Что говорил Милорад Павич: 132 цитаты

Милорад Павич — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 132 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Счастье нельзя унаследовать, его надо строить по кирпичику.

   Счастье нельзя унаследовать, его надо строить по кирпичику.

   — Страшные любовные истории · книга
2. «

   Не тот прав, кто знает истину, а тот, кто свою ложь считает за правду.

   Не тот прав, кто знает истину, а тот, кто свою ложь считает за правду.

   — Пейзаж, нарисованный чаем · книга
3. «

   Читатель находит в книгах то, чего не может найти в ином месте, а не то, что писатель внёс в роман.

   Читатель находит в книгах то, чего не может найти в ином месте, а не то, что писатель внёс в роман.

   — Пейзаж, нарисованный чаем · книга
4. «

   Более тридцати лет я был поваром, день за днем я готовил и наконец приготовил то блюдо, каким я стал; я сам был пекарем и тестом, я сам из себя замесил такой хлеб, какой хотел...

   Более тридцати лет я был поваром, день за днем я готовил и наконец приготовил то блюдо, каким я стал; я сам был пекарем и тестом, я сам из себя замесил такой хлеб, какой хотел...

   — Хазарский словарь · книга
5. «

   Мы едим одной вилкой попеременно, и я пью вино из твоего рта.

   Мы едим одной вилкой попеременно, и я пью вино из твоего рта.

   — Калина · книга
6. «

   Почувствуешь в себе огонь — дерзай. Ибо не ведаешь, когда он погаснет и оставит тебя во мраке.

   Почувствуешь в себе огонь — дерзай. Ибо не ведаешь, когда он погаснет и оставит тебя во мраке.

   — Железный занавес · книга
7. «

   Любовь — нежное растение, любовь всегда младше нас, а мы, сами того не чувствуя, начали обращаться с ней грубо. Мы пренебрегали нашей любовью, замалчивали её, отстраняли её, забывали о ней, словно нам хотелось нанести ей вред, изуродовать, может, даже убить её до того, как убъют нас. И почему-то считали, что вопреки всему этому она должна выжить.

   Любовь — нежное растение, любовь всегда младше нас, а мы, сами того не чувствуя, начали обращаться с ней грубо. Мы пренебрегали нашей любовью, замалчивали её, отстраняли её, забывали о ней, словно нам хотелось нанести ей вред, изуродовать, может, даже убить её до того, как убъют нас. И почему-то считали, что вопреки всему этому она должна выжить.

   — Звёздная мантия · книга
8. «

   Женщина не мыло, не измылится.

   Женщина не мыло, не измылится.

   — Долгое ночное плавание · книга
9. «

   То, что в октябре кажется мартом, на самом деле январь.

   То, что в октябре кажется мартом, на самом деле январь.

   — Пейзаж, нарисованный чаем · книга
10. «

    Каждая большая любовь – своего рода наказание.

    Каждая большая любовь – своего рода наказание.

    — Ерисена Тенецкая · книга
11. «

    Она из тех, кто сердцем способен раскалить печь.

    Она из тех, кто сердцем способен раскалить печь.

    — Уникальный роман · книга
12. «

    Воспоминанья – это пот души.

    Воспоминанья – это пот души.

    — Маг · книга
13. «

    Он любит говорить, что у победы много отцов, а поражение всегда сирота. Но кроме того, он думает, хотя никогда не произносит вслух этого, что и у победы, и у поражения одна мать.

    Он любит говорить, что у победы много отцов, а поражение всегда сирота. Но кроме того, он думает, хотя никогда не произносит вслух этого, что и у победы, и у поражения одна мать.

    — Последняя любовь в Константинополе · книга
14. «

    Умному человеку двух слов хватит, а трех недостаточно.

    Умному человеку двух слов хватит, а трех недостаточно.

    — Эуген Строс · книга
15. «

    Тот, кто поймет, что его день — это всего лишь чужая ночь, что два его глаза — это то же самое, что чей-то один, тот будет стремиться к настоящему дню, дню, который принесет истинное пробуждение из собственной яви.

    Тот, кто поймет, что его день — это всего лишь чужая ночь, что два его глаза — это то же самое, что чей-то один, тот будет стремиться к настоящему дню, дню, который принесет истинное пробуждение из собственной яви.

    — Хазарский словарь · книга
16. «

    Тогда он перестал читать и стал спасать прочитанное от написанного.

    Тогда он перестал читать и стал спасать прочитанное от написанного.

    — Кони святого Марка · книга
17. «

    ... немец ни за что не улыбнется, пока не увидит, какая цена прикреплена к шутке...

    ... немец ни за что не улыбнется, пока не увидит, какая цена прикреплена к шутке...

    — Харлампий Опуич · книга
18. «

    Из кельи была прекрасно видна середина октября и в ней тишина длиной в час ходьбы и шириной в два.

    Из кельи была прекрасно видна середина октября и в ней тишина длиной в час ходьбы и шириной в два.

    — Хазарский словарь · книга
19. «

    В этот час, Господи, освободи нас от веры и возьми к себе как добычу.

    В этот час, Господи, освободи нас от веры и возьми к себе как добычу.

    — Уникальный роман · книга
20. «

    Счастливчики те, кто любил хоть однажды. Хотя бы книгу, если уж не собаку или кошку, хотя бы писателя, если уж не свою жену.

    Счастливчики те, кто любил хоть однажды. Хотя бы книгу, если уж не собаку или кошку, хотя бы писателя, если уж не свою жену.

    — Пейзаж, нарисованный чаем · книга