243 известных цитаты Мориса Дрюона

Ниже 243 цитаты Мориса Дрюона — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Вскоре я сполна познал, каково это — быть царем. Со всех сторон меня обступали боги земли, животных, растений, они требовали распоряжений, законов, указаний. Но в первую очередь все ждали рецептов счастья, словно сама смена правления должна была сразу же предоставить лекарство от прежних недугов, а мое вмешательство — немедленно наделить каждого подлинным блаженством.

   Вскоре я сполна познал, каково это — быть царем. Со всех сторон меня обступали боги земли, животных, растений, они требовали распоряжений, законов, указаний. Но в первую очередь все ждали рецептов счастья, словно сама смена правления должна была сразу же предоставить лекарство от прежних недугов, а мое вмешательство — немедленно наделить каждого подлинным блаженством.

   — Зевс · книга
2. «

   Истинна только та власть, что осуществляется с общего согласия; любая другая случайна. Нет ни величия, ни спокойствия в том, чтобы править рабами.

   Истинна только та власть, что осуществляется с общего согласия; любая другая случайна. Нет ни величия, ни спокойствия в том, чтобы править рабами.

   — Зевс · книга
3. «

   Озарение свыше подчас может сыграть невеселую шутку!

   Озарение свыше подчас может сыграть невеселую шутку!

   — Проклятые короли 6: Лилия и лев · книга
4. «

   Если катастрофы, бедность, рабство, голод, эпидемии, разрушения постигают вас без явного возмещения, значит они метят не в вас лично, но в семью, класс, город, нацию или вид, к которым вы принадлежите, так как они должны испытать падения, пропорциональные тем взлетам, которые познали или познают.

   Если катастрофы, бедность, рабство, голод, эпидемии, разрушения постигают вас без явного возмещения, значит они метят не в вас лично, но в семью, класс, город, нацию или вид, к которым вы принадлежите, так как они должны испытать падения, пропорциональные тем взлетам, которые познали или познают.

   — Зевс · книга
5. «

   Не велика заслуга служить всем сердцем хорошему королю; следуя за ним, вы выполняете долг ваш, и сопряжённые с этим трудности вам нипочём, ибо вы знаете, чувствуете, что дела ваши ведут к высшему благу. Трудно другое — хорошо служить плохому монарху...

   Не велика заслуга служить всем сердцем хорошему королю; следуя за ним, вы выполняете долг ваш, и сопряжённые с этим трудности вам нипочём, ибо вы знаете, чувствуете, что дела ваши ведут к высшему благу. Трудно другое — хорошо служить плохому монарху...

   — Проклятые короли 7: Когда король губит Францию · книга
6. «

   Сколько обещаний дается в дороге, и как редко они выполняются по приезде…

   Сколько обещаний дается в дороге, и как редко они выполняются по приезде…

   — Проклятые короли 1: Железный король · книга
7. «

   Для воровской работы верность слову необходима, и воры держат его крепче, чем кто-либо в мире. Это их закон.

   Для воровской работы верность слову необходима, и воры держат его крепче, чем кто-либо в мире. Это их закон.

   — бог Гермес · книга
8. «

   ... Если уж вам оставили в наследство трон, то должны были позаботиться дать вам достаточно сил, дабы с достоинством восседать на этом троне.

   ... Если уж вам оставили в наследство трон, то должны были позаботиться дать вам достаточно сил, дабы с достоинством восседать на этом троне.

   — Проклятые короли 2: Узница Шато-Гайара · книга
9. «

   …Жалость – прирожденная добродетель женщины, и добродетель, достойная всяческих похвал.

   …Жалость – прирожденная добродетель женщины, и добродетель, достойная всяческих похвал.

   — Робер Артуа · книга
10. «

    Будь женщина даже королева, любовник всегда будет ее повелителем.

    Будь женщина даже королева, любовник всегда будет ее повелителем.

    — Проклятые короли 5: Французская волчица · книга
11. «

    Они походили на пассажиров судна, поставленного на карантин в связи с эпидемией невезения.

    Они походили на пассажиров судна, поставленного на карантин в связи с эпидемией невезения.

    — Сладострастие бытия · книга
12. «

    Гордецам ничего не стоит убедить себя в том, что совесть их чиста.

    Гордецам ничего не стоит убедить себя в том, что совесть их чиста.

