142 коротких цитаты Мориса Дрюона

Ниже 142 цитаты Мориса Дрюона — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Только среди деревьев, трав и зверей король Филипп ощущал полноту жизни и даже безмятежность.

   Только среди деревьев, трав и зверей король Филипп ощущал полноту жизни и даже безмятежность.

   — Проклятые короли 1: Железный король · книга
2. «

   — Но этот неотступный страх перед старостью, граничащий, если можно так выразиться, с психозом, — произнёс он более отчётливо и громко, — счастье для тех, кто его испытывает, ибо он избавляет их от неотступного страха перед смертью, угнетающего столь многих.

   — Но этот неотступный страх перед старостью, граничащий, если можно так выразиться, с психозом, — произнёс он более отчётливо и громко, — счастье для тех, кто его испытывает, ибо он избавляет их от неотступного страха перед смертью, угнетающего столь многих.

   — Эмиль Лартуа · книга
3. «

   Обычно случается так, что к концу связи, когда любовники начинают искать ссоры или устали друг от друга, они обязательно выдают свою тайну.

   Обычно случается так, что к концу связи, когда любовники начинают искать ссоры или устали друг от друга, они обязательно выдают свою тайну.

   — Проклятые короли 1: Железный король · книга
4. «

   Но как ни удивительна судьба человека, она кажется таковой лишь посторонним, тем, кто смотрит на нее со стороны. Для самого же человека безразлично, прожил ли он жизнь, заполненную до краев или безнадежно пустую, тревожную или спокойную, — любой минувший день погребен в прошлом.

   Но как ни удивительна судьба человека, она кажется таковой лишь посторонним, тем, кто смотрит на нее со стороны. Для самого же человека безразлично, прожил ли он жизнь, заполненную до краев или безнадежно пустую, тревожную или спокойную, — любой минувший день погребен в прошлом.

   — Проклятые короли 4: Негоже лилиям прясть · книга
5. «

   Крушение последних надежд для узника куда страшнее, чем бесконечное ожидание.

   Крушение последних надежд для узника куда страшнее, чем бесконечное ожидание.

   — Проклятые короли 2: Узница Шато-Гайара · книга
6. «

   Весьма часто, дети мои, я видел среди вас пары, состоящие из уродливого, но гениально трудолюбивого, ловкого в обогащении мужчины и праздной красотки, влюбленной в самое себя, вечно неудовлетворенной, возбуждающей желание, выпрашивающей подарки. Такая красотка ни одного мужчину не считает по-настоящему достойной этого дара — позволения любить ее.

   Весьма часто, дети мои, я видел среди вас пары, состоящие из уродливого, но гениально трудолюбивого, ловкого в обогащении мужчины и праздной красотки, влюбленной в самое себя, вечно неудовлетворенной, возбуждающей желание, выпрашивающей подарки. Такая красотка ни одного мужчину не считает по-настоящему достойной этого дара — позволения любить ее.

   — Зевс · книга
7. «

   … лучший способ завоевать доверие противника – это сделать вид, что полностью ему доверяешь.

   … лучший способ завоевать доверие противника – это сделать вид, что полностью ему доверяешь.

   — Проклятые короли 3: Яд и корона · книга
8. «

   Изгнаннику всегда приходится ждать. Считается, что это не только его роль, но чуть ли не обязанность. Он ждёт, пока ему наконец улыбнётся судьба. Ждёт, когда люди в стране, где он нашел себе убежище, закончат свои собственные дела и вспомнят наконец о его делах. Первое время изгнанник и его злоключения вызывают любопытство, каждый хочет завладеть им, как диковинкой, но вскоре присутствие его начинает утомлять и даже становится стеснительным.

   Изгнаннику всегда приходится ждать. Считается, что это не только его роль, но чуть ли не обязанность. Он ждёт, пока ему наконец улыбнётся судьба. Ждёт, когда люди в стране, где он нашел себе убежище, закончат свои собственные дела и вспомнят наконец о его делах. Первое время изгнанник и его злоключения вызывают любопытство, каждый хочет завладеть им, как диковинкой, но вскоре присутствие его начинает утомлять и даже становится стеснительным.

   — Проклятые короли 5: Французская волчица · книга
9. «

   «Мы все друг на друга похожи, все укрылись, как за стенами замка, гордостью от того, что живём на свете. А у нас всего два выхода: принять безропотно непонятную фатальную неизбежность или продлить момент счастья за черту неиспытанного. Или сократовская обречённость, или христианская надежда. Выбирать приходится одну из двух подлостей!... Если человек не хочет сдаваться, он оказывается изолированным от остального мира и сходит с ума...» — А ты веришь в Бога? — вдруг спросил он.

