233 цитаты Мориса Дрюона о смысле жизни

Ниже 233 цитаты Мориса Дрюона — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Когда разишь кого-нибудь, об этом всегда знаешь. Но как узнать с высоты трона, действительно ли сделано добро которое хотел сделать, и кому оно принесло радость?

   Когда разишь кого-нибудь, об этом всегда знаешь. Но как узнать с высоты трона, действительно ли сделано добро которое хотел сделать, и кому оно принесло радость?

   — Филипп Красивый · книга
2. «

   Магия — искусство совершить правильный поступок в правильное время и в правильном месте.

   Магия — искусство совершить правильный поступок в правильное время и в правильном месте.

   — Зевс · книга
3. «

   Править нужно, опираясь на своих друзей и выступая против врагов. Властители, которые трятят время и силы на то, чтобы привлечь на свою сторону противников, вызывают недовольство подлинных своих союзников и приобретают лжедрузей, всегда готовых на предательство.

   Править нужно, опираясь на своих друзей и выступая против врагов. Властители, которые трятят время и силы на то, чтобы привлечь на свою сторону противников, вызывают недовольство подлинных своих союзников и приобретают лжедрузей, всегда готовых на предательство.

   — Проклятые короли 5: Французская волчица · книга
4. «

   Вам случалось когда-нибудь избавиться от несчастья или бедствия, не найдя при этом нового средства порабощать или уничтожать друг друга? Когда вы будете способны выдумать рычаг, не сделав из него тот час же катапульту?

   Вам случалось когда-нибудь избавиться от несчастья или бедствия, не найдя при этом нового средства порабощать или уничтожать друг друга? Когда вы будете способны выдумать рычаг, не сделав из него тот час же катапульту?

   — Зевс · книга
5. «

   Захвати также вот этот мешочек — здесь тысяча ливров: это оружие посильнее всех клинков на свете.

   Захвати также вот этот мешочек — здесь тысяча ливров: это оружие посильнее всех клинков на свете.

   — Проклятые короли 1: Железный король · книга
6. «

   Для воровской работы верность слову необходима, и воры держат его крепче, чем кто-либо в мире. Это их закон.

   Для воровской работы верность слову необходима, и воры держат его крепче, чем кто-либо в мире. Это их закон.

   — бог Гермес · книга
7. «

   Все наши будущие поступки обречены на тщетность и бесплодность, если не будут взаимно дополнять друг друга и если каждый из нас не станет действовать, поддерживая усилия соседа. Однако чтобы наши действия взаимно дополняли друг друга, они должны вписываться в согласованное целое, в общий порядок. Чтобы такой порядок стал возможен, мы должны признать власть, которая его определит и заставит уважать.

   Все наши будущие поступки обречены на тщетность и бесплодность, если не будут взаимно дополнять друг друга и если каждый из нас не станет действовать, поддерживая усилия соседа. Однако чтобы наши действия взаимно дополняли друг друга, они должны вписываться в согласованное целое, в общий порядок. Чтобы такой порядок стал возможен, мы должны признать власть, которая его определит и заставит уважать.

   — Фемида · книга
8. «

   Любовные успехи часто служат для возмещения воинских неудач. Тот, кто был жалок в бою, бросается на приступы альковов, другой мстит за свои неудачи в роли соблазнителя, захватывая крепости.

   Любовные успехи часто служат для возмещения воинских неудач. Тот, кто был жалок в бою, бросается на приступы альковов, другой мстит за свои неудачи в роли соблазнителя, захватывая крепости.

   — Зевс · книга
9. «

   Не считаете ли вы чудом, что в великой лотерее жизни, среди многих миллиардов чисел выпало ваше? Родиться, дети мои, — значит быть избранником!

   Не считаете ли вы чудом, что в великой лотерее жизни, среди многих миллиардов чисел выпало ваше? Родиться, дети мои, — значит быть избранником!

   — Зевс · книга
10. «

    — Бог милосерд, мессир Ногарэ, Бог милосерд, — полным угрозы голосом сказала она на прощанье и вышла из комнаты.

    — Бог милосерд, мессир Ногарэ, Бог милосерд, — полным угрозы голосом сказала она на прощанье и вышла из комнаты.

    — Проклятые короли 1: Железный король · книга
11. «

    Смертные, вы изображаете меня то задумчивым богом, то веселым, и вы не ошибаетесь. Но никто никогда не говорил вам, что я — счастливый бог.

    Смертные, вы изображаете меня то задумчивым богом, то веселым, и вы не ошибаетесь. Но никто никогда не говорил вам, что я — счастливый бог.

