474 фразы Михаила Юрьевича Лермонтова, которые запоминаются

Подборка из 474 цитаты Михаила Юрьевича Лермонтова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   И что молва? Глупцов крикливый суд.

   И что молва? Глупцов крикливый суд.

   — Сашка: Нравственная поэма · книга
2. «

   Всё на свете редко стало - Есть надежды — счастья мало.

   Всё на свете редко стало - Есть надежды — счастья мало.
3. «

   Да, требовать любви, конечно, безрассудно.

   Да, требовать любви, конечно, безрассудно.

   — Арбенин · книга
4. «

   Движения Ольги были плавны, небрежны; даже можно было заметить в них некоторую принужденность, ей несвойственную, но скоро она забылась; и тогда душевная буря вылилась наружу; как поэт, в минуту вдохновенного страданья бросая божественные стихи на бумагу, не чувствует, не помнит их, так и она не знала, что делала, не заботилась о приличии своих движений, и потому-то они обворожили всех зрителей; это было не искусство — но страсть.

   Движения Ольги были плавны, небрежны; даже можно было заметить в них некоторую принужденность, ей несвойственную, но скоро она забылась; и тогда душевная буря вылилась наружу; как поэт, в минуту вдохновенного страданья бросая божественные стихи на бумагу, не чувствует, не помнит их, так и она не знала, что делала, не заботилась о приличии своих движений, и потому-то они обворожили всех зрителей; это было не искусство — но страсть.

   — Вадим · книга
5. «

   Толпой угрюмою и скоро позабытой Над миром мы пройдем без шума и следа, Не бросивши векам ни мысли плодовитой, Ни гением начатого труда.

   Толпой угрюмою и скоро позабытой Над миром мы пройдем без шума и следа, Не бросивши векам ни мысли плодовитой, Ни гением начатого труда.
6. «

   Искал он в людях совершенства, а сам — сам не был лучше их...

   Искал он в людях совершенства, а сам — сам не был лучше их...

   — Ангел Смерти · книга
7. «

   Они одеты были по строгим правилам лучшего вкуса: ничего лишнего!

   Они одеты были по строгим правилам лучшего вкуса: ничего лишнего!

   — Печорин Григорий Александрович · книга
8. «

   В душе моей, как в океане, Надежд разбитых груз лежит.

   В душе моей, как в океане, Надежд разбитых груз лежит.
9. «

   Грусть — жестокий властелин.

   Грусть — жестокий властелин.

   — Измаил-бей · книга
10. «

    Но есть и божий суд, наперсники разврата! Есть грозный суд: он ждёт; Он не доступен звону злата, И мысли и дела он знает наперёд. Тогда напрасно вы прибегнете к злословью: Оно вам не поможет вновь, И вы не смоете всей вашей чёрной кровью Поэта праведную кровь!

    Но есть и божий суд, наперсники разврата! Есть грозный суд: он ждёт; Он не доступен звону злата, И мысли и дела он знает наперёд. Тогда напрасно вы прибегнете к злословью: Оно вам не поможет вновь, И вы не смоете всей вашей чёрной кровью Поэта праведную кровь!
11. «

    Все нашли, что мы говорим вздор, а, право, из них никто ничего умнее этого не сказал.

    Все нашли, что мы говорим вздор, а, право, из них никто ничего умнее этого не сказал.

    — Печорин Григорий Александрович · книга
12. «

    Любовь пройдет, как тень пустого сна!

    Любовь пройдет, как тень пустого сна!
13. «

    Герой Нашего Времени, милостивые государи мои, точно, портрет, но не одного человека: это портрет, составленный из пороков всего нашего поколения, в полном их развитии.

    Герой Нашего Времени, милостивые государи мои, точно, портрет, но не одного человека: это портрет, составленный из пороков всего нашего поколения, в полном их развитии.

    — Герой нашего времени · книга
14. «

    У врат обители святой Стоял просящий подаянья Бедняк иссохший, чуть живой От глада, жажды и страданья.

    У врат обители святой Стоял просящий подаянья Бедняк иссохший, чуть живой От глада, жажды и страданья.
15. «

    Предание, несмотря на надпись, так укоренилось, что, право, не знаешь, чему верить, тем более что мы не привыкли верить надписям.

    Предание, несмотря на надпись, так укоренилось, что, право, не знаешь, чему верить, тем более что мы не привыкли верить надписям.

    — Максим Максимыч · книга
16. «

    Прекрасны вы, поля земли родной, Еще прекрасней наши непогоды.

    Прекрасны вы, поля земли родной, Еще прекрасней наши непогоды.
17. «

    Едва касались мы до чаши наслажденья, Но юных сил мы тем не сберегли.

    Едва касались мы до чаши наслажденья, Но юных сил мы тем не сберегли.
18. «

    Ты позабыла: я свободы Для заблужденья не отдам; И так пожертвовал я годы Твоей улыбке и глазам

    Ты позабыла: я свободы Для заблужденья не отдам; И так пожертвовал я годы Твоей улыбке и глазам
19. «

    Отныне стану наслаждаться И в страсти стану клясться всем; Со всеми буду я смеяться, А плакать не хочу ни с кем; Начну обманывать безбожно, Чтоб не любить, как я любил, — Иль женщин уважать возможно, Когда мне ангел изменил? Я был готов на смерть и муку И целый мир на битву звать, Чтобы твою младую руку — Безумец! — лишний раз пожать! Не знав коварную измену, Тебе я душу отдавал; Такой души ты знала ль цену? Ты знала — я тебя не знал!

    Отныне стану наслаждаться И в страсти стану клясться всем; Со всеми буду я смеяться, А плакать не хочу ни с кем; Начну обманывать безбожно, Чтоб не любить, как я любил, — Иль женщин уважать возможно, Когда мне ангел изменил? Я был готов на смерть и муку И целый мир на битву звать, Чтобы твою младую руку — Безумец! — лишний раз пожать! Не знав коварную измену, Тебе я душу отдавал; Такой души ты знала ль цену? Ты знала — я тебя не знал!
20. «

    Как камень, брошенный в гладкий источник, я встревожил их спокойствие и, как камень, едва сам не пошел ко дну!

    Как камень, брошенный в гладкий источник, я встревожил их спокойствие и, как камень, едва сам не пошел ко дну!

    — Герой нашего времени · книга