37 лучших цитат — Мосян Тунсю

Мосян Тунсю — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 37 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Так значит, это твой дом, — прокомментировал Се Лянь. — Резиденция, — поправил Хуа Чэн, — не дом. — Разве есть разница? — спросил Се Лянь. — Конечно, — ответил Хуа Чэн, — в доме есть домашние, семья. Место, где кто-то живет один, не может считаться домом.

   — Так значит, это твой дом, — прокомментировал Се Лянь. — Резиденция, — поправил Хуа Чэн, — не дом. — Разве есть разница? — спросил Се Лянь. — Конечно, — ответил Хуа Чэн, — в доме есть домашние, семья. Место, где кто-то живет один, не может считаться домом.

   — Се Лянь · книга
2. «

   За год может произойти столько всего, а за десять лет человек меняется полностью! Просто невозможно помнить каждую мелочь. К тому же, многие вещи лучше забыть без остатка. Вместо того чтобы запомнить, как меня пару сотен лет назад ранили сотней мечей и растоптали сотней ног, я лучше запомню, как вчера съел вкуснейший мясной пирожок.

   За год может произойти столько всего, а за десять лет человек меняется полностью! Просто невозможно помнить каждую мелочь. К тому же, многие вещи лучше забыть без остатка. Вместо того чтобы запомнить, как меня пару сотен лет назад ранили сотней мечей и растоптали сотней ног, я лучше запомню, как вчера съел вкуснейший мясной пирожок.

   — Се Лянь · книга
3. «

   Она внезапно изменилась, Из солнечной девочки, которая жила в соей сказке и защищала свои мечты Превратилась в жестокую, бесчувственную. Люди вокруг говорят ей, что она стала другой Но кто ее сделал такой, кто швырнул в нее ее же чувства обратно? Когда она показала их вам... Кто делала иллюзию «Я рядом», а на самом деле находился чертовски далеко...

   Она внезапно изменилась, Из солнечной девочки, которая жила в соей сказке и защищала свои мечты Превратилась в жестокую, бесчувственную. Люди вокруг говорят ей, что