275 цитат Милана Кундеры про любовь, время и выбор

Милан Кундера — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 275 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Кто не думает о теле, тот ещё скорее становится его жертвой.

   Кто не думает о теле, тот ещё скорее становится его жертвой.

   — Невыносимая лёгкость бытия · книга
2. «

   Похоже, будто в мозгу существует совершенно особая область, которую можно было бы назвать поэтической памятью и которая отмечает то, что очаровало нас, тронуло, что сделало нашу жизнь прекрасной. С тех пор, как он узнал Терезу, уже ни одна женщина не имела права запечатлеть в этой части мозга даже самый мимолётный след.

   Похоже, будто в мозгу существует совершенно особая область, которую можно было бы назвать поэтической памятью и которая отмечает то, что очаровало нас, тронуло, что сделало нашу жизнь прекрасной. С тех пор, как он узнал Терезу, уже ни одна женщина не имела права запечатлеть в этой части мозга даже самый мимолётный след.

   — Невыносимая лёгкость бытия · книга
3. «

   Герои моего романа — мои собственные возможности, которым не дано было осуществиться. Поэтому я всех их в равной мере люблю и все они в равной мере меня ужасают; каждый из них преступил границу, которую я сам лишь обходил. Именно эта преступная граница (граница, за которой кончается моё «я») меня и притягивает. Только за ней начинается таинство, о котором вопрошает роман. Роман — не вероисповедание автора, а исследование того, что есть человеческая жизнь в западне, в которую претворился мир.

   Герои моего романа — мои собственные возможности, которым не дано было осуществиться. Поэтому я всех их в равной мере люблю и все они в равной мере меня ужасают; каждый из них преступил границу, которую я сам лишь обходил. Именно эта преступная граница (граница, за которой кончается моё «я») меня и притягивает. Только за ней начинается таинство, о котором вопрошает роман. Роман — не вероисповедание автора, а исследование того, что есть человеческая жизнь в западне, в которую претворился мир.

   — Невыносимая лёгкость бытия · книга
4. «

   к трусу питают тайную любовь: без него их мужество стало бы обычным и напрасным усилием, каким уже никто не восхищался бы.

   к трусу питают тайную любовь: без него их мужество стало бы обычным и напрасным усилием, каким уже никто не восхищался бы.

   — Невыносимая лёгкость бытия · книга
5. «

   Река течет из века в век, и человеческие истории совершаются на берегу. Совершаются, чтобы назавтра же быть забытыми, а реке продолжать свое течение.

   Река течет из века в век, и человеческие истории совершаются на берегу. Совершаются, чтобы назавтра же быть забытыми, а реке продолжать свое течение.

   — Невыносимая лёгкость бытия · книга
6. «

   Я приберегаю свою чувствительность для более подходящих случаев. Те, кто расточает это свойство налево и направо, могут лишиться его в момент, когда в нем возникнет особенная нужда.

   Я приберегаю свою чувствительность для более подходящих случаев. Те, кто расточает это свойство налево и направо, могут лишиться его в момент, когда в нем возникнет особенная нужда.

   — Жак и его господин · книга
7. «

   Поэтому я говорю вам: или женщина будет будущим мужчины, или человечество погибнет, ибо только женщина способна лелеять в себе ничем не обоснованную надежду и звать нас в сомнительное будущее, в которое мы, не будь женщин, давно перестали бы верить.

   Поэтому я говорю вам: или женщина будет будущим мужчины, или человечество погибнет, ибо только женщина способна лелеять в себе ничем не обоснованную надежду и звать нас в сомнительное будущее, в которое мы, не будь женщин, давно перестали бы верить.

   — Бессмертие · книга
8. «

   В рифме и ритме есть чарующая сила: бесформенный мир, собранный в правильное стихотворение, сразу становится прозрачным, точным, ясным и красивым.

   В рифме и ритме есть чарующая сила: бесформенный мир, собранный в правильное стихотворение, сразу становится прозрачным, точным, ясным и красивым.

   — Жизнь не здесь · книга
9. «

   Ужас — это шок, минута полного ослепления. Ужас лишен даже малейшего следа красоты. Мы не видим ничего, кроме резкого света неведомого события, какое ждет нас впереди. Грусть, напротив, предполагает то, что мы знаем.

   Ужас — это шок, минута полного ослепления. Ужас лишен даже малейшего следа красоты. Мы не видим ничего, кроме резкого света неведомого события, какое ждет нас впереди. Грусть, напротив, предполагает то, что мы знаем.

