303 цитаты Мишеля де Монтеня про любовь, время и выбор

Подборка из 303 цитаты Мишеля де Монтеня: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Наша душа совершает свои движения под чужим воздействием, следуя и подчиняясь примеру и наставлениям других. Нас до того приучили к помочам, что мы уже не в состоянии обходиться без них, мы утратили нашу свободу и собственную силу.

   Наша душа совершает свои движения под чужим воздействием, следуя и подчиняясь примеру и наставлениям других. Нас до того приучили к помочам, что мы уже не в состоянии обходиться без них, мы утратили нашу свободу и собственную силу.

   — Опыты · книга
2. «

   Тот, кто научит людей умирать, тем самым научит их жить.

   Тот, кто научит людей умирать, тем самым научит их жить.
3. «

   Лучшие души — те, в которых больше гибкости и разнообразия.

   Лучшие души — те, в которых больше гибкости и разнообразия.
4. «

   Глупость и разброд в чувствах — не такая вещь, которую можно исправить одним добрым советом.

   Глупость и разброд в чувствах — не такая вещь, которую можно исправить одним добрым советом.
5. «

   Мы не столько освобождаемся от наших пороков, сколько меняем их на другие.

   Мы не столько освобождаемся от наших пороков, сколько меняем их на другие.
6. «

   Человек не способен создать даже червяка, зато богов создаёт дюжинами.

   Человек не способен создать даже червяка, зато богов создаёт дюжинами.
7. «

   Кому не ясно, какое важнейшее значение имеет для государства воспитание детей? И тем не менее, без долгих размышлений, детей оставляют на произвол родителей, какими бы взбалмошными и дурными людьми они ни были.

   Кому не ясно, какое важнейшее значение имеет для государства воспитание детей? И тем не менее, без долгих размышлений, детей оставляют на произвол родителей, какими бы взбалмошными и дурными людьми они ни были.

   — Опыты · книга
8. «

   Только вам одному известно, подлы ли вы и жестокосердны, или честны и благочестивы; другие вас вовсе не видят; они составляют себе о вас представление на основании внутренних догадок, они видят не столько вашу природу, сколько ваше умение вести себя среди людей; поэтому не считайтесь с их приговором, считайтесь лишь со своим.

   Только вам одному известно, подлы ли вы и жестокосердны, или честны и благочестивы; другие вас вовсе не видят; они составляют себе о вас представление на основании внутренних догадок, они видят не столько вашу природу, сколько ваше умение вести себя среди людей; поэтому не считайтесь с их приговором, считайтесь лишь со своим.

   — Опыты · книга
9. «

   Если, с одной стороны, наш ум крепнет вследствие соприкосновения с умами обширными и развитыми, то, с другой стороны, нельзя себе представить, насколько он теряет и вырождается вследствие постоянного знакомства и сношения с умами низменными и болезненными.

   Если, с одной стороны, наш ум крепнет вследствие соприкосновения с умами обширными и развитыми, то, с другой стороны, нельзя себе представить, насколько он теряет и вырождается вследствие постоянного знакомства и сношения с умами низменными и болезненными.
10. «

    Кто попадает далее цели, тот так же промахивается, как и тот, кто не попал в цель.

    Кто попадает далее цели, тот так же промахивается, как и тот, кто не попал в цель.
11. «

    Надо признать, что философия хорошо научила человека переносить всякого рода несчастия, вооружив его либо терпением, либо, если уж очень трудно вытерпеть, то самым верным средством: полнейшим бесчувствием. Однако все эти способы годятся лишь для души здоровой, которая владеет своими силами, способна рассуждать и решать, но они совершенно бессильны, когда душа впадает в безумие, когда она потрясена, надломлена.

    Надо признать, что философия хорошо научила человека переносить всякого рода несчастия, вооружив его либо терпением, либо, если уж очень трудно вытерпеть, то самым верным средством: полнейшим бесчувствием. Однако все эти способы годятся лишь для души здоровой, которая владеет своими силами, способна рассуждать и решать, но они совершенно бессильны, когда душа впадает в безумие, когда она потрясена, надломлена.

