238 цитат Мориса Дрюона

Ниже 238 цитат Мориса Дрюона — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Не такое уж злое у него сердце, — думала она. — Просто он странный, а вовсе не дурной человек.

   Не такое уж злое у него сердце, — думала она. — Просто он странный, а вовсе не дурной человек.

   — Эделина · книга
2. «

   С годами наш характер почти не меняется, и в любом возрасте мы способны натворить ошибок. Волосы седеют быстрее, чем мы избавляемся от своих слабостей.

   С годами наш характер почти не меняется, и в любом возрасте мы способны натворить ошибок. Волосы седеют быстрее, чем мы избавляемся от своих слабостей.

   — Проклятые короли 5: Французская волчица · книга
3. «

   Приближенные и друзья томившихся в заточении принцесс спешили сплести невидимую сеть интриг, пустить в ход всё своё влияние, лишь бы отречься от вчерашней дружбы, которой они так кичились прежде. Задвигались, засновали челноки страха, честолюбия и притязаний, спеша затянуть, скрыть под новым узором грубо разорванную ткань.

   Приближенные и друзья томившихся в заточении принцесс спешили сплести невидимую сеть интриг, пустить в ход всё своё влияние, лишь бы отречься от вчерашней дружбы, которой они так кичились прежде. Задвигались, засновали челноки страха, честолюбия и притязаний, спеша затянуть, скрыть под новым узором грубо разорванную ткань.

   — Проклятые короли 1: Железный король · книга
4. «

   Молчаливые люди не могут притворяться, когда у них развязывается язык.

   Молчаливые люди не могут притворяться, когда у них развязывается язык.

   — Проклятые короли 5: Французская волчица · книга
5. «

   Какую помощь в нашем деле оказывают болтуны и как дешево отдают нам бахвалы то, что могли продать втридорога!

   Какую помощь в нашем деле оказывают болтуны и как дешево отдают нам бахвалы то, что могли продать втридорога!

   — Спинелло Толомеи · книга
6. «

   Устраивать счастье тех, кого любишь, вопреки их воле и даже наперекор ей — значит любить недостаточно.

   Устраивать счастье тех, кого любишь, вопреки их воле и даже наперекор ей — значит любить недостаточно.

   — Проклятые короли 2: Узница Шато-Гайара · книга
7. «

   Когда на смену желанию приходит ненависть, любые претензии не более чем выдумки, и один злится на другого только за то, что тот такой, какой есть.

   Когда на смену желанию приходит ненависть, любые претензии не более чем выдумки, и один злится на другого только за то, что тот такой, какой есть.

   — Дневники Зевса · книга
8. «

   Когда разишь кого-нибудь, об этом всегда знаешь. Но как узнать с высоты трона, действительно ли сделано добро которое хотел сделать, и кому оно принесло радость?

   Когда разишь кого-нибудь, об этом всегда знаешь. Но как узнать с высоты трона, действительно ли сделано добро которое хотел сделать, и кому оно принесло радость?

   — Филипп Красивый · книга
9. «

   Но как ни удивительна судьба человека, она кажется таковой лишь посторонним, тем, кто смотрит на нее со стороны. Для самого же человека безразлично, прожил ли он жизнь, заполненную до краев или безнадежно пустую, тревожную или спокойную, — любой минувший день погребен в прошлом.

   Но как ни удивительна судьба человека, она кажется таковой лишь посторонним, тем, кто смотрит на нее со стороны. Для самого же человека безразлично, прожил ли он жизнь, заполненную до краев или безнадежно пустую, тревожную или спокойную, — любой минувший день погребен в прошлом.

   — Проклятые короли 4: Негоже лилиям прясть · книга
10. «

    В тех случаях, когда на пути его высочества Валуа встречалось какое-либо непреодолимое препятствие, он, махнув на него рукой, брал следующее: в бранные дни, пренебрегши несдавшейся крепостью, он просто обходил её и шел на приступ соседней цитадели.

    В тех случаях, когда на пути его высочества Валуа встречалось какое-либо непреодолимое препятствие, он, махнув на него рукой, брал следующее: в бранные дни, пренебрегши несдавшейся крепостью, он просто обходил её и шел на приступ соседней цитадели.

    — Проклятые короли 2: Узница Шато-Гайара · книга
11. «

    Неужели все, подобно мне, способны на преступление, если для такого представится случай, и невинны лишь по неспособности действовать, неужели готовы они служить злу, лишь бы удовлетворить своё честолюбие? Однако в Лионе я давал обет быть справедливым. Но так ли это? ... Вообще ли низка человеческая природа или такими нас делает трон? Или эта безмерная грязь и мерзость — неизбежная дань, которую которую м ы платим за право носить корону?... Зачем господь бог создал нас смертными, ведь смерть повинна в нашей гнусности: слишком мы её боимся и слишком охотно пользуемся ею как своим орудием... Возможно, ещё нынче ночью меня попытаются убить.

