86 коротких цитат Милана Кундеры

Милан Кундера — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 86 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Прийти к тому, что нет различия между виноватым и жертвой, значит утратить всякую надежду. И называется это адом, моя девочка.

   Прийти к тому, что нет различия между виноватым и жертвой, значит утратить всякую надежду. И называется это адом, моя девочка.

   — Якуб · книга
2. «

   Уж так повелось, и это касается всех: мы никогда не узнаем, почему и чем мы раздражаем людей, чем мы милы им и чем смешны; наш собственный образ остается для нас величайшей тайной.

   Уж так повелось, и это касается всех: мы никогда не узнаем, почему и чем мы раздражаем людей, чем мы милы им и чем смешны; наш собственный образ остается для нас величайшей тайной.

   — Бессмертие · книга
3. «

   Я мыслю, следовательно, я существую — фраза интеллектуала, который пренебрегает зубной болью. Я чувствую, следовательно, я существую — правда, более обобщенная по силе и касающаяся всего живого. Моё «я» не отличается существенно от вашего «я» тем, что оно думает. Людей много, мыслей мало: все мы думаем приблизительно одно и то же и друг другу передаем мысли, обмениваемся ими, берем взаймы, крадем. Однако когда кто-то наступил мне на ногу, боль чувствую я один. Основой «я» является не мышление, а страдание — самое элементарное из всех чувств. В страдании даже кошка не может сомневаться в своём незаменимом «я». В сильном страдании мир исчезает, и каждый из нас — лишь сам наедине с собой. Страдание — это великая школа эгоцентризма.

   Я мыслю, следовательно, я существую — фраза интеллектуала, который пренебрегает зубной болью. Я чувствую, следовательно, я существую — правда, более обобщенная по силе и касающаяся всего живого. Моё «я» не отличается существенно от вашего «я» тем, что оно думает. Людей много, мыслей мало: все мы думаем приблизительно одно и то же и друг другу передаем мысли, обмениваемся ими, берем взаймы, крадем. Однако когда кто-то наступил мне на ногу, боль чувствую я один. Основой «я» является не мышление, а страдание — самое элементарное из всех чувств. В страдании даже кошка не может сомневаться в своём незаменимом «я». В сильном страдании мир исчезает, и каждый из нас — лишь сам наедине с собой. Страдание — это великая школа эгоцентризма.

   — Бессмертие · книга
4. «

   Невольная красота. Да. Можно было бы и по-другому сказать: красота по ошибке. Прежде чем красота совсем исчезнет из мира, еще какое-то время она просуществует по ошибке. Красота по ошибке – это последняя фаза в истории красоты.

   Невольная красота. Да. Можно было бы и по-другому сказать: красота по ошибке. Прежде чем красота совсем исчезнет из мира, еще какое-то время она просуществует по ошибке. Красота по ошибке – это последняя фаза в истории красоты.

   — Невыносимая лёгкость бытия · книга
5. «

   Дома у него молодая жена, и, что хуже того, он любит её; и что ещё хуже: боится её; и что совсем плохо: боится за неё.

   Дома у него молодая жена, и, что хуже того, он любит её; и что ещё хуже: боится её; и что совсем плохо: боится за неё.

   — Смешные любови · книга
6. «

   Заколдованный круг. Люди глохнут, потому что включают музыку всё громче и громче. Но поскольку они глохнут, им ничего не остаётся, как включать её ещё на большую громкость.

   Заколдованный круг. Люди глохнут, потому что включают музыку всё громче и громче. Но поскольку они глохнут, им ничего не остаётся, как включать её ещё на большую громкость.

   — Сабина · книга
7. «

   — Как ты одета? — спросил он затем. — Почему ты спрашиваешь? Он уже много лет успешно пользовался этим трюком, флиртуя с женщинами по телефону. — Хочу знать, как ты одета сейчас. Хочу вообразить тебя. — Я в красном платье. — Красное наверняка тебе к лицу. — Возможно, — сказала она. — А под ним? Она засмеялась. Да, каждая женщина всегда смеётся, когда он об этом спрашивает.

   — Как ты одета? — спросил он затем. — Почему ты спрашиваешь? Он уже много лет успешно пользовался этим трюком, флиртуя с женщинами по телефону. — Хочу знать, как ты одета сейчас. Хочу вообразить тебя. — Я в красном платье. — Красное наверняка тебе к лицу. — Возможно, — сказала она. — А под ним? Она засмеялась. Да, каждая женщина всегда смеётся, когда он об этом спрашивает.

   — Клима · книга
8. «

   Пусть наш удел — осознание ничтожности всего, что нас окружает, но мы не должны ощущать его как изъян, мы должны научится извлекать из него удовольствие.

   Пусть наш удел — осознание ничтожности всего, что нас окружает, но мы не должны ощущать его как изъян, мы должны научится извлекать из него удовольствие.

   — Подлинность · книга
9. «

   Ева весёлый охотник за мужчинами. Но она охотится за ними не ради замужества. Она охотится за ними так, как мужчины за женщинами. Любви для неё не существует. Для неё существует лишь дружба и чувственность. Оттого у неё много друзей: мужчины не боятся, что она хочет их захомутать, женщины же не боятся, что она не прочь отбить у них мужей. Впрочем, даже если когда-нибудь она и выйдет замуж, муж будет её другом, которому она все позволит и ничего от него не потребует.

