368 известных цитат Михаила Юрьевича Лермонтова

Подборка из 368 цитат Михаила Юрьевича Лермонтова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Борис Петрович занимал его разговорами о хозяйстве, о Москве и проч., бранил новое, хвалил старое, как все старики, ибо вообще если человек сам стал хуже, то всё ему хуже кажется

   Борис Петрович занимал его разговорами о хозяйстве, о Москве и проч., бранил новое, хвалил старое, как все старики, ибо вообще если человек сам стал хуже, то всё ему хуже кажется

   — Вадим · книга
2. «

   Люди коварны и жестоки, их добродетели — пороки.

   Люди коварны и жестоки, их добродетели — пороки.

   — Ангел Смерти · книга
3. «

   Мы только раз один в кругу земном Горим взаимной нежности огнём.

   Мы только раз один в кругу земном Горим взаимной нежности огнём.

   — Джюлио · книга
4. «

   Любопытство, говорят, сгубило род человеческий, оно и поныне наша главная, первая страсть, так что даже все остальные страсти могут им объясниться.

   Любопытство, говорят, сгубило род человеческий, оно и поныне наша главная, первая страсть, так что даже все остальные страсти могут им объясниться.

   — Штосс · книга
5. «

   Для чего я не родился Этой синею волной? - Как бы шумно я катился Под серебряной луной. Не страшился б муки ада, Раем не был бы прельщен; Беспокойство и прохлада Были б вечный мой закон. Не искал бы я забвенья В дальнем северном краю; Был бы волен от рожденья Жить и кончить жизнь мою!

   Для чего я не родился Этой синею волной? - Как бы шумно я катился Под серебряной луной. Не страшился б муки ада, Раем не был бы прельщен; Беспокойство и прохлада Были б вечный мой закон. Не искал бы я забвенья В дальнем северном краю; Был бы волен от рожденья Жить и кончить жизнь мою!

   — Письма · книга
6. «

   Эти дамы очень милы; и долго милы! всякий год их обожатели сменяются новыми, и в этом-то, может быть, секрет их неутомимой любезности.

   Эти дамы очень милы; и долго милы! всякий год их обожатели сменяются новыми, и в этом-то, может быть, секрет их неутомимой любезности.

   — Печорин Григорий Александрович · книга
7. «

   Я к одиночеству привык, Я б не умел ужиться с другом, — Я б с ним препровожденный миг Почел потерянным досугом.

   Я к одиночеству привык, Я б не умел ужиться с другом, — Я б с ним препровожденный миг Почел потерянным досугом.
8. «

   Что лучше все не думав говорить, Чем глупо думать и глупей судить.

   Что лучше все не думав говорить, Чем глупо думать и глупей судить.
9. «

   Моя душа, я помню, с детских лет Чудесного искала...

   Моя душа, я помню, с детских лет Чудесного искала...
10. «

    Хотя я судьбой на заре моих дней, О южные горы, отторгнут от вас, Чтоб вечно их помнить, там надо быть раз. Как сладкую песню отчизны моей, Люблю я Кавказ.

    Хотя я судьбой на заре моих дней, О южные горы, отторгнут от вас, Чтоб вечно их помнить, там надо быть раз. Как сладкую песню отчизны моей, Люблю я Кавказ.
11. «

    Я к вам пишу случайно; право, Не знаю как и для чего. Я потерял уж это право, И что скажу вам? — ничего! Что помню вас? — но, Боже правый, Вы это знаете давно; И вам, конечно, всё равно.

    Я к вам пишу случайно; право, Не знаю как и для чего. Я потерял уж это право, И что скажу вам? — ничего! Что помню вас? — но, Боже правый, Вы это знаете давно; И вам, конечно, всё равно.
12. «

    Легко народом править, если он Одною общей страстью увлечён.

    Легко народом править, если он Одною общей страстью увлечён.

    — Измаил-бей · книга
13. «

    Чем для души страдания сильней, Тем вечный след их глубже тонет в ней.

    Чем для души страдания сильней, Тем вечный след их глубже тонет в ней.

    — Литвинка · книга
14. «

    С час я ходил по комнате; потом сел и открыл роман Вальтера Скотта, лежавший у меня на столе: то были «Шотландские Пуритане». Я читал сначала с усилием, потом забылся, увлеченный волшебным вымыслом. Неужели шотландскому барду на том свете не платят за каждую отрадную минуту, которую дарит его книга?

    С час я ходил по комнате; потом сел и открыл роман Вальтера Скотта, лежавший у меня на столе: то были «Шотландские Пуритане». Я читал сначала с усилием, потом забылся, увлеченный волшебным вымыслом. Неужели шотландскому барду на том свете не платят за каждую отрадную минуту, которую дарит его книга?

    — Печорин Григорий Александрович · книга
15. «

    Женщины ценят Настойчивость в мужчине, Хотят, чтоб он сквозь тысячу преград К своей стремился героине.

    Женщины ценят Настойчивость в мужчине, Хотят, чтоб он сквозь тысячу преград К своей стремился героине.

    — Маскарад · книга
16. «

    Кланяться закону иль вельможе Считалося тогда одно и то же.

    Кланяться закону иль вельможе Считалося тогда одно и то же.

    — Сашка: Нравственная поэма · книга
17. «

    У них и рай и ад, всё на весах, И деньги сей земли владеют счастьем неба, И люди заставляют демонов краснеть Коварством и любовью к злу! У них отец торгует дочерьми, Жена торгует мужем и собою, Король народом, а народ свободой.

    У них и рай и ад, всё на весах, И деньги сей земли владеют счастьем неба, И люди заставляют демонов краснеть Коварством и любовью к злу! У них отец торгует дочерьми, Жена торгует мужем и собою, Король народом, а народ свободой.

    — Фернандо · книга
18. «

    Пчела садится на цветок, А не на камень.

    Пчела садится на цветок, А не на камень.

    — Сашка: Нравственная поэма · книга
19. «

    Дай бог вам не мечтать, Вдаваться вредно в заблужденье.

    Дай бог вам не мечтать, Вдаваться вредно в заблужденье.

    — Оленька · книга
20. «

    Во всякой книге предисловие есть первая и вместе с тем последняя вещь; оно или служит объяснением цели сочинения, или оправданием и ответом на критики. Но обыкновенно читателям дела нет до нравственной цели и до журнальных нападок, и потому они не читают предисловий.

    Во всякой книге предисловие есть первая и вместе с тем последняя вещь; оно или служит объяснением цели сочинения, или оправданием и ответом на критики. Но обыкновенно читателям дела нет до нравственной цели и до журнальных нападок, и потому они не читают предисловий.

    — Герой нашего времени · книга