    Неужели все, подобно мне, способны на преступление, если для такого представится случай, и невинны лишь по неспособности действовать, неужели готовы они служить злу, лишь бы удовлетворить своё честолюбие? Однако в Лионе я давал обет быть справедливым. Но так ли это? ... Вообще ли низка человеческая природа или такими нас делает трон? Или эта безмерная грязь и мерзость — неизбежная дань, которую которую м ы платим за право носить корону?... Зачем господь бог создал нас смертными, ведь смерть повинна в нашей гнусности: слишком мы её боимся и слишком охотно пользуемся ею как своим орудием... Возможно, ещё нынче ночью меня попытаются убить.

    — Филипп V Длинный · книга
12. «

    Подчас правда ошеломляет нас сильнее любых измышлений.

    Подчас правда ошеломляет нас сильнее любых измышлений.

    — Проклятые короли 6: Лилия и лев · книга
13. «

    Никакую энергию никогда нельзя высвобождать, кроме как для созидания или творения, иначе она послужит лишь уничтожению.

    Никакую энергию никогда нельзя высвобождать, кроме как для созидания или творения, иначе она послужит лишь уничтожению.

    — Зевс · книга
14. «

    Только лишь первые узы любви могут быть полностью чисты и полностью счастливы. И если, на вашу беду, было не так, ничем их не заменить. Сколько бы вы ни любили потом, никогда любовь не будет столько совершенной в своей чистоте; пусть даже она будет крепка, как мрамор, все равно в ее силах струится не живая алая кровь, а уже иссохшая кровь минувшего.

    Только лишь первые узы любви могут быть полностью чисты и полностью счастливы. И если, на вашу беду, было не так, ничем их не заменить. Сколько бы вы ни любили потом, никогда любовь не будет столько совершенной в своей чистоте; пусть даже она будет крепка, как мрамор, все равно в ее силах струится не живая алая кровь, а уже иссохшая кровь минувшего.

    — Проклятые короли 6: Лилия и лев · книга
15. «

    Клио желала блистать, нравиться, а потому старалась польстить сильным мира сего и заворожить толпы.

    Клио желала блистать, нравиться, а потому старалась польстить сильным мира сего и заворожить толпы.

    — Зевс · книга
16. «

    — Понимаешь, как дело доходит до денег, он настоящий садист: любит, когда их просят у него, унижаются и чтобы человек при этом испытывал мучительную неловкость...

    — Понимаешь, как дело доходит до денег, он настоящий садист: любит, когда их просят у него, унижаются и чтобы человек при этом испытывал мучительную неловкость...

    — Анни Фере · книга
17. «

    Бывают такие битвы, когда победителю приходится не легче побежденного.

    Бывают такие битвы, когда победителю приходится не легче побежденного.

    — Проклятые короли 2: Узница Шато-Гайара · книга
18. «

    Любящий отец — защита. Ненавидящий отец — препятствие; но препятствие — это ведь еще и опора.

    Любящий отец — защита. Ненавидящий отец — препятствие; но препятствие — это ведь еще и опора.

    — Океан · книга
19. «

    Фамильное достояние, накопленное богатство и все прочие дары фортуны <…> играют ничтожно малую роль в совокупности моральных качеств и в достохвальных деяниях человеческих; все это переходит достойным, равно как и недостойным, заслуженно, а равно и незаслуженно лишь игрою случая… Зато каждый есть детище собственных своих деяний и личных заслуг, и не имеет значения, откуда мы пришли, если мы даже знаем, от кого мы произошли...

    Фамильное достояние, накопленное богатство и все прочие дары фортуны <…> играют ничтожно малую роль в совокупности моральных качеств и в достохвальных деяниях человеческих; все это переходит достойным, равно как и недостойным, заслуженно, а равно и незаслуженно лишь игрою случая… Зато каждый есть детище собственных своих деяний и личных заслуг, и не имеет значения, откуда мы пришли, если мы даже знаем, от кого мы произошли...

    — Филипп Пуатье · книга
20. «

    Достигнув известного возраста, люди, пользующиеся определённой репутацией, вынуждены отвечать тому представлению, какое о них сложилось: памфлетист должен писать памфлеты, человек учтивый — проявлять учтивость; даже фантазёр, состарившись, обязан предаваться фантазиям.

    Достигнув известного возраста, люди, пользующиеся определённой репутацией, вынуждены отвечать тому представлению, какое о них сложилось: памфлетист должен писать памфлеты, человек учтивый — проявлять учтивость; даже фантазёр, состарившись, обязан предаваться фантазиям.

    — Сильные мира сего · книга