   Ева весёлый охотник за мужчинами. Но она охотится за ними не ради замужества. Она охотится за ними так, как мужчины за женщинами. Любви для неё не существует. Для неё существует лишь дружба и чувственность. Оттого у неё много друзей: мужчины не боятся, что она хочет их захомутать, женщины же не боятся, что она не прочь отбить у них мужей. Впрочем, даже если когда-нибудь она и выйдет замуж, муж будет её другом, которому она все позволит и ничего от него не потребует.

   — Книга смеха и забвения · книга
10. «

    Разве мыслима любовь, если мы не озабочены тем, каков наш образ в мыслях любимого? Когда нам становится безразлично, каким нас видит тот, кого мы любим, это значит, мы его уже не любим.

    Разве мыслима любовь, если мы не озабочены тем, каков наш образ в мыслях любимого? Когда нам становится безразлично, каким нас видит тот, кого мы любим, это значит, мы его уже не любим.

    — Бессмертие · книга
11. «

    Истинная доброта человека во всей её чистоте и свободе может проявиться лишь по отношению к тому, кто не обладает никакой силой. Подлинное нравственное испытание человечества, то наиглавнейшее испытание (спрятанное так глубоко, что ускользает от нашего взора) коренится в его отношении к тем, кто отдан ему во власть: к животным. И здесь человек терпит полный крах, настолько полный, что именно из него вытекают и все остальные.

    Истинная доброта человека во всей её чистоте и свободе может проявиться лишь по отношению к тому, кто не обладает никакой силой. Подлинное нравственное испытание человечества, то наиглавнейшее испытание (спрятанное так глубоко, что ускользает от нашего взора) коренится в его отношении к тем, кто отдан ему во власть: к животным. И здесь человек терпит полный крах, настолько полный, что именно из него вытекают и все остальные.

    — Невыносимая лёгкость бытия · книга
12. «

    Ни у кого нет никакого призвания. И это огромное облегчение — обнаружить, что ты свободен, что у тебя нет призвания.

    Ни у кого нет никакого призвания. И это огромное облегчение — обнаружить, что ты свободен, что у тебя нет призвания.

    — Невыносимая лёгкость бытия · книга
13. «

    Музыка избавляет от одиночества, замкнутости, библиотечной пыли, открывает в его теле двери, сквозь которые душа выходит брататься с людьми.

    Музыка избавляет от одиночества, замкнутости, библиотечной пыли, открывает в его теле двери, сквозь которые душа выходит брататься с людьми.

    — Невыносимая лёгкость бытия · книга
14. «

    Мы не вправе мерить степень обоюдной любви двух людей по количеству слов, которыми они обмениваются.

    Мы не вправе мерить степень обоюдной любви двух людей по количеству слов, которыми они обмениваются.

    — Подлинность · книга
15. «

    ... а для мужчины нет более сладостного бальзама, чем грусть, причинённая им женщине.

    ... а для мужчины нет более сладостного бальзама, чем грусть, причинённая им женщине.

    — Неспешность · книга
16. «

    Те, что по-настоящему познали их (женщин), понимают, что глаза способны приоткрыть лишь малую толику того, чем женщина может одарить нас.

    Те, что по-настоящему познали их (женщин), понимают, что глаза способны приоткрыть лишь малую толику того, чем женщина может одарить нас.

    — Вальс на прощание · книга
17. «

    Культура растворяется в несметном множестве продукции, в лавине букв, в безумии количества. Исписанные листы бумаги громоздятся в архивах, более печальных, чем кладбища, ибо в них никто не заходит даже в День поминовения усопших.

    Культура растворяется в несметном множестве продукции, в лавине букв, в безумии количества. Исписанные листы бумаги громоздятся в архивах, более печальных, чем кладбища, ибо в них никто не заходит даже в День поминовения усопших.

    — Невыносимая лёгкость бытия · книга
18. «

    Кроме ее осуществленной любви к нему в империи возможностей есть еще бесконечное множество неосуществленных влюбленностей в других мужчин.

    Кроме ее осуществленной любви к нему в империи возможностей есть еще бесконечное множество неосуществленных влюбленностей в других мужчин.

    — Томаш · книга
19. «

    Обнародованная любовь тяжелеет, становится бременем.

    Обнародованная любовь тяжелеет, становится бременем.

    — Невыносимая лёгкость бытия · книга
20. «

    Она обнимала его, пытаясь прильнуть губами к его губам. Но он положил ей на губы пальцы и, мягко оттолкнув, сказал: — Я целуюсь только с женщинами, которых люблю. — А меня ты не любишь? — Нет. — А кого ты любишь? — Это тебя не касается. Раздевайся.

    Она обнимала его, пытаясь прильнуть губами к его губам. Но он положил ей на губы пальцы и, мягко оттолкнув, сказал: — Я целуюсь только с женщинами, которых люблю. — А меня ты не любишь? — Нет. — А кого ты любишь? — Это тебя не касается. Раздевайся.

    — Ложный автостоп · книга