    Хоть бы минутку побыть с самим собой и собраться с силами — вот это нужно человеку, иначе он вывёртывается весь наружу и в своих делах не узнаёт себя самого.