574 цитаты Михаила Юрьевича Лермонтова о смысле жизни

Подборка из 574 цитаты Михаила Юрьевича Лермонтова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Частная известность уж есть острый нож для общества, вы заставили об себе говорить два дня. — Страдайте ж двадцать лет за это.

   Частная известность уж есть острый нож для общества, вы заставили об себе говорить два дня. — Страдайте ж двадцать лет за это.

   — Печорин Григорий Александрович · книга
2. «

   ... я желал, чтобы вы жили вечно, и чтоб я мог вечно мстить вам.

   ... я желал, чтобы вы жили вечно, и чтоб я мог вечно мстить вам.

   — Красинский · книга
3. «

   ...легче плакать, чем страдать Без всяких признаков страданья.

   ...легче плакать, чем страдать Без всяких признаков страданья.

   — Ангел Смерти · книга
4. «

   Никогда не должно отвергать кающегося преступника: с отчаяния он может сделаться еще вдвое преступнее… и тогда…

   Никогда не должно отвергать кающегося преступника: с отчаяния он может сделаться еще вдвое преступнее… и тогда…

   — Печорин Григорий Александрович · книга
5. «

   Вы хотите мне отплатить тою же монетою, кольнуть мое самолюбие, – вам не удастся! и если вы мне объявите войну, то я буду беспощаден.

   Вы хотите мне отплатить тою же монетою, кольнуть мое самолюбие, – вам не удастся! и если вы мне объявите войну, то я буду беспощаден.

   — Герой нашего времени · книга
6. «

   Как солнце зимнее на сером небосклоне, Так пасмурна жизнь наша.

   Как солнце зимнее на сером небосклоне, Так пасмурна жизнь наша.
7. «

   Под ним струя светлей лазури, Над ним луч солнца золотой... А он, мятежный, просит бури, Как будто в бурях есть покой!

   Под ним струя светлей лазури, Над ним луч солнца золотой... А он, мятежный, просит бури, Как будто в бурях есть покой!
8. «

   Есть сумерки души во цвете лет, Меж радостью и горем полусвет; Жмет сердце безотчетная тоска; Жизнь ненавистна, но и смерть тяжка.

   Есть сумерки души во цвете лет, Меж радостью и горем полусвет; Жмет сердце безотчетная тоска; Жизнь ненавистна, но и смерть тяжка.

   — Джюлио · книга
9. «

   Случалось, после я любил сильней, Чем в этот раз; но жалость лишь о сей Любви живет, горит в груди моей. Она прошла, таков судьбы закон, Неумолим и непреклонен он.

   Случалось, после я любил сильней, Чем в этот раз; но жалость лишь о сей Любви живет, горит в груди моей. Она прошла, таков судьбы закон, Неумолим и непреклонен он.

   — Джюлио · книга
10. «

    Рисует память своевольно: В очах любовь, в устах обман - И веришь снова им невольно, И как-то весело и больно Тревожить язвы старых ран...

    Рисует память своевольно: В очах любовь, в устах обман - И веришь снова им невольно, И как-то весело и больно Тревожить язвы старых ран...
11. «

    Люблю тебя, булатный мой кинжал, Товарищ светлый и холодный. Задумчивый грузин на месть тебя ковал, На грозный бой точил черкес свободный.

    Люблю тебя, булатный мой кинжал, Товарищ светлый и холодный. Задумчивый грузин на месть тебя ковал, На грозный бой точил черкес свободный.
12. «

    Мгновенно пробежав умом Всю цепь того, что прежде было, - Я не жалею о былом: Оно меня не усладило.

    Мгновенно пробежав умом Всю цепь того, что прежде было, - Я не жалею о былом: Оно меня не усладило.
13. «

    — Нас могут слышать!.. — Мы одне. — А Бог! — На нас не кинет взгляда: Он занят небом, не землей!

    — Нас могут слышать!.. — Мы одне. — А Бог! — На нас не кинет взгляда: Он занят небом, не землей!

    — Тамара · книга
14. «

    Вот затрещали барабаны - И отступили бусурманы. Тогда считать мы стали раны, Товарищей считать.

    Вот затрещали барабаны - И отступили бусурманы. Тогда считать мы стали раны, Товарищей считать.
15. «

    Движения Ольги были плавны, небрежны; даже можно было заметить в них некоторую принужденность, ей несвойственную, но скоро она забылась; и тогда душевная буря вылилась наружу; как поэт, в минуту вдохновенного страданья бросая божественные стихи на бумагу, не чувствует, не помнит их, так и она не знала, что делала, не заботилась о приличии своих движений, и потому-то они обворожили всех зрителей; это было не искусство — но страсть.

    Движения Ольги были плавны, небрежны; даже можно было заметить в них некоторую принужденность, ей несвойственную, но скоро она забылась; и тогда душевная буря вылилась наружу; как поэт, в минуту вдохновенного страданья бросая божественные стихи на бумагу, не чувствует, не помнит их, так и она не знала, что делала, не заботилась о приличии своих движений, и потому-то они обворожили всех зрителей; это было не искусство — но страсть.

    — Вадим · книга
16. «

    Любовь пройдет, как тень пустого сна!

    Любовь пройдет, как тень пустого сна!
17. «

    Одни почитают меня хуже, другие лучше, чем я в самом деле… Одни скажут: он был добрый малый, другие — мерзавец. И то и другое будет ложно. После этого стоит ли труда жить? а все живешь — из любопытства: ожидаешь чего-то нового… Смешно и досадно!

    Одни почитают меня хуже, другие лучше, чем я в самом деле… Одни скажут: он был добрый малый, другие — мерзавец. И то и другое будет ложно. После этого стоит ли труда жить? а все живешь — из любопытства: ожидаешь чего-то нового… Смешно и досадно!

    — Печорин Григорий Александрович · книга
18. «

    Но невинен рок бывает, Что чувство в нас неглубоко, Что наше сердце изменяет Надеждам прежним так легко.

    Но невинен рок бывает, Что чувство в нас неглубоко, Что наше сердце изменяет Надеждам прежним так легко.
19. «

    Портрет хорош, — оригинал-то скверен!

    Портрет хорош, — оригинал-то скверен!

    — Арбенин · книга
20. «

    Ты знаешь, что я твоя раба; я никогда не умела тебе противиться… и я буду за это наказана: ты меня разлюбишь!

    Ты знаешь, что я твоя раба; я никогда не умела тебе противиться… и я буду за это наказана: ты меня разлюбишь!

    — Герой нашего времени · книга