31 афоризмов Мориса Дрюона

Ниже 31 цитата Мориса Дрюона — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Каждый король, каждый простой смертный тяготеет к своим излюбленным удовольствиям, которые, пожалуй, более полно, чем любые поступки, открывают тайные стороны его натуры.

   Каждый король, каждый простой смертный тяготеет к своим излюбленным удовольствиям, которые, пожалуй, более полно, чем любые поступки, открывают тайные стороны его натуры.

   — Проклятые короли 2: Узница Шато-Гайара · книга
2. «

   Когда человек, сражённый горем, начинает говорить о своей беде, описывать её обычными словами, значит, он уже смирился. На смену отчаянию, почти физическому ощущению своей муки постепенно приходит душевная боль, жестокое раздумье.

   Когда человек, сражённый горем, начинает говорить о своей беде, описывать её обычными словами, значит, он уже смирился. На смену отчаянию, почти физическому ощущению своей муки постепенно приходит душевная боль, жестокое раздумье.

   — Проклятые короли 4: Негоже лилиям прясть · книга
3. «

   ... каждый силён только в том виде оружия, к которому привык.

   ... каждый силён только в том виде оружия, к которому привык.

   — Проклятые короли 2: Узница Шато-Гайара · книга
4. «

   Путешествия обогащают опыт молодых, но случается также, что они вносят смуту в душу пятидесятилетних старцев.

   Путешествия обогащают опыт молодых, но случается также, что они вносят смуту в душу пятидесятилетних старцев.

   — Проклятые короли 2: Узница Шато-Гайара · книга
5. «

   Принято считать, что люди сильные духом как раз те, что умеют признать свою неправоту. Но, быть может, ещё сильнее те, кто никогда её не признает.

   Принято считать, что люди сильные духом как раз те, что умеют признать свою неправоту. Но, быть может, ещё сильнее те, кто никогда её не признает.

   — Проклятые короли 6: Лилия и лев · книга
6. «

   — Справедливость зависит только от короля, — воскликнул Сварливый в приступе внезапной ярости, охватывавшей его в те минуты, когда он чувствовал себя неправым. — Нет, государь, — спокойно возразил тот, кому суждено было стать Филиппом Длинным, — король зависит от справедливости, он обязан быть её выразителем, и благодаря ему она торжествует.

   — Справедливость зависит только от короля, — воскликнул Сварливый в приступе внезапной ярости, охватывавшей его в те минуты, когда он чувствовал себя неправым. — Нет, государь, — спокойно возразил тот, кому суждено было стать Филиппом Длинным, — король зависит от справедливости, он обязан быть её выразителем, и благодаря ему она торжествует.

   — Людовик Сварливый · книга
7. «

   Не свершиться ничему великому в области политической, всё скоротечно, если не будет людей, чей гений, свойства характера, воля смогут разжечь, сплотить и направить энергию народа. Все гибнет, когда во главе государства стоят, сменяя друг друга, скудоумные люди. На обломках величия распадается единство.

   Не свершиться ничему великому в области политической, всё скоротечно, если не будет людей, чей гений, свойства характера, воля смогут разжечь, сплотить и направить энергию народа. Все гибнет, когда во главе государства стоят, сменяя друг друга, скудоумные люди. На обломках величия распадается единство.

   — Проклятые короли 7: Когда король губит Францию · книга
8. «

   Когда муж ненавидит жену, вполне естественно, что он считает ее причиной всех бед.

   Когда муж ненавидит жену, вполне естественно, что он считает ее причиной всех бед.

   — Проклятые короли 5: Французская волчица · книга
9. «

   ...власть плохо вдается в доводы бунта; но бунт вообще никогда не вдается в доводы власти.

   ...власть плохо вдается в доводы бунта; но бунт вообще никогда не вдается в доводы власти.

   — Зевс · книга
10. «

    Есть на свете немало людей, которые с детских лет мечтают о путешествиях и приключениях, чтобы не только в глазах посторонних, но и в своих собственных казаться героями. А когда жизнь сталкивает их с долгожданными приключениями, когда опасность близка, они думают с раскаянием: «Кой черт мне все это нужно, понесла же меня нелегкая!»

    Есть на свете немало людей, которые с детских лет мечтают о путешествиях и приключениях, чтобы не только в глазах посторонних, но и в своих собственных казаться героями. А когда жизнь сталкивает их с долгожданными приключениями, когда опасность близка, они думают с раскаянием: «Кой черт мне все это нужно, понесла же меня нелегкая!»

    — Проклятые короли 1: Железный король · книга
11. «

    — Каждый из нас, — наставительно произнес он, — может быть одурачен людьми, которым он доверился.

    — Каждый из нас, — наставительно произнес он, — может быть одурачен людьми, которым он доверился.

