107 мыслей Михаила Веллера без воды

Подборка из 107 цитат Михаила Веллера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я видел тебя – и прочие переставали существовать, отделялись стеклянной стеной: чужие, отдельные, другие.

   Я видел тебя – и прочие переставали существовать, отделялись стеклянной стеной: чужие, отдельные, другие.

   — О любви · книга
2. «

   И пьют, и вступают спьяну в дикие связи, пропадают в городе, теряют копии, растрачивают командировочные и икают в президиуме; и всё это вместе и называется кинофестиваль.

   И пьют, и вступают спьяну в дикие связи, пропадают в городе, теряют копии, растрачивают командировочные и икают в президиуме; и всё это вместе и называется кинофестиваль.

   — Легенды Арбата · книга
3. «

   Удивительно, сколько горя должны принести люди друг другу, прежде чем стать, наконец, счастливыми — если уж очень повезёт.

   Удивительно, сколько горя должны принести люди друг другу, прежде чем стать, наконец, счастливыми — если уж очень повезёт.

   — О любви · книга
4. «

   Женщины обладают удивительным даром узнавать о людях такую подноготную, которую те сами подчас не подозревали.

   Женщины обладают удивительным даром узнавать о людях такую подноготную, которую те сами подчас не подозревали.

   — О любви · книга
5. «

   Не в том дело, чтоб не падать, а в том, чтоб тысячу раз упав — встать тысячу один.

   Не в том дело, чтоб не падать, а в том, чтоб тысячу раз упав — встать тысячу один.

   — Рандеву со знаменитостью · книга
6. «

   – Уже слишком поздно, – заметила она, внимательно следя, чтобы на этот раз дверь защелкнулась. – Я не пью, – отказалась она и хлопнула полстакана коньяка. – Я влюблена только в литературу, – предупредила она, нежно гладя Марьяновича по щеке. – Я никогда не буду вашей, – поклялась она, помогая Марьяновичу раздевать ее.

   – Уже слишком поздно, – заметила она, внимательно следя, чтобы на этот раз дверь защелкнулась. – Я не пью, – отказалась она и хлопнула полстакана коньяка. – Я влюблена только в литературу, – предупредила она, нежно гладя Марьяновича по щеке. – Я никогда не буду вашей, – поклялась она, помогая Марьяновичу раздевать ее.

   — Марина · книга
7. «

   Из беззащитности, ранимости спохватывалась ты казаться стервой – и вдруг поступала согласно этой претензии, а под блеском глаз дрожала робость...

   Из беззащитности, ранимости спохватывалась ты казаться стервой – и вдруг поступала согласно этой претензии, а под блеском глаз дрожала робость...

   — О любви · книга
8. «

   Сильный и умный всегда властен над слабым и глупым.

   Сильный и умный всегда властен над слабым и глупым.

   — Приключения майора Звягина · книга
9. «

   Фанфаронство — признак бессилия.

   Фанфаронство — признак бессилия.

   — О любви · книга
10. «

    Когда первый автор после моего редактирования заплакал, я с этим делом завязал. Исправлял лишь редкие явные огрехи — с согласия. Над самим всю жизнь измывались — фиг ли теперь самому других мучить. Ссылки на учебник русского языка меня бесит. А откуда, интересно, взялись в академической грамматике все её правила? Очень просто: кто-то взял и вставил. На основе уже существовавших ранее текстов. Спасибо за усреднение и нивелировку. Зачем я должен доказывать скудоумным, что синтаксис есть графическое обозначение интонации, коя есть акустическое обозначение семантических оттенков фразы, а нюансы-то смысла и возможно на письме передать лишь индивидуальной. каждый раз со своей собственной задачей, пунктуацией? Учёного учить — только портить. Я понимаю, что редактору сладка властная причастность к процессу творчества, он рьяно отстаивает в этом смысл и оправдание своей жизни. Так пусть не самоутверждается за счет моего текста.

    Когда первый автор после моего редактирования заплакал, я с этим делом завязал. Исправлял лишь редкие явные огрехи — с согласия. Над самим всю жизнь измывались — фиг ли теперь самому других мучить. Ссылки на учебник русского языка меня бесит. А откуда, интересно, взялись в академической грамматике все её правила? Очень просто: кто-то взял и вставил. На основе уже существовавших ранее текстов. Спасибо за усреднение и нивелировку. Зачем я должен доказывать скудоумным, что синтаксис есть графическое обозначение интонации, коя есть акустическое обозначение семантических оттенков фразы, а нюансы-то смысла и возможно на письме передать лишь индивидуальной. каждый раз со своей собственной задачей, пунктуацией? Учёного учить — только портить. Я понимаю, что редактору сладка властная причастность к процессу творчества, он рьяно отстаивает в этом смысл и оправдание своей жизни. Так пусть не самоутверждается за счет моего текста.

    — Ножик Сережи Довлатова · книга
11. «

    Кто помогает тебе строить хитроумные планы достижения твоей цели — тот, гораздо вероятнее, использует тебя как фигуру для собственных целей.

    Кто помогает тебе строить хитроумные планы достижения твоей цели — тот, гораздо вероятнее, использует тебя как фигуру для собственных целей.

