43 цитаты Мориса Дрюона про любовь, время и выбор

Ниже 43 цитаты Мориса Дрюона — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   В изгнании друзей не выбирают, друзей вам дарит общее несчастье.

   В изгнании друзей не выбирают, друзей вам дарит общее несчастье.

   — Проклятые короли 5: Французская волчица · книга
2. «

   Его не любили. Он управлял людьми с такой недосягаемой высоты, управлял ими так долго, что уже давно потерял привычку смотреть на них.

   Его не любили. Он управлял людьми с такой недосягаемой высоты, управлял ими так долго, что уже давно потерял привычку смотреть на них.

   — Проклятые короли 2: Узница Шато-Гайара · книга
3. «

   Дурные души в себе носят семя собственных бед.

   Дурные души в себе носят семя собственных бед.

   — Проклятые короли 6: Лилия и лев · книга
4. «

   Что отнюдь не доказывает их невинности, а свидетельствует лишь об их осторожности.

   Что отнюдь не доказывает их невинности, а свидетельствует лишь об их осторожности.

   — Робер Артуа · книга
5. «

   Бывают такие битвы, когда победителю приходится не легче побежденного.

   Бывают такие битвы, когда победителю приходится не легче побежденного.

   — Проклятые короли 2: Узница Шато-Гайара · книга
6. «

   Нет более подходящего металла для заклепки ртов, чем золото; но Филипп отлично знал, что в иных случаях этот надежный припой требует изящества отделки.

   Нет более подходящего металла для заклепки ртов, чем золото; но Филипп отлично знал, что в иных случаях этот надежный припой требует изящества отделки.

   — Проклятые короли 4: Негоже лилиям прясть · книга
7. «

   ... нигде так не открывает себя человек, как за столом.

   ... нигде так не открывает себя человек, как за столом.

   — Проклятые короли 2: Узница Шато-Гайара · книга
8. «

   Чувство сострадания так естественно охватывает народ при виде беззащитного, несчастного, но смелого человека…

   Чувство сострадания так естественно охватывает народ при виде беззащитного, несчастного, но смелого человека…

   — Проклятые короли 1: Железный король · книга
9. «

   Вы не можете, дети мои, ждать от замешанного теста, что оно станет чем-то иным, нежели хлебом. Рок — это тесто. Но только от вашего выбора и от ваших рук зависит, поднимется оно больше или меньше, будет ли каравай круглым, или продолговатым, или плоским, как лепешка, будет ли он весом в унцию или фунт. Форму судьбе придаете вы сами.

   Вы не можете, дети мои, ждать от замешанного теста, что оно станет чем-то иным, нежели хлебом. Рок — это тесто. Но только от вашего выбора и от ваших рук зависит, поднимется оно больше или меньше, будет ли каравай круглым, или продолговатым, или плоским, как лепешка, будет ли он весом в унцию или фунт. Форму судьбе придаете вы сами.

   — Дневники Зевса · книга
10. «

    Если вы хоть изредка позволите себе забыться, пристально вглядевшись в сосновую шишку, в гранатовое яблоко с розовой сердцевиной, в радужную стрекозу над трепетом ручья, то наградой вам будет счастье. Ибо вы приобщитесь к движению Вселенной.

    Если вы хоть изредка позволите себе забыться, пристально вглядевшись в сосновую шишку, в гранатовое яблоко с розовой сердцевиной, в радужную стрекозу над трепетом ручья, то наградой вам будет счастье. Ибо вы приобщитесь к движению Вселенной.

    — Зевс · книга
11. «

    ... Там можно встретить лишь отдельных «путешественников» — исчезающий вид, который не следует путать с «туристом», этой перелетной саранчой, что налетает темной тучей, пожирая все вокруг и раздражая слух непрекращающимся скрежетом жующих челюстей, облепляет памятники, будто они съедобны, скрывая их цвет, ничего не видит, разве что единственным глазом своего фотоаппарата, и уносится прочь, оставляя место на разорение следующей стае. А вот путешественник, даже если у него в запасе всего несколько часов, перемещается неторопливо, разглядывает лица, ловит запахи, старается постичь биение самого сердца города; шагая по улицам, он думает, сравнивает, а для того, чтобы сравнивать, вспоминает; он находит даже время, чтобы помечтать. Он сливается с городом на те недолгие мгновения, что проводит в нем; его можно узнать по одежде, которая может вызвать любопытство, но никогда не будет оскорбительна. Турист же демонстрирует свои потные ляжки и рубахи карнавальных расцветок у дверей школ, сверкает никелем своих капотов на нищих улочках, провоцирует в душах местных жителей самые дурные чувства: ненависть, зависть, желание украсть. И вот путешественник находится на грани вымирания, а турист плодится и множится.