    — Зевс · книга
12. «

    Молчаливые люди не могут притворяться, когда у них развязывается язык.

    Молчаливые люди не могут притворяться, когда у них развязывается язык.

    — Проклятые короли 5: Французская волчица · книга
13. «

    Мне рассказывали потом, что Жан д'Аркур всю дорогу стоял, закинув вверх голову, и волосы его падали на шею, вернее, на жирные складки шеи. О чём мог думать такой человек, как он, которого везут на казнь, а он неотрывно смотрит на небо, словно струившееся между коньками крыш? Множество раз я задавался вопросом, о чём могут думать осуждённые на смерть люди в последние оставшиеся им минуты жизни?

    Мне рассказывали потом, что Жан д'Аркур всю дорогу стоял, закинув вверх голову, и волосы его падали на шею, вернее, на жирные складки шеи. О чём мог думать такой человек, как он, которого везут на казнь, а он неотрывно смотрит на небо, словно струившееся между коньками крыш? Множество раз я задавался вопросом, о чём могут думать осуждённые на смерть люди в последние оставшиеся им минуты жизни?

    — Проклятые короли 7: Когда король губит Францию · книга
14. «

    Молодости свойственно быстро обретать вновь не только свои силы, но и свои иллюзии.

    Молодости свойственно быстро обретать вновь не только свои силы, но и свои иллюзии.

    — Проклятые короли 1: Железный король · книга
15. «

    Человек — это некое единство мысли и плоти, воздействующее на других людей и преобразующее мир.

    Человек — это некое единство мысли и плоти, воздействующее на других людей и преобразующее мир.

    — Проклятые короли 5: Французская волчица · книга
16. «

    Все мы, грешные, одинаково заблуждаемся, считая, что наша персона интересует кого-то так же живо, как нас самих, — а ведь люди, если, конечно, у них нет на то каких-то особых причин помнить, слишком быстро забывают то, что случается с нами; и если даже не совсем забывают, то не приписывают этому той важности, какую, по нашему мнению, следовало бы приписывать.

    Все мы, грешные, одинаково заблуждаемся, считая, что наша персона интересует кого-то так же живо, как нас самих, — а ведь люди, если, конечно, у них нет на то каких-то особых причин помнить, слишком быстро забывают то, что случается с нами; и если даже не совсем забывают, то не приписывают этому той важности, какую, по нашему мнению, следовало бы приписывать.

    — Проклятые короли 5: Французская волчица · книга
17. «

    Люди — единственные из всех живых существ, кто создан, чтобы стать сознанием мира.

    Люди — единственные из всех живых существ, кто создан, чтобы стать сознанием мира.

    — Зевс · книга
18. «

    Проходя через ваши города и толпы, я не видел, чтобы пятая раса была действительно счастлива или по-настоящему добра. У нее случались мгновения счастья, порывы доброты, но я замечал, как насилие, воровство, скупость, зависть, — все прежние пороки, все прежние несчастья — снова появляются в ваших обществах, снова въедаются в вашу плоть и кровь.

    Проходя через ваши города и толпы, я не видел, чтобы пятая раса была действительно счастлива или по-настоящему добра. У нее случались мгновения счастья, порывы доброты, но я замечал, как насилие, воровство, скупость, зависть, — все прежние пороки, все прежние несчастья — снова появляются в ваших обществах, снова въедаются в вашу плоть и кровь.

    — Зевс · книга
19. «

    Схожих по характеру мужчин влечёт к одним и тем же женщинам.

    Схожих по характеру мужчин влечёт к одним и тем же женщинам.

    — Проклятые короли 2: Узница Шато-Гайара · книга
20. «

    «Мы все друг на друга похожи, все укрылись, как за стенами замка, гордостью от того, что живём на свете. А у нас всего два выхода: принять безропотно непонятную фатальную неизбежность или продлить момент счастья за черту неиспытанного. Или сократовская обречённость, или христианская надежда. Выбирать приходится одну из двух подлостей!... Если человек не хочет сдаваться, он оказывается изолированным от остального мира и сходит с ума...» — А ты веришь в Бога? — вдруг спросил он.

    «Мы все друг на друга похожи, все укрылись, как за стенами замка, гордостью от того, что живём на свете. А у нас всего два выхода: принять безропотно непонятную фатальную неизбежность или продлить момент счастья за черту неиспытанного. Или сократовская обречённость, или христианская надежда. Выбирать приходится одну из двух подлостей!... Если человек не хочет сдаваться, он оказывается изолированным от остального мира и сходит с ума...» — А ты веришь в Бога? — вдруг спросил он.

    — Лукреция Санциани · книга