427 цитат Михаила Юрьевича Лермонтова — избранное

Подборка из 427 цитат Михаила Юрьевича Лермонтова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Беспокойная потребность любви, которая нас мучит в первые годы молодости, бросает нас от одной женщины к другой, пока мы найдем такую, которая нас терпеть не может: тут начинается наше постоянство — истинная бесконечная страсть, которую математически можно выразить линией, падающей из точки в пространство; секрет этой бесконечности — только в невозможности достигнуть цели, то есть конца.

   Беспокойная потребность любви, которая нас мучит в первые годы молодости, бросает нас от одной женщины к другой, пока мы найдем такую, которая нас терпеть не может: тут начинается наше постоянство — истинная бесконечная страсть, которую математически можно выразить линией, падающей из точки в пространство; секрет этой бесконечности — только в невозможности достигнуть цели, то есть конца.

   — Печорин Григорий Александрович · книга
2. «

   Если вы хотите, я ее еще люблю, я ей благодарен за несколько минут довольно сладких, я за нее отдам жизнь, — только мне с нею скучно...

   Если вы хотите, я ее еще люблю, я ей благодарен за несколько минут довольно сладких, я за нее отдам жизнь, — только мне с нею скучно...

   — Печорин Григорий Александрович · книга
3. «

   Всё кратко на шару земном, И вечно слава жить не может.

   Всё кратко на шару земном, И вечно слава жить не может.
4. «

   Я трус – да вам не испугать и труса.

   Я трус – да вам не испугать и труса.

   — Арбенин · книга
5. «

   Под ношей бытия не устаёт И не хладеет гордая душа.

   Под ношей бытия не устаёт И не хладеет гордая душа.
6. «

   Послушайте, — сказал я, — или застрелитесь, или повесьте пистолет на прежнее место, и пойдемте спать.

   Послушайте, — сказал я, — или застрелитесь, или повесьте пистолет на прежнее место, и пойдемте спать.

   — Григорий Александрович Печорин · книга
7. «

   Истина — не в моде.

   Истина — не в моде.

   — Сашка: Нравственная поэма · книга
8. «

   Добро бы я был ещё его другом: коварная нескромность истинного друга понятна каждому; но я видел его только раз в моей жизни на большой дороге, следовательно не могу питать к нему той неизъяснимой ненависти, которая, таясь под личиною дружбы, ожидает только смерти или несчастия любимого предмета, чтобы разразиться над его головою градом упреков, советов, насмешек и сожалений.

   Добро бы я был ещё его другом: коварная нескромность истинного друга понятна каждому; но я видел его только раз в моей жизни на большой дороге, следовательно не могу питать к нему той неизъяснимой ненависти, которая, таясь под личиною дружбы, ожидает только смерти или несчастия любимого предмета, чтобы разразиться над его головою градом упреков, советов, насмешек и сожалений.

   — Герой нашего времени · книга
9. «

   Есть у меня твой силуэт, Мне мил его печальный цвет; Висит он на груди моей, И мрачен он, как сердце в ней.

   Есть у меня твой силуэт, Мне мил его печальный цвет; Висит он на груди моей, И мрачен он, как сердце в ней.
10. «

    Ужасно стариком быть без седин; Он равных не находит; за толпою Идет, хоть с ней не делится душою; Он меж людьми ни раб, ни властелин, И все, что чувствует, он чувствует один!

    Ужасно стариком быть без седин; Он равных не находит; за толпою Идет, хоть с ней не делится душою; Он меж людьми ни раб, ни властелин, И все, что чувствует, он чувствует один!
11. «

    Повсюду нынче ищут драмы, Все просят крови — даже дамы.

    Повсюду нынче ищут драмы, Все просят крови — даже дамы.

    — Тамбовская казначейша · книга
12. «

    — Вы человек иль демон? — Я? — Игрок!

    — Вы человек иль демон? — Я? — Игрок!

    — Арбенин · книга
13. «

    Покуда ни одной сединки не видать На голове, пока огнем живым, Как розами, красуются ланиты, Пока глаза во лбу не потускнели, Пока трепещет сердце от всего, От радости, печали, ревности, любви, Надежды, — и пока всё это Не пронеслось — и навсегда, — есть страсти, страсти Ужасные; как тучею они Взор человека покрывают, их гроза Свирепствует в душе несчастной — и она Достойна сожаления бесспорно. Такие люди слепы.

    Покуда ни одной сединки не видать На голове, пока огнем живым, Как розами, красуются ланиты, Пока глаза во лбу не потускнели, Пока трепещет сердце от всего, От радости, печали, ревности, любви, Надежды, — и пока всё это Не пронеслось — и навсегда, — есть страсти, страсти Ужасные; как тучею они Взор человека покрывают, их гроза Свирепствует в душе несчастной — и она Достойна сожаления бесспорно. Такие люди слепы.

    — Соррини · книга
14. «

    Хороший отец должен удерживать сына от бесчестных поступков.

    Хороший отец должен удерживать сына от бесчестных поступков.

    — Дмитрий Петрович · книга
15. «

    Право я так пресыщен своей собственной персоной, что, когда я ловлю себя на том, что восхищаюсь своей мыслью, я стараюсь припомнить, откуда я ее вычитал. И в результате я дошел до того, что перестал читать, чтобы не мыслить…

    Право я так пресыщен своей собственной персоной, что, когда я ловлю себя на том, что восхищаюсь своей мыслью, я стараюсь припомнить, откуда я ее вычитал. И в результате я дошел до того, что перестал читать, чтобы не мыслить…
16. «

    И, может быть, я завтра умру!...и не останется на земле ни одного существа, которое поняло бы меня совершенно.

    И, может быть, я завтра умру!...и не останется на земле ни одного существа, которое поняло бы меня совершенно.

    — Печорин Григорий Александрович · книга
17. «

    Он думает, что только для него Я одеваюсь, как прилично мне. Возможно ль быть самолюбиву так, Возможно ль быть так глупу — как мужья?..

    Он думает, что только для него Я одеваюсь, как прилично мне. Возможно ль быть самолюбиву так, Возможно ль быть так глупу — как мужья?..

    — Донна Мария · книга
18. «

    Приятели — не всегда друзья.

    Приятели — не всегда друзья.

    — Странный человек · книга
19. «

    Печальное нам смешно, смешное — грустно, а вообще, по правде, мы ко всему довольно равнодушны, кроме самих себя.

    Печальное нам смешно, смешное — грустно, а вообще, по правде, мы ко всему довольно равнодушны, кроме самих себя.

    — Печорин Григорий Александрович · книга
20. «

    Я уже прошел тот период жизни душевной, когда ищут только счастия, когда сердце чувствует необходимость любить сильно и страстно кого-нибудь, — теперь я только хочу быть любимым, и то очень немногими; даже мне кажется, одной постоянной привязанности мне было бы довольно: жалкая привычка сердца!..

    Я уже прошел тот период жизни душевной, когда ищут только счастия, когда сердце чувствует необходимость любить сильно и страстно кого-нибудь, — теперь я только хочу быть любимым, и то очень немногими; даже мне кажется, одной постоянной привязанности мне было бы довольно: жалкая привычка сердца!..

    — Печорин Григорий Александрович · книга