    ... Там можно встретить лишь отдельных «путешественников» — исчезающий вид, который не следует путать с «туристом», этой перелетной саранчой, что налетает темной тучей, пожирая все вокруг и раздражая слух непрекращающимся скрежетом жующих челюстей, облепляет памятники, будто они съедобны, скрывая их цвет, ничего не видит, разве что единственным глазом своего фотоаппарата, и уносится прочь, оставляя место на разорение следующей стае. А вот путешественник, даже если у него в запасе всего несколько часов, перемещается неторопливо, разглядывает лица, ловит запахи, старается постичь биение самого сердца города; шагая по улицам, он думает, сравнивает, а для того, чтобы сравнивать, вспоминает; он находит даже время, чтобы помечтать. Он сливается с городом на те недолгие мгновения, что проводит в нем; его можно узнать по одежде, которая может вызвать любопытство, но никогда не будет оскорбительна. Турист же демонстрирует свои потные ляжки и рубахи карнавальных расцветок у дверей школ, сверкает никелем своих капотов на нищих улочках, провоцирует в душах местных жителей самые дурные чувства: ненависть, зависть, желание украсть. И вот путешественник находится на грани вымирания, а турист плодится и множится.

    — Истоки и берега · книга
12. «

    Как раз потому, что человек нищ и жалок, и потому, что он страдалец и грешник, ему и необходимо внушить надежду, что на том свете будет иначе.

    Как раз потому, что человек нищ и жалок, и потому, что он страдалец и грешник, ему и необходимо внушить надежду, что на том свете будет иначе.

    — Кардинал Перигорский · книга
13. «

    Даже когда нас карают за мнимые поступки, всегда имеется истинная причина для постигшего нас наказания. Любой неправый поступок, даже совершённый ради правого дела, несёт в себе проклятие.

    Даже когда нас карают за мнимые поступки, всегда имеется истинная причина для постигшего нас наказания. Любой неправый поступок, даже совершённый ради правого дела, несёт в себе проклятие.

    — Проклятые короли 2: Узница Шато-Гайара · книга
14. «

    Неудачная любовь не обязательно пагубна. Она может быть и благотворна, если тот, кто от неё избавляется, вновь обретает себя, но улучшенного. Она сжигает в сердце взрослого то, что остается от детства.

    Неудачная любовь не обязательно пагубна. Она может быть и благотворна, если тот, кто от неё избавляется, вновь обретает себя, но улучшенного. Она сжигает в сердце взрослого то, что остается от детства.

    — Зевс · книга
15. «

    Одна согрешившая женщина – это слабенький редут. Но три спевшихся бесстыдницы – это уже неприступная крепость.

    Одна согрешившая женщина – это слабенький редут. Но три спевшихся бесстыдницы – это уже неприступная крепость.

    — Проклятые короли 1: Железный король · книга
16. «

    Когда муж ненавидит жену, вполне естественно, что он считает ее причиной всех бед.

    Когда муж ненавидит жену, вполне естественно, что он считает ее причиной всех бед.

    — Проклятые короли 5: Французская волчица · книга
17. «

    Мы являемся жертвами тех чувств, которые испытывают к нам другие.

    Мы являемся жертвами тех чувств, которые испытывают к нам другие.

    — Сладострастие бытия · книга
18. «

    С годами наш характер почти не меняется, и в любом возрасте мы способны натворить ошибок. Волосы седеют быстрее, чем мы избавляемся от своих слабостей.

    С годами наш характер почти не меняется, и в любом возрасте мы способны натворить ошибок. Волосы седеют быстрее, чем мы избавляемся от своих слабостей.

    — Проклятые короли 5: Французская волчица · книга
19. «

    …Не умирает нация со смертью одного человека, как бы велик он ни был: иные законы определяют рождение и упадок государств.

    …Не умирает нация со смертью одного человека, как бы велик он ни был: иные законы определяют рождение и упадок государств.

    — Проклятые короли 2: Узница Шато-Гайара · книга
20. «

    Его издавна восхищало и удивляло, какими неисповедимо таинственными путями идут человеческие судьбы.

    Его издавна восхищало и удивляло, какими неисповедимо таинственными путями идут человеческие судьбы.

    — Проклятые короли 2: Узница Шато-Гайара · книга