36 цитат Михаила Шолохова для тех, кто любит думать

Подборка из 36 цитат Михаила Шолохова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Как пахнут волосы у этих детишек! Солнцем, травою, теплой подушкой и еще чем-то бесконечно родным. И сами они — эта плоть от плоти его, — как крохотные степные птицы…

   Как пахнут волосы у этих детишек! Солнцем, травою, теплой подушкой и еще чем-то бесконечно родным. И сами они — эта плоть от плоти его, — как крохотные степные птицы…

   — Тихий Дон · книга
2. «

   Видали вы когда-нибудь глаза, словно присыпанные пеплом, наполненные такой неизбывной смертной тоской, что в них трудно смотреть?

   Видали вы когда-нибудь глаза, словно присыпанные пеплом, наполненные такой неизбывной смертной тоской, что в них трудно смотреть?

   — Андрей Соколов · книга
3. «

   Били за то, что ты — русский, за то, что на белый свет еще смотришь, за то, что на них, сволочей, работаешь. Били и за то, что не так взглянешь, не так ступнешь, не так повернешься. Били запросто, для того, чтобы когда-нибудь да убить до смерти, чтобы захлебнулся своей последней кровью и подох от побоев. Печей-то, наверное, на всех нас не хватало в Германии.

   Били за то, что ты — русский, за то, что на белый свет еще смотришь, за то, что на них, сволочей, работаешь. Били и за то, что не так взглянешь, не так ступнешь, не так повернешься. Били запросто, для того, чтобы когда-нибудь да убить до смерти, чтобы захлебнулся своей последней кровью и подох от побоев. Печей-то, наверное, на всех нас не хватало в Германии.

   — Андрей Соколов · книга
4. «

   Нет, не только во сне плачут пожилые, поседевшие за годы войны мужчины. Плачут они и наяву. Тут главное — уметь вовремя отвернуться. Тут самое главное — не ранить сердце ребенка, чтобы он не увидел, как бежит по твоей щеке жгучая и скупая мужская слеза...

   Нет, не только во сне плачут пожилые, поседевшие за годы войны мужчины. Плачут они и наяву. Тут главное — уметь вовремя отвернуться. Тут самое главное — не ранить сердце ребенка, чтобы он не увидел, как бежит по твоей щеке жгучая и скупая мужская слеза...

   — Судьба человека · книга
5. «

   ... В скотину они меня не превратили, как ни старались.

   ... В скотину они меня не превратили, как ни старались.

   — Судьба человека · книга
6. «

   У вас кровя заржавели от делов, а с плохой посудой и сердцу остуда!

   У вас кровя заржавели от делов, а с плохой посудой и сердцу остуда!

   — Поднятая целина · книга
7. «

   На чёрном фоне оттаявшей земли, всегда заманчивей и ярче белеет оставшийся кусочек снега.

   На чёрном фоне оттаявшей земли, всегда заманчивей и ярче белеет оставшийся кусочек снега.

   — Тихий Дон · книга
8. «

   — Ты чего же — большевик? — Прозвище тут ни при чем... — насмешливо и протяжно ответил Лагутин. — Дело не в прозвище, а в правде. Народу правда нужна, а ее все хоронют, закапывают. Гутарют, что она давно уж покойница.

   — Ты чего же — большевик? — Прозвище тут ни при чем... — насмешливо и протяжно ответил Лагутин. — Дело не в прозвище, а в правде. Народу правда нужна, а ее все хоронют, закапывают. Гутарют, что она давно уж покойница.

   — Листницкий · книга
9. «

   Вместе грешили, вместе надо и на Страшный суд ехать.

   Вместе грешили, вместе надо и на Страшный суд ехать.

   — Прохор Зыков · книга
10. «

    В ладной фигуре ее и в лице была та гаснущая, ущербная красота, которой неярко светится женщина, прожившая тридцатую осень. Но в насмешливых холодноватых глазах, в движениях она еще хранила нерастраченный запас молодости. Лицо ее с мягкими, привлекательными в своей неправильности чертами было, пожалуй, самое заурядное. Лишь один контраст резко бросался в глаза: тонкие смугло красные растрескавшиеся, жаркие губы. Она охотно смеялась, но в улыбке ее сквозило что-то заученное.

