328 цитат Мишеля де Монтеня, которые стоит перечитать

Подборка из 328 цитат Мишеля де Монтеня: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Упрямство и чрезмерный пыл в споре — вернейший признак глупости.

   Упрямство и чрезмерный пыл в споре — вернейший признак глупости.
2. «

   На поступках душевнобольных мы убеждаемся, как безумие непосредственно порождается нашими самыми нормальными душевными движениями. Кто не знает, как тесно безумие соприкасается с высокими порывами свободного духа и проявлениями необычайной и несравненной добродетели?

   На поступках душевнобольных мы убеждаемся, как безумие непосредственно порождается нашими самыми нормальными душевными движениями. Кто не знает, как тесно безумие соприкасается с высокими порывами свободного духа и проявлениями необычайной и несравненной добродетели?

   — Опыты · книга
3. «

   Я знаю еще, что науки, вообще говоря, притязают на служение человечеству. Но углубиться в их дебри, грызть себе ногти за изучением Аристотеля, властителя современной науки, или уйти с головою в какую-нибудь из ее отраслей, этого со мною никогда не бывало; и нет такого предмета школьного обучения, начатки которого я в состоянии был бы изложить.

   Я знаю еще, что науки, вообще говоря, притязают на служение человечеству. Но углубиться в их дебри, грызть себе ногти за изучением Аристотеля, властителя современной науки, или уйти с головою в какую-нибудь из ее отраслей, этого со мною никогда не бывало; и нет такого предмета школьного обучения, начатки которого я в состоянии был бы изложить.
4. «

   Из всех призрачных стремлений нашего мира самое обычное и распространённое – это забота о нашем добром имени и о славе. В погоне за этой призрачной тенью, этим пустым звуком, неосязаемым и бесплотным, мы жертвуем и богатством, и покоем, и жизнью, и здоровьем – благами действительными и существенными... Из всех неразумных человеческих склонностей это, кажется, именно та, от которой даже философы отказываются позже всего и с наибольшей неохотой. Из всех она самая неискоренимая и упорная.

   Из всех призрачных стремлений нашего мира самое обычное и распространённое – это забота о нашем добром имени и о славе. В погоне за этой призрачной тенью, этим пустым звуком, неосязаемым и бесплотным, мы жертвуем и богатством, и покоем, и жизнью, и здоровьем – благами действительными и существенными... Из всех неразумных человеческих склонностей это, кажется, именно та, от которой даже философы отказываются позже всего и с наибольшей неохотой. Из всех она самая неискоренимая и упорная.
5. «

   Плакать о том, что мы не будем жить сто лет спустя, так же глупо, как плакать, что мы не жили сто лет назад.

   Плакать о том, что мы не будем жить сто лет спустя, так же глупо, как плакать, что мы не жили сто лет назад.
6. «

   Пытливости нашей нет конца, удовлетворённость ума — признак его ограниченности или усталости.

   Пытливости нашей нет конца, удовлетворённость ума — признак его ограниченности или усталости.
7. «

   Не всё, что колеблется, падает.

   Не всё, что колеблется, падает.
8. «

   Мера жизни не в её длительности, а в том, как вы её использовали.

   Мера жизни не в её длительности, а в том, как вы её использовали.
9. «

   Люди склонны верить тому, чего не понимают.

   Люди склонны верить тому, чего не понимают.
10. «

    Мне запрещают сомневаться в чудесах, грозя в противном случае самыми ужасными оскорблениями.

    Мне запрещают сомневаться в чудесах, грозя в противном случае самыми ужасными оскорблениями.
11. «

    Что может быть труднее, чем уберечься от врага, надевшего на себя личину нашего самого преданного друга.

    Что может быть труднее, чем уберечься от врага, надевшего на себя личину нашего самого преданного друга.
12. «

    Природа может всё и всё творит.

    Природа может всё и всё творит.
13. «

    Ни в чем не умеет человек ограничиться лишь тем, что ему необходимо. Любовных утех, богатства, власти – всего этого он хочет получить больше, чем в состоянии насладиться им. Алчность его не знает удержу.

    Ни в чем не умеет человек ограничиться лишь тем, что ему необходимо. Любовных утех, богатства, власти – всего этого он хочет получить больше, чем в состоянии насладиться им. Алчность его не знает удержу.

    — Опыты · книга
14. «

    Все в человеке идет вместе с ним в гору и под гору.

    Все в человеке идет вместе с ним в гору и под гору.
15. «

    Первое и основное правило добродетели: ее нужно любить ради нее самой. Тот, кто говорит правду потому, что в силу каких-то посторонних причин вынужден к этому, или потому, что так для него полезнее, и кто не боится лгать, когда это вполне безопасно, того нельзя назвать человеком правдивым.

    Первое и основное правило добродетели: ее нужно любить ради нее самой. Тот, кто говорит правду потому, что в силу каких-то посторонних причин вынужден к этому, или потому, что так для него полезнее, и кто не боится лгать, когда это вполне безопасно, того нельзя назвать человеком правдивым.

    — Опыты · книга
16. «

    Болезнь для него по-настоящему тяжела тогда, когда из-за нее приходится прекращать работу. Эти люди ложатся в постель лишь для того, чтобы умереть...

    Болезнь для него по-настоящему тяжела тогда, когда из-за нее приходится прекращать работу. Эти люди ложатся в постель лишь для того, чтобы умереть...
17. «

    Душа, скованная множеством тревог и сомнений, легко утрачивает власть над собою.

    Душа, скованная множеством тревог и сомнений, легко утрачивает власть над собою.

    — Опыты · книга
18. «

    Надо признать, что философия хорошо научила человека переносить всякого рода несчастия, вооружив его либо терпением, либо, если уж очень трудно вытерпеть, то самым верным средством: полнейшим бесчувствием. Однако все эти способы годятся лишь для души здоровой, которая владеет своими силами, способна рассуждать и решать, но они совершенно бессильны, когда душа впадает в безумие, когда она потрясена, надломлена.

    Надо признать, что философия хорошо научила человека переносить всякого рода несчастия, вооружив его либо терпением, либо, если уж очень трудно вытерпеть, то самым верным средством: полнейшим бесчувствием. Однако все эти способы годятся лишь для души здоровой, которая владеет своими силами, способна рассуждать и решать, но они совершенно бессильны, когда душа впадает в безумие, когда она потрясена, надломлена.

    — Опыты · книга
19. «

    Слава и спокойствие никогда не спят в одной постели.

    Слава и спокойствие никогда не спят в одной постели.
20. «

    Судьба поставляет нам только сырой материал, и нам самим предоставляется придать ему форму.

    Судьба поставляет нам только сырой материал, и нам самим предоставляется придать ему форму.