    — Проклятые короли 5: Французская волчица · книга
13. «

    Когда человек, сражённый горем, начинает говорить о своей беде, описывать её обычными словами, значит, он уже смирился. На смену отчаянию, почти физическому ощущению своей муки постепенно приходит душевная боль, жестокое раздумье.

    Когда человек, сражённый горем, начинает говорить о своей беде, описывать её обычными словами, значит, он уже смирился. На смену отчаянию, почти физическому ощущению своей муки постепенно приходит душевная боль, жестокое раздумье.

    — Проклятые короли 4: Негоже лилиям прясть · книга
14. «

    Одним покаянием не потушить порожденную тобою же ненависть.

    Одним покаянием не потушить порожденную тобою же ненависть.

    — Карл Валуа · книга
15. «

    Не может человек устоять, когда про него хорошо говорят, а нам, деловым людям, льстец хуже вора.

    Не может человек устоять, когда про него хорошо говорят, а нам, деловым людям, льстец хуже вора.

    — Проклятые короли 1: Железный король · книга
16. «

    Бывают такие битвы, когда победителю приходится не легче побежденного.

    Бывают такие битвы, когда победителю приходится не легче побежденного.

    — Проклятые короли 2: Узница Шато-Гайара · книга
17. «

    Меланхолия всегда коренится в нашем недовольстве самим собой, причину которого нам надо отыскать, и упрек, который мы обращаем к самим себе, открывает ей дверь.

    Меланхолия всегда коренится в нашем недовольстве самим собой, причину которого нам надо отыскать, и упрек, который мы обращаем к самим себе, открывает ей дверь.

    — Зевс · книга
18. «

    Май 1940 года. Высшая школа верховой езды в старинном городке Франции. Курсанты — отпрыски самых знатных фамилий — грезят о славе, верховой езде и балах. Но война разбивает их романтические мечты. Враг вплотную подошел к городу, не будет ни манежа, ни скачек с препятствиями. С нетерпением юности курсанты ждут начала боевых действий. И получают приказ: организовать оборону города. Несколько часов продолжались бои против реального врага, обрушившего на них всю мощь артиллерии. Под рвущимися снарядами и бомбами, преодолевая страх и неуверенность в себе, вчерашние школяры отчаянно защищают свой город и любимую школу. Их самоотверженность потрясла даже врага…

    Май 1940 года. Высшая школа верховой езды в старинном городке Франции. Курсанты — отпрыски самых знатных фамилий — грезят о славе, верховой езде и балах. Но война разбивает их романтические мечты. Враг вплотную подошел к городу, не будет ни манежа, ни скачек с препятствиями. С нетерпением юности курсанты ждут начала боевых действий. И получают приказ: организовать оборону города. Несколько часов продолжались бои против реального врага, обрушившего на них всю мощь артиллерии. Под рвущимися снарядами и бомбами, преодолевая страх и неуверенность в себе, вчерашние школяры отчаянно защищают свой город и любимую школу. Их самоотверженность потрясла даже врага…

    — Аннотация к книге · книга
19. «

    Капеллан королевы четырежды дунул на тельце младенца, как бы символизируя этим четыре стороны креста, долженствовавшего отогнать сатану с помощью святого духа: потом плюнул себе на указательный палец, омочил слюной ноздри и уши новорождённого, дабы не внимал он наветам дьявола, не вдыхал соблазнов суетного мира и плоти.

    Капеллан королевы четырежды дунул на тельце младенца, как бы символизируя этим четыре стороны креста, долженствовавшего отогнать сатану с помощью святого духа: потом плюнул себе на указательный палец, омочил слюной ноздри и уши новорождённого, дабы не внимал он наветам дьявола, не вдыхал соблазнов суетного мира и плоти.

    — Проклятые короли 4: Негоже лилиям прясть · книга
20. «

    Что воистину восхитительно во Вселенной, так это не протяженность ее пространств, не многообразие форм, не бесконечность размеров, не сложность систем, не разнообразие сочетаний, не последовательные ряды мутаций, нет, самое восхитительное, чем и вас призываю восхититься, — это равновесие, точнее, вечное и всеобщее стремление к равновесию.

    Что воистину восхитительно во Вселенной, так это не протяженность ее пространств, не многообразие форм, не бесконечность размеров, не сложность систем, не разнообразие сочетаний, не последовательные ряды мутаций, нет, самое восхитительное, чем и вас призываю восхититься, — это равновесие, точнее, вечное и всеобщее стремление к равновесию.

    — Зевс · книга