    В ладной фигуре ее и в лице была та гаснущая, ущербная красота, которой неярко светится женщина, прожившая тридцатую осень. Но в насмешливых холодноватых глазах, в движениях она еще хранила нерастраченный запас молодости. Лицо ее с мягкими, привлекательными в своей неправильности чертами было, пожалуй, самое заурядное. Лишь один контраст резко бросался в глаза: тонкие смугло красные растрескавшиеся, жаркие губы. Она охотно смеялась, но в улыбке ее сквозило что-то заученное.

    — Тихий Дон · книга
11. «

    Коли такое прозвище ты, тетушка, даёшь всем, кто на войне был, тогда все мы душегубы. Все дело в том, за что души губить и какие.

    Коли такое прозвище ты, тетушка, даёшь всем, кто на войне был, тогда все мы душегубы. Все дело в том, за что души губить и какие.

    — Мишка Кошевой · книга
12. «

    Старая девка и от кривого жениха не отказывается…

    Старая девка и от кривого жениха не отказывается…

    — дед Щукарь · книга
13. «

    Она меня истощает. Я опустошен физически и напоминаю голый подсолнечный стебель. Это не баба, а огонь с дымом.

    Она меня истощает. Я опустошен физически и напоминаю голый подсолнечный стебель. Это не баба, а огонь с дымом.

    — Тихий Дон · книга
14. «

    Что-то жалко стало Иринку и детишек, а потом жаль эта утихла и стал я собираться с духом, чтобы глянуть в дырку пистолета бесстрашно, как и подобает солдату, чтобы враги не увидали в последнюю мою минуту, что мне с жизнью расставаться все-таки трудно...

    Что-то жалко стало Иринку и детишек, а потом жаль эта утихла и стал я собираться с духом, чтобы глянуть в дырку пистолета бесстрашно, как и подобает солдату, чтобы враги не увидали в последнюю мою минуту, что мне с жизнью расставаться все-таки трудно...

    — Андрей Соколов · книга
15. «

    Ямщик обернул к нему веселое лицо с беспечно вздернутым носом, который, казалось, только для того и пристроился между румяных щек, чтобы смотреться в рюмку.

    Ямщик обернул к нему веселое лицо с беспечно вздернутым носом, который, казалось, только для того и пристроился между румяных щек, чтобы смотреться в рюмку.

    — Тихий Дон · книга
16. «

    Молодое счастье всегда незряче...

    Молодое счастье всегда незряче...

    — Тихий Дон · книга
17. «

    Мне весело и хорошо оттого, что день, подсиненный безоблачным небом, тоже весел и хорошо; оттого, что на душе вот такой же синий покой и чистота. Мне радостно, и больше я ничего не хочу.

    Мне весело и хорошо оттого, что день, подсиненный безоблачным небом, тоже весел и хорошо; оттого, что на душе вот такой же синий покой и чистота. Мне радостно, и больше я ничего не хочу.

    — Дарья Дмитриевна · книга
18. «

    В сущности, человеку надо очень немного, чтобы он был счастлив.

    В сущности, человеку надо очень немного, чтобы он был счастлив.

    — Тихий Дон · книга
19. «

    — Я тебе противен после всего этого, правда? — Это было испытание. — Чему? Выдержке? — Нет, чувству.

    — Я тебе противен после всего этого, правда? — Это было испытание. — Чему? Выдержке? — Нет, чувству.

    — Анна Погудко · книга
20. «

    Встает же хлеб, потравленный скотом. От росы, от солнца поднимается втолоченный в землю стебель; сначала гнется, как человек, надорвавшийся непосильной тяжестью, потом прямится, поднимает голову, и так же светит ему день, и тот же качает ветер…

    Встает же хлеб, потравленный скотом. От росы, от солнца поднимается втолоченный в землю стебель; сначала гнется, как человек, надорвавшийся непосильной тяжестью, потом прямится, поднимает голову, и так же светит ему день, и тот же качает ветер…

    — Тихий Дон · книга