216 мудрых мыслей Мишеля де Монтеня

Подборка из 216 цитат Мишеля де Монтеня: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мы не можем отвечать за то, что сверх наших сил и возможностей.

   Мы не можем отвечать за то, что сверх наших сил и возможностей.

   — Опыты · книга
2. «

   Трусость — мать жестокости.

   Трусость — мать жестокости.
3. «

   Всё созданное нашим собственным умом и способностями, как истинное, так и ложное, недостоверно и спорно. Чтобы наказать нашу гордыню и показать нам наше ничтожество и слабость, Бог произвел при постройке древней вавилонской башни столпотворение и смешение языков.

   Всё созданное нашим собственным умом и способностями, как истинное, так и ложное, недостоверно и спорно. Чтобы наказать нашу гордыню и показать нам наше ничтожество и слабость, Бог произвел при постройке древней вавилонской башни столпотворение и смешение языков.

   — Опыты · книга
4. «

   Любовь — неистовое влечение к тому, что убегает от нас.

   Любовь — неистовое влечение к тому, что убегает от нас.
5. «

   Я очень явственно ощущаю, насколько стеснительны для меня… законы, налагаемые приличием, ибо они не дозволяют нам говорить о себе ни что-либо хорошее, ни что-либо дурное.

   Я очень явственно ощущаю, насколько стеснительны для меня… законы, налагаемые приличием, ибо они не дозволяют нам говорить о себе ни что-либо хорошее, ни что-либо дурное.

   — Опыты · книга
6. «

   Первый признак порчи общественных нравов — это исчезновение правды.

   Первый признак порчи общественных нравов — это исчезновение правды.
7. «

   Человек – самое злополучное и хрупкое создание и тем не менее самое высокомерное. Человек видит и чувствует, что он помещен среди грязи и нечистот мира, он прикован к худшей, самой тленной и испорченной части вселенной, находится на самой низкой ступени мироздания наиболее удаленной от небосвода, и однако же он мнит себя стоящим выше луны и попирающим небо.

   Человек – самое злополучное и хрупкое создание и тем не менее самое высокомерное. Человек видит и чувствует, что он помещен среди грязи и нечистот мира, он прикован к худшей, самой тленной и испорченной части вселенной, находится на самой низкой ступени мироздания наиболее удаленной от небосвода, и однако же он мнит себя стоящим выше луны и попирающим небо.

   — Опыты · книга
8. «

   Странное дело, но в наш век философия, даже для людей мыслящих, всего лишь пустое слово, которое, в сущности, ничего не означает; она не находит себе применения и не имеет никакой ценности ни в чьих-либо глазах, ни на деле.

   Странное дело, но в наш век философия, даже для людей мыслящих, всего лишь пустое слово, которое, в сущности, ничего не означает; она не находит себе применения и не имеет никакой ценности ни в чьих-либо глазах, ни на деле.
9. «

   Как часто непроизвольные движения на нашем лице уличают нас в таких мыслях, которые мы хотели бы утаить про себя!

   Как часто непроизвольные движения на нашем лице уличают нас в таких мыслях, которые мы хотели бы утаить про себя!

   — Опыты · книга
10. «

    Приличия запрещают нам обозначать соответствующими словами вещи дозволенные и совершенно естественные – и мы беспрекословно подчиняемся этому; разум запрещает нам творить недозволенное и то, что дурно, – и никто этому запрету не подчиняется.

    Приличия запрещают нам обозначать соответствующими словами вещи дозволенные и совершенно естественные – и мы беспрекословно подчиняемся этому; разум запрещает нам творить недозволенное и то, что дурно, – и никто этому запрету не подчиняется.

    — Опыты · книга
11. «

    Очень полезно оттачивать и шлифовать свой ум об умы других.

    Очень полезно оттачивать и шлифовать свой ум об умы других.
12. «

    Чтобы обучить другого, требуется больше ума, чем чтобы научиться самому.

    Чтобы обучить другого, требуется больше ума, чем чтобы научиться самому.
13. «

    Самым лучшим доказательством мудрости является непрерывное хорошее расположение духа.

    Самым лучшим доказательством мудрости является непрерывное хорошее расположение духа.
14. «

    Настоящий друг — это тот, кому я поверил бы во всем, касающемся меня, больше, чем самому себе.

    Настоящий друг — это тот, кому я поверил бы во всем, касающемся меня, больше, чем самому себе.
15. «

    Счастье человеческое состоит вовсе не в том, чтобы хорошо умереть, а в том, по-моему, чтобы хорошо жить.

    Счастье человеческое состоит вовсе не в том, чтобы хорошо умереть, а в том, по-моему, чтобы хорошо жить.
16. «

    Любой человек может сказать нечто соответствующее истине, но выразить это красиво, разумно, немногословно смогут не столь уж многие. Вот почему меня раздражает не сказанное неверно по незнанию, а неумение сказать это хорошо.

    Любой человек может сказать нечто соответствующее истине, но выразить это красиво, разумно, немногословно смогут не столь уж многие. Вот почему меня раздражает не сказанное неверно по незнанию, а неумение сказать это хорошо.
17. «

    Книжная учёность — украшение, а не фундамент.

    Книжная учёность — украшение, а не фундамент.
18. «

    Мир сам по себе ни зло, ни благо, он вместилище и того и другого, смотря по тому, во что вы сами его превратили.

    Мир сам по себе ни зло, ни благо, он вместилище и того и другого, смотря по тому, во что вы сами его превратили.
19. «

    Из всех призрачных стремлений нашего мира самое обычное и распространённое – это забота о нашем добром имени и о славе. В погоне за этой призрачной тенью, этим пустым звуком, неосязаемым и бесплотным, мы жертвуем и богатством, и покоем, и жизнью, и здоровьем – благами действительными и существенными... Из всех неразумных человеческих склонностей это, кажется, именно та, от которой даже философы отказываются позже всего и с наибольшей неохотой. Из всех она самая неискоренимая и упорная.

    Из всех призрачных стремлений нашего мира самое обычное и распространённое – это забота о нашем добром имени и о славе. В погоне за этой призрачной тенью, этим пустым звуком, неосязаемым и бесплотным, мы жертвуем и богатством, и покоем, и жизнью, и здоровьем – благами действительными и существенными... Из всех неразумных человеческих склонностей это, кажется, именно та, от которой даже философы отказываются позже всего и с наибольшей неохотой. Из всех она самая неискоренимая и упорная.
20. «

    В начале всяческой философии лежит удивление.

    В начале всяческой философии лежит удивление.