    — Приключения майора Звягина · книга
12. «

    Западную цивилизацию построили европейцы, христиане в прошедшие века. Все в науке, технике, искусстве, архитектуре кем создано? Белыми христианскими гетеросексуальными мужчинами, моногамными, пившими, курившими, переедавшими, агрессивными и нетерпимыми. Они открыли мир, принесли ему цивилизацию, построили города и дороги, создали физику и математику, философию и авиацию. Они придумали и внедрили гуманизм, социализм, либерализм и толерантность. Это они написали на знаменах: «Свобода! Равенство! Братство!» Мы все обязаны нашим предкам — их уму, труду, их жертвам. Это они построили процветающую цивилизацию. И вот когда процветающее общество смогло достойно содержать больных и старых, обеспечило приличную жизнь даже глупым и ленивым, озаботилось равными правами для любых меньшинств, вдруг возникли безумные проблемы! Нахлебников и кормильцев объявили во всем равными! Глупых и умных, ленивых и работящих — объявили равными! Постановили, что долг работяги — содержать социальных паразитов! А создателей цивилизации объявили поработителями народов и разрушителями других культур. Белый гетеросексуальный мужчина-христианин стал просто угнетаемым меньшинством, который должен получать все в последнюю очередь. И молодые поколения верят, что так и должно быть. На Западе господствует неокоммунизм как идеология. Их идеологи — племянники российских большевиков. Они успешно учат верить в идеал и не верить правде. Но когда кончатся богатства, созданные прошлыми поколениями, — лопнет и их уравниловка для бездельников.

    Западную цивилизацию построили европейцы, христиане в прошедшие века. Все в науке, технике, искусстве, архитектуре кем создано? Белыми христианскими гетеросексуальными мужчинами, моногамными, пившими, курившими, переедавшими, агрессивными и нетерпимыми. Они открыли мир, принесли ему цивилизацию, построили города и дороги, создали физику и математику, философию и авиацию. Они придумали и внедрили гуманизм, социализм, либерализм и толерантность. Это они написали на знаменах: «Свобода! Равенство! Братство!» Мы все обязаны нашим предкам — их уму, труду, их жертвам. Это они построили процветающую цивилизацию. И вот когда процветающее общество смогло достойно содержать больных и старых, обеспечило приличную жизнь даже глупым и ленивым, озаботилось равными правами для любых меньшинств, вдруг возникли безумные проблемы! Нахлебников и кормильцев объявили во всем равными! Глупых и умных, ленивых и работящих — объявили равными! Постановили, что долг работяги — содержать социальных паразитов! А создателей цивилизации объявили поработителями народов и разрушителями других культур. Белый гетеросексуальный мужчина-христианин стал просто угнетаемым меньшинством, который должен получать все в последнюю очередь. И молодые поколения верят, что так и должно быть. На Западе господствует неокоммунизм как идеология. Их идеологи — племянники российских большевиков. Они успешно учат верить в идеал и не верить правде. Но когда кончатся богатства, созданные прошлыми поколениями, — лопнет и их уравниловка для бездельников.
13. «

    По законам, понимаешь, современной аэродинамики шмель летать не может. Не должен, падла, летать! А он летает... сука, насекомая неграмотная. Так не умеешь летать сам – не мешай шмелю. Не учи отца делать детей.

    По законам, понимаешь, современной аэродинамики шмель летать не может. Не должен, падла, летать! А он летает... сука, насекомая неграмотная. Так не умеешь летать сам – не мешай шмелю. Не учи отца делать детей.

    — Ножик Сережи Довлатова · книга
14. «

    Доброта — это способность принимать чужую нужду в сферу собственных интересов и действовать добровольно и бескорыстно в интересах другого человека. Как бы чужая нужда становится своей собственной.

    Доброта — это способность принимать чужую нужду в сферу собственных интересов и действовать добровольно и бескорыстно в интересах другого человека. Как бы чужая нужда становится своей собственной.
15. «

    Если вам доведётся пить в обществе, найдите взглядом самую некрасивую женщину и не отводите глаз на протяжении всего времени; в тот момент, когда она покажется вам милой и желанной, — встаньте и идите домой: вы пьяны.

    Если вам доведётся пить в обществе, найдите взглядом самую некрасивую женщину и не отводите глаз на протяжении всего времени; в тот момент, когда она покажется вам милой и желанной, — встаньте и идите домой: вы пьяны.

    — Приключения майора Звягина · книга
16. «

    Нищета не украшает никого, кроме кандидатов в депутаты.

    Нищета не украшает никого, кроме кандидатов в депутаты.

    — Легенды Арбата · книга
17. «

    Всем помочь не в силах. Но это не повод, чтобы не помочь одному.

    Всем помочь не в силах. Но это не повод, чтобы не помочь одному.

    — Приключения майора Звягина · книга
18. «

    Ум, красота, спортивные успехи, подвешенный язык, умение одеваться – сами по себе ещё не определяют твой престиж: обаяние личности решает всё.

    Ум, красота, спортивные успехи, подвешенный язык, умение одеваться – сами по себе ещё не определяют твой престиж: обаяние личности решает всё.

    — Все о жизни · книга
19. «

    ...ревности нет там, где нет абсолютно никакой надежды.

    ...ревности нет там, где нет абсолютно никакой надежды.

    — О любви · книга
20. «

    Подобно многим гадостям и проблемам, эта пришла со стороны Финляндского вокзала.

    Подобно многим гадостям и проблемам, эта пришла со стороны Финляндского вокзала.

    — Гонец из Пизы · книга