   «Мы все друг на друга похожи, все укрылись, как за стенами замка, гордостью от того, что живём на свете. А у нас всего два выхода: принять безропотно непонятную фатальную неизбежность или продлить момент счастья за черту неиспытанного. Или сократовская обречённость, или христианская надежда. Выбирать приходится одну из двух подлостей!... Если человек не хочет сдаваться, он оказывается изолированным от остального мира и сходит с ума...» — А ты веришь в Бога? — вдруг спросил он.

   — Лукреция Санциани · книга
10. «

    Жертвовать — значит с признательностью поделиться тем, что имеешь; не лишать себя всего, а лишь отделить часть и безвозмездно раздать в благодарность за то, что было тебе даровано.

    Жертвовать — значит с признательностью поделиться тем, что имеешь; не лишать себя всего, а лишь отделить часть и безвозмездно раздать в благодарность за то, что было тебе даровано.

    — Дневники Зевса · книга
11. «

    Но судьбы человеческие свершаются не вдруг, и никому не ведомо, какому из его случайных поступков суждено дать ростки, почки, ветки.

    Но судьбы человеческие свершаются не вдруг, и никому не ведомо, какому из его случайных поступков суждено дать ростки, почки, ветки.

    — Проклятые короли 1: Железный король · книга
12. «

    Фуражка деформирует голову.

    Фуражка деформирует голову.
13. «

    Подчас правда ошеломляет нас сильнее любых измышлений.

    Подчас правда ошеломляет нас сильнее любых измышлений.

    — Проклятые короли 6: Лилия и лев · книга
14. «

    Даже боги могут умереть, если мир умрет.

    Даже боги могут умереть, если мир умрет.

    — Лето · книга
15. «

    Ибо каждому известно, что с помощью языка повешенного, особенно повешенного в пятницу, можно легко вызвать дьявола. А как вот насчет языка обезглавленного, пригоден ли и он для этой цели?

    Ибо каждому известно, что с помощью языка повешенного, особенно повешенного в пятницу, можно легко вызвать дьявола. А как вот насчет языка обезглавленного, пригоден ли и он для этой цели?

    — Проклятые короли 1: Железный король · книга
16. «

    Из всех трудов меня всегда особенно восхищала великая система круговорота воды, такая простая и совершенная, бесконечно изливающая сама по себе плодоносные дожди.

    Из всех трудов меня всегда особенно восхищала великая система круговорота воды, такая простая и совершенная, бесконечно изливающая сама по себе плодоносные дожди.

    — Зевс · книга
17. «

    ...власть плохо вдается в доводы бунта; но бунт вообще никогда не вдается в доводы власти.

    ...власть плохо вдается в доводы бунта; но бунт вообще никогда не вдается в доводы власти.

    — Зевс · книга
18. «

    Государственное преступление всегда и во всех случаях должно иметь видимость законности.

    Государственное преступление всегда и во всех случаях должно иметь видимость законности.

    — Проклятые короли 5: Французская волчица · книга
19. «

    Глаза мои открылись, и я взглянул на Землю, но увидел там мало нового. Люди, нельзя же считать новизной вечные уловки вашей неуемной изобретательности, губительные вспышки воинственности или вашу отвратительную склонность к пиромании. Вы по-прежнему не способны сами превратиться в богов. Никто из вас не сумел вдохнуть жизнь в мрамор. Поле, на котором вы расширили свою деятельность, — скорее поле блужданий, нежели свободы, и вы скорее умножили ваши страхи, чем сократили неизбежности.

    Глаза мои открылись, и я взглянул на Землю, но увидел там мало нового. Люди, нельзя же считать новизной вечные уловки вашей неуемной изобретательности, губительные вспышки воинственности или вашу отвратительную склонность к пиромании. Вы по-прежнему не способны сами превратиться в богов. Никто из вас не сумел вдохнуть жизнь в мрамор. Поле, на котором вы расширили свою деятельность, — скорее поле блужданий, нежели свободы, и вы скорее умножили ваши страхи, чем сократили неизбежности.

    — Зевс · книга
20. «

    Когда человек вынужден искать себе сообщников, приходится доверять им...

    Когда человек вынужден искать себе сообщников, приходится доверять им...

    — Проклятые короли 1: Железный король · книга