Михаил Юрьевич Лермонтов: 475 цитат на каждый день

Подборка из 475 цитат Михаила Юрьевича Лермонтова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я никогда сам не открываю своих тайн, а ужасно люблю, чтоб их отгадывали, потому что таким образом я всегда могу при случае от них отпереться.

   Я никогда сам не открываю своих тайн, а ужасно люблю, чтоб их отгадывали, потому что таким образом я всегда могу при случае от них отпереться.

   — Печорин Григорий Александрович · книга
2. «

   На мячик сердце в нас походит, положи Ты на крутой горе его тихонько, И он не тронется — но раз толкнув, За ним хоть бросишься, но не догонишь.

   На мячик сердце в нас походит, положи Ты на крутой горе его тихонько, И он не тронется — но раз толкнув, За ним хоть бросишься, но не догонишь.

   — Соррини · книга
3. «

   На севере диком стоит одиноко На голой вершине сосна И дремлет качаясь, и снегом сыпучим Одета как ризой она.

   На севере диком стоит одиноко На голой вершине сосна И дремлет качаясь, и снегом сыпучим Одета как ризой она.
4. «

   Глупец, кто верит обещаньям, А пуще женской скромности.

   Глупец, кто верит обещаньям, А пуще женской скромности.

   — Испанцы · книга
5. «

   Тебе, я знаю, не понять Мою тоску, мою печаль; И если б мог, — мне было б жаль: Воспоминанья тех минут Во мне, со мной пускай умрут.

   Тебе, я знаю, не понять Мою тоску, мою печаль; И если б мог, — мне было б жаль: Воспоминанья тех минут Во мне, со мной пускай умрут.

   — Мцыри · книга
6. «

   Как солнце зимнее на сером небосклоне, Так пасмурна жизнь наша.

   Как солнце зимнее на сером небосклоне, Так пасмурна жизнь наша.
7. «

   Люблю я песни, в них так живо Являются душе младенческие дни. О прошлом говорят красноречиво И слезы на глаза влекут они.

   Люблю я песни, в них так живо Являются душе младенческие дни. О прошлом говорят красноречиво И слезы на глаза влекут они.

   — испанец · книга
8. «

   То было грозное молчанье, Не долго длилося оно, Но в этом странном ожиданье Забилось сердце не одно. Вдруг залп... глядим: лежат рядами, Что нужды? здешние полки Народ испытанный... В штыки, Дружнее! раздалось за нами. Кровь загорелася в груди! Все офицеры впереди... Верхом помчался на завалы Кто не успел спрыгнуть с коня... Ура — и смолкло. — Вон кинжалы, В приклады! — и пошла резня. И два часа в струях потока Бой длился. Резались жестоко Как звери, молча, с грудью грудь, Ручей телами запрудили. Хотел воды я зачерпнуть...

   То было грозное молчанье, Не долго длилося оно, Но в этом странном ожиданье Забилось сердце не одно. Вдруг залп... глядим: лежат рядами, Что нужды? здешние полки Народ испытанный... В штыки, Дружнее! раздалось за нами. Кровь загорелася в груди! Все офицеры впереди... Верхом помчался на завалы Кто не успел спрыгнуть с коня... Ура — и смолкло. — Вон кинжалы, В приклады! — и пошла резня. И два часа в струях потока Бой длился. Резались жестоко Как звери, молча, с грудью грудь, Ручей телами запрудили. Хотел воды я зачерпнуть...
9. «

   Мы смехом брань их уничтожим, Нас клеветы не разлучат: Мы будем счастливы, как можем, Они пусть будут как хотят!

   Мы смехом брань их уничтожим, Нас клеветы не разлучат: Мы будем счастливы, как можем, Они пусть будут как хотят!
10. «

    Кто муки знал когда-нибудь И чьи к любви закрылись вежды, Того от страха и надежды Вторично не забьется грудь. Он любит мрак уединенья. Он больше не знаком с слезой, Пред ним исчезли упоенья Мечты бесплодной и пустой. Он чувств лишен: так пень лесной, Постигнут молньей, догорает, Погас — и скрылся жизни сок, Он мертвых ветвей не питает, — На нем печать оставил рок.

    Кто муки знал когда-нибудь И чьи к любви закрылись вежды, Того от страха и надежды Вторично не забьется грудь. Он любит мрак уединенья. Он больше не знаком с слезой, Пред ним исчезли упоенья Мечты бесплодной и пустой. Он чувств лишен: так пень лесной, Постигнут молньей, догорает, Погас — и скрылся жизни сок, Он мертвых ветвей не питает, — На нем печать оставил рок.
11. «

    Глупец, кто жил чтоб на диете быть; Умён, кто отдал дни свои любви.

    Глупец, кто жил чтоб на диете быть; Умён, кто отдал дни свои любви.
12. «

    Огонь любви первоначальной Ты в ней решился зародить И далее не мог любить Достигнув цели сей печальной.

    Огонь любви первоначальной Ты в ней решился зародить И далее не мог любить Достигнув цели сей печальной.
13. «

    Наряды необходимы счастью женщины, как цветы весне.

    Наряды необходимы счастью женщины, как цветы весне.

    — Вадим · книга
14. «

    Поверьте, благородство не в бумагах, А в сердце.

    Поверьте, благородство не в бумагах, А в сердце.

    — Эмилия · книга
15. «

    Идеи — создания органические, сказал кто-то: их рождение дает уже им форму, и эта форма есть действие; тот, в чьей голове родилось больше идей, тот больше других действует; от этого гений, прикованный к чиновническому столу, должен умереть или сойти с ума, точно так же, как человек с могучим телосложением, при сидячей жизни и скромном поведении, умирает от апоплексического удара.

    Идеи — создания органические, сказал кто-то: их рождение дает уже им форму, и эта форма есть действие; тот, в чьей голове родилось больше идей, тот больше других действует; от этого гений, прикованный к чиновническому столу, должен умереть или сойти с ума, точно так же, как человек с могучим телосложением, при сидячей жизни и скромном поведении, умирает от апоплексического удара.

    — Печорин Григорий Александрович · книга
16. «

    И если я кому платил добром, То всё не потому, что был к нему привязан, А просто видел пользу в том.

    И если я кому платил добром, То всё не потому, что был к нему привязан, А просто видел пользу в том.

    — Арбенин · книга
17. «

    Всё для нас в мире тайна, и тот, кто думает отгадать чужое сердце или знать все подробности жизни своего лучшего друга, горько ошибается.

    Всё для нас в мире тайна, и тот, кто думает отгадать чужое сердце или знать все подробности жизни своего лучшего друга, горько ошибается.

    — Я хочу рассказать вам · книга
18. «

    Ты мог быть лучшим королём, Ты не хотел.

    Ты мог быть лучшим королём, Ты не хотел.
19. «

    Нет сожаленья у князей: Их ненависть, как их любовь. Бедою вечною грозит.

    Нет сожаленья у князей: Их ненависть, как их любовь. Бедою вечною грозит.

    — Последний сын вольности · книга
20. «

    Всякому своя дорога.

    Всякому своя дорога.

    — Григорий Александрович Печорин · книга