    — Карл Валуа · книга
12. «

    Но вся беда в том, что я люблю её, эту мерзавку! Только пусть это останется между нами, но я, как и всякий мужчина, ради опыта пробовал и других. И возвращался к ней с ещё большим пылом…

    Но вся беда в том, что я люблю её, эту мерзавку! Только пусть это останется между нами, но я, как и всякий мужчина, ради опыта пробовал и других. И возвращался к ней с ещё большим пылом…

    — Филипп VI · книга
13. «

    ... Там можно встретить лишь отдельных «путешественников» — исчезающий вид, который не следует путать с «туристом», этой перелетной саранчой, что налетает темной тучей, пожирая все вокруг и раздражая слух непрекращающимся скрежетом жующих челюстей, облепляет памятники, будто они съедобны, скрывая их цвет, ничего не видит, разве что единственным глазом своего фотоаппарата, и уносится прочь, оставляя место на разорение следующей стае. А вот путешественник, даже если у него в запасе всего несколько часов, перемещается неторопливо, разглядывает лица, ловит запахи, старается постичь биение самого сердца города; шагая по улицам, он думает, сравнивает, а для того, чтобы сравнивать, вспоминает; он находит даже время, чтобы помечтать. Он сливается с городом на те недолгие мгновения, что проводит в нем; его можно узнать по одежде, которая может вызвать любопытство, но никогда не будет оскорбительна. Турист же демонстрирует свои потные ляжки и рубахи карнавальных расцветок у дверей школ, сверкает никелем своих капотов на нищих улочках, провоцирует в душах местных жителей самые дурные чувства: ненависть, зависть, желание украсть. И вот путешественник находится на грани вымирания, а турист плодится и множится.

    ... Там можно встретить лишь отдельных «путешественников» — исчезающий вид, который не следует путать с «туристом», этой перелетной саранчой, что налетает темной тучей, пожирая все вокруг и раздражая слух непрекращающимся скрежетом жующих челюстей, облепляет памятники, будто они съедобны, скрывая их цвет, ничего не видит, разве что единственным глазом своего фотоаппарата, и уносится прочь, оставляя место на разорение следующей стае. А вот путешественник, даже если у него в запасе всего несколько часов, перемещается неторопливо, разглядывает лица, ловит запахи, старается постичь биение самого сердца города; шагая по улицам, он думает, сравнивает, а для того, чтобы сравнивать, вспоминает; он находит даже время, чтобы помечтать. Он сливается с городом на те недолгие мгновения, что проводит в нем; его можно узнать по одежде, которая может вызвать любопытство, но никогда не будет оскорбительна. Турист же демонстрирует свои потные ляжки и рубахи карнавальных расцветок у дверей школ, сверкает никелем своих капотов на нищих улочках, провоцирует в душах местных жителей самые дурные чувства: ненависть, зависть, желание украсть. И вот путешественник находится на грани вымирания, а турист плодится и множится.

    — Истоки и берега · книга
14. «

    Сколько обещаний дается в дороге, и как редко они выполняются по приезде…

    Сколько обещаний дается в дороге, и как редко они выполняются по приезде…

    — Проклятые короли 1: Железный король · книга
15. «

    Бланка, очевидно, лишилась рассудка или хотела его лишиться, что тоже является формой безумия.

    Бланка, очевидно, лишилась рассудка или хотела его лишиться, что тоже является формой безумия.

    — Проклятые короли 2: Узница Шато-Гайара · книга
16. «

    Не такое уж злое у него сердце, — думала она. — Просто он странный, а вовсе не дурной человек.

    Не такое уж злое у него сердце, — думала она. — Просто он странный, а вовсе не дурной человек.

    — Эделина · книга
17. «

    Порой люди принимают за злополучную судьбу то, что по сути дела роковое следствие самой их натуры. И чем страшнее беды, тем глубже их корни.

    Порой люди принимают за злополучную судьбу то, что по сути дела роковое следствие самой их натуры. И чем страшнее беды, тем глубже их корни.

    — Проклятые короли 7: Когда король губит Францию · книга
18. «

    Каждый заселяет свою темницу тем, чем может: старики — безвозвратно ушедшим прошлым, молодые — будущим, которого им не суждено увидеть.

    Каждый заселяет свою темницу тем, чем может: старики — безвозвратно ушедшим прошлым, молодые — будущим, которого им не суждено увидеть.

    — Проклятые короли 5: Французская волчица · книга
19. «

    Только лишь первые узы любви могут быть полностью чисты и полностью счастливы. И если, на вашу беду, было не так, ничем их не заменить. Сколько бы вы ни любили потом, никогда любовь не будет столько совершенной в своей чистоте; пусть даже она будет крепка, как мрамор, все равно в ее силах струится не живая алая кровь, а уже иссохшая кровь минувшего.

    Только лишь первые узы любви могут быть полностью чисты и полностью счастливы. И если, на вашу беду, было не так, ничем их не заменить. Сколько бы вы ни любили потом, никогда любовь не будет столько совершенной в своей чистоте; пусть даже она будет крепка, как мрамор, все равно в ее силах струится не живая алая кровь, а уже иссохшая кровь минувшего.

    — Проклятые короли 6: Лилия и лев · книга
20. «

    Неудачная любовь не обязательно пагубна. Она может быть и благотворна, если тот, кто от неё избавляется, вновь обретает себя, но улучшенного. Она сжигает в сердце взрослого то, что остается от детства.

    Неудачная любовь не обязательно пагубна. Она может быть и благотворна, если тот, кто от неё избавляется, вновь обретает себя, но улучшенного. Она сжигает в сердце взрослого то, что остается от детства.

    — Зевс · книга