49 цитат Михаила Николаевича Загоскина — избранное

Подборка из 49 цитат Михаила Николаевича Загоскина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Тише! Что ты горланишь! Иль тебе надоело голову на плечах носить? Кругом нас ушей-то много, про себя что хочешь говори, а вслух не моги!

   Тише! Что ты горланишь! Иль тебе надоело голову на плечах носить? Кругом нас ушей-то много, про себя что хочешь говори, а вслух не моги!

   — Колобов · книга
2. «

   Что грязь? Грязь ничего! Ополоснулся водицей — глядишь и белехонек! А вот как руки-то замараешь христианской кровью, так уж их ничем не отмоешь.

   Что грязь? Грязь ничего! Ополоснулся водицей — глядишь и белехонек! А вот как руки-то замараешь христианской кровью, так уж их ничем не отмоешь.

   — Юродивый · книга
3. «

   Аллах не любит безначалия.

   Аллах не любит безначалия.

   — Мехмет-паша · книга
4. «

   — Деньги бо суть печать антихристова. — Деньги дар Божий.

   — Деньги бо суть печать антихристова. — Деньги дар Божий.

   — Пафнутий · книга
5. «

   Кто ненавидит законного своего государя и любит врагов его, тот по-моему, не русский, не православный и даже не христианин...

   Кто ненавидит законного своего государя и любит врагов его, тот по-моему, не русский, не православный и даже не христианин...

   — Максим Петрович Прокудин · книга
6. «

   В старину между служителями и их господами существовала тогда связь особого рода: ее почти можно назвать семейною. Господа называли своих слуг домочадцами, и эти чады дома готовы были при всяком случае умереть за своих бояр, которые в свою очередь любили их как домашних и дарили иногда за верную службу целыми деревнями.

   В старину между служителями и их господами существовала тогда связь особого рода: ее почти можно назвать семейною. Господа называли своих слуг домочадцами, и эти чады дома готовы были при всяком случае умереть за своих бояр, которые в свою очередь любили их как домашних и дарили иногда за верную службу целыми деревнями.

   — Брынский лес · книга
7. «

   Вам скорее удастся разжалобить дикого зверя, чем женщину, страстно влюбленную, но только не в Вас. Если Вы перестали ей нравиться, и она любит другого, то все, чтоб Вы ни делали, будет напрасно.

   Вам скорее удастся разжалобить дикого зверя, чем женщину, страстно влюбленную, но только не в Вас. Если Вы перестали ей нравиться, и она любит другого, то все, чтоб Вы ни делали, будет напрасно.

   — Русские в начале восемнадцатого столетия · книга
8. «

   Хорош царь, Божья милость; неблагой и немилосердный — что ж делать, — наказание Господне!... Ведь все от Господа: и благорастворение воздухов небесных, и изобилие плодов земных, и язва, и глад, и казнь, и милость — все в руце Божьей.

   Хорош царь, Божья милость; неблагой и немилосердный — что ж делать, — наказание Господне!... Ведь все от Господа: и благорастворение воздухов небесных, и изобилие плодов земных, и язва, и глад, и казнь, и милость — все в руце Божьей.

   — купец · книга
9. «

   Дурные вести скоро доходят, да это бы еще ничего: что было, того не воротишь; но вот что худо: почти всегда, как будто бы для того, чтобы оправдать пословицу: «пришла беда, отворяй ворота», за каждой нерадостной вестью следуют тысячи новых, одна другой ужаснее.

   Дурные вести скоро доходят, да это бы еще ничего: что было, того не воротишь; но вот что худо: почти всегда, как будто бы для того, чтобы оправдать пословицу: «пришла беда, отворяй ворота», за каждой нерадостной вестью следуют тысячи новых, одна другой ужаснее.

   — Русские в начале восемнадцатого столетия · книга
10. «

    В течение последних двух столетий обычаи русских крестьян почти вовсе не изменились — и в старину, так же как нынче, редкий мужичок, продав на базаре привезенный им товар, не завернет, бывало, в царское кружало, то есть в кабак.

    В течение последних двух столетий обычаи русских крестьян почти вовсе не изменились — и в старину, так же как нынче, редкий мужичок, продав на базаре привезенный им товар, не завернет, бывало, в царское кружало, то есть в кабак.

    — Русские в начале восемнадцатого столетия · книга
11. «

    На всякое чиханье не наздравствуешься.

    На всякое чиханье не наздравствуешься.

    — приказчик · книга
12. «

    Теперь без науки недалеко уедешь.

    Теперь без науки недалеко уедешь.

    — Василий Михайлович Симской · книга
13. «

    Одна самодержавная воля Великого Петра могла заставить русских хотя нехотя, а все-таки перешагнуть через известный рубеж, который отделял их так долго от всех других народов Европы.

    Одна самодержавная воля Великого Петра могла заставить русских хотя нехотя, а все-таки перешагнуть через известный рубеж, который отделял их так долго от всех других народов Европы.

    — Русские в начале восемнадцатого столетия · книга
14. «

    Деревенский быт имеет свои условия и законы. В городе вы можете одного гостя принять, а другому сказать, что вас нет дома — попытайтесь это сделать в деревне... Да сохрани Господь! Вас закидают каменьями...

    Деревенский быт имеет свои условия и законы. В городе вы можете одного гостя принять, а другому сказать, что вас нет дома — попытайтесь это сделать в деревне... Да сохрани Господь! Вас закидают каменьями...

    — Русские в начале восемнадцатого столетия · книга
15. «

    Мы, дети девятнадцатого столетия, чтоб рассеять грустные мысли, отправляемся в театр, скачем на гулянье, едем на бал, — а тоска за нами следом: от нее никуда не ускачешь! У наших предков было средство посильнее этого. Когда их мучила грусть, томило уныние, они молились Богу, и горький плач скорби превращался в тихие слезы умиления.

    Мы, дети девятнадцатого столетия, чтоб рассеять грустные мысли, отправляемся в театр, скачем на гулянье, едем на бал, — а тоска за нами следом: от нее никуда не ускачешь! У наших предков было средство посильнее этого. Когда их мучила грусть, томило уныние, они молились Богу, и горький плач скорби превращался в тихие слезы умиления.

    — Брынский лес · книга
16. «

    Этот старинный обычай давать и чужим и своим прозвища, в которых почти заключается насмешка, принадлежал к числу особенностей русского народного характера.

    Этот старинный обычай давать и чужим и своим прозвища, в которых почти заключается насмешка, принадлежал к числу особенностей русского народного характера.

    — Брынский лес · книга
17. «

    Коли Господь послал крест, так неси его без ропота и покоряйся...

    Коли Господь послал крест, так неси его без ропота и покоряйся...

    — Кирилла Андреевич Буйносов · книга
18. «

    Наш брат ратный человек ходя наестся и стоя выспится.

    Наш брат ратный человек ходя наестся и стоя выспится.

    — Колобов · книга
19. «

    Русский человек на том стоит: ему все трын-трава! Куда немец носа не покажет, а он туда ломит себе наудалую: авось, дескать, проеду — Господь пронесет!

    Русский человек на том стоит: ему все трын-трава! Куда немец носа не покажет, а он туда ломит себе наудалую: авось, дескать, проеду — Господь пронесет!

    — Максим Петрович Прокудин · книга
20. «

    Думай что хочешь, а языку воли не давай.

    Думай что хочешь, а языку воли не давай.

    — Колобов · книга