    — Опыты · книга
12. «

    Надо много учиться, чтобы осознать, что знаешь мало.

    Надо много учиться, чтобы осознать, что знаешь мало.
13. «

    Если кто-нибудь спросит почему я любил так, как любил, я отвечу: потому что мы оба были верны друг другу. Это мой единственный ответ.

    Если кто-нибудь спросит почему я любил так, как любил, я отвечу: потому что мы оба были верны друг другу. Это мой единственный ответ.
14. «

    Я хотел бы, чтобы воспитатель с самого начала, сообразуясь с душевными склонностями доверенного ему ребёнка, предоставил ему возможность свободно проявлять эти склонности, предлагая ему изведать вкус разных вещей, выбирать между ними и различать их самостоятельно, иногда, напротив, позволяя отыскивать дорогу ему самому. Я не хочу, чтобы наставник один всё решал и только один говорил; я хочу, чтоб он тоже слушал своего питомца.

    Я хотел бы, чтобы воспитатель с самого начала, сообразуясь с душевными склонностями доверенного ему ребёнка, предоставил ему возможность свободно проявлять эти склонности, предлагая ему изведать вкус разных вещей, выбирать между ними и различать их самостоятельно, иногда, напротив, позволяя отыскивать дорогу ему самому. Я не хочу, чтобы наставник один всё решал и только один говорил; я хочу, чтоб он тоже слушал своего питомца.
15. «

    Лучше всего добровольная смерть. Жизнь зависит от воли других, смерть же зависит только от нас.

    Лучше всего добровольная смерть. Жизнь зависит от воли других, смерть же зависит только от нас.
16. «

    Столько людей свыкается со своими бедами, и нет столь тяжкой участи, с которой человек не примирился бы ради того, чтобы остаться в живых.

    Столько людей свыкается со своими бедами, и нет столь тяжкой участи, с которой человек не примирился бы ради того, чтобы остаться в живых.

    — Опыты · книга
17. «

    Мир сам по себе ни зло, ни благо, он вместилище и того и другого, смотря по тому, во что вы сами его превратили.

    Мир сам по себе ни зло, ни благо, он вместилище и того и другого, смотря по тому, во что вы сами его превратили.
18. «

    Наши поступки – не что иное, как разрозненные, не слаженные между собой действия, и мы хотим, пользуясь ложными названиями, заслужить почет. Добродетель требует, чтобы ее соблюдали ради нее самой; и если иной раз ею прикрываются для иных целей, она тотчас же срывает маску с вашего лица.

    Наши поступки – не что иное, как разрозненные, не слаженные между собой действия, и мы хотим, пользуясь ложными названиями, заслужить почет. Добродетель требует, чтобы ее соблюдали ради нее самой; и если иной раз ею прикрываются для иных целей, она тотчас же срывает маску с вашего лица.

    — Опыты · книга
19. «

    Нет ответа более унижающего, чем презрительное молчание.

    Нет ответа более унижающего, чем презрительное молчание.
20. «

    Из всех призрачных стремлений нашего мира самое обычное и распространённое – это забота о нашем добром имени и о славе. В погоне за этой призрачной тенью, этим пустым звуком, неосязаемым и бесплотным, мы жертвуем и богатством, и покоем, и жизнью, и здоровьем – благами действительными и существенными... Из всех неразумных человеческих склонностей это, кажется, именно та, от которой даже философы отказываются позже всего и с наибольшей неохотой. Из всех она самая неискоренимая и упорная.

    Из всех призрачных стремлений нашего мира самое обычное и распространённое – это забота о нашем добром имени и о славе. В погоне за этой призрачной тенью, этим пустым звуком, неосязаемым и бесплотным, мы жертвуем и богатством, и покоем, и жизнью, и здоровьем – благами действительными и существенными... Из всех неразумных человеческих склонностей это, кажется, именно та, от которой даже философы отказываются позже всего и с наибольшей неохотой. Из всех она самая неискоренимая и упорная.