   — Невыносимая лёгкость бытия · книга
10. «

    ... ей придётся на людях разыгрывать комедию; вместо того, чтобы быть Сабиной, она будет вынуждена играть роль Сабины и ещё придумывать, как играть эту роль.

    ... ей придётся на людях разыгрывать комедию; вместо того, чтобы быть Сабиной, она будет вынуждена играть роль Сабины и ещё придумывать, как играть эту роль.

    — Невыносимая лёгкость бытия · книга
11. «

    Человек, мечтающий покинуть место, где он живёт, явно несчастлив.

    Человек, мечтающий покинуть место, где он живёт, явно несчастлив.

    — Невыносимая лёгкость бытия · книга
12. «

    Картина выглядела неумело написанной, но трубач знал, что многие картины, выглядевшие неумело написанными, стали знаменитыми.

    Картина выглядела неумело написанной, но трубач знал, что многие картины, выглядевшие неумело написанными, стали знаменитыми.

    — Вальс на прощание · книга
13. «

    Уродливость: поэтический каприз случайности. У красивого человека игра случайностей определила среднюю величину размеров. Красота: прозаическая усредненность размеров. В красоте, ещё больше, чем в уродливости, выявляется безликость, неиндивидуальность лица.

    Уродливость: поэтический каприз случайности. У красивого человека игра случайностей определила среднюю величину размеров. Красота: прозаическая усредненность размеров. В красоте, ещё больше, чем в уродливости, выявляется безликость, неиндивидуальность лица.

    — Бессмертие · книга
14. «

    Кроме ее осуществленной любви к нему в империи возможностей есть еще бесконечное множество неосуществленных влюбленностей в других мужчин.

    Кроме ее осуществленной любви к нему в империи возможностей есть еще бесконечное множество неосуществленных влюбленностей в других мужчин.

    — Томаш · книга
15. «

    Стремиться начать где-то посреди жизни «новую жизнь», не похожую на предыдущую, начать, так сказать, с нуля — сущая иллюзия. Ваша жизнь всегда будет выстроена из одного и того же материала, из тех же кирпичей, из тех же проблем, и то, что вам поначалу будет представляться «новой жизнью», очень скоро окажется лишь чистой вариацией той, предыдущей.

    Стремиться начать где-то посреди жизни «новую жизнь», не похожую на предыдущую, начать, так сказать, с нуля — сущая иллюзия. Ваша жизнь всегда будет выстроена из одного и того же материала, из тех же кирпичей, из тех же проблем, и то, что вам поначалу будет представляться «новой жизнью», очень скоро окажется лишь чистой вариацией той, предыдущей.

    — Бессмертие · книга
16. «

    Люди по большей части убегают от своих страданий в будущее. На дороге времени они проводят воображаемую черту, за которой их нынешнее страдание перестаёт существовать.

    Люди по большей части убегают от своих страданий в будущее. На дороге времени они проводят воображаемую черту, за которой их нынешнее страдание перестаёт существовать.

    — Невыносимая лёгкость бытия · книга
17. «

    Как жить в мире, с которым ты не согласна? Как жить с людьми, если ни их страдания, ни их радости не считаешь своими? Если знаешь, что ты чужая среди них?

    Как жить в мире, с которым ты не согласна? Как жить с людьми, если ни их страдания, ни их радости не считаешь своими? Если знаешь, что ты чужая среди них?

    — Бессмертие · книга
18. «

    Франц сильный, но его сила устремлена лишь вовне. По отношению к людям, с которыми он живет, которых любит, он слаб. Слабость Франца называется добротой.

    Франц сильный, но его сила устремлена лишь вовне. По отношению к людям, с которыми он живет, которых любит, он слаб. Слабость Франца называется добротой.

    — Невыносимая лёгкость бытия · книга
19. «

    Ей казалось, что она прячется в раковине, а издали шумит море враждебного мира.

    Ей казалось, что она прячется в раковине, а издали шумит море враждебного мира.

    — Невыносимая лёгкость бытия · книга
20. «

    ... мы счастливы в той мере, в какой можем избежать страданий; и потому наслаждения приносят обычно больше горя, чем радости..

    ... мы счастливы в той мере, в какой можем избежать страданий; и потому наслаждения приносят обычно больше горя, чем радости..

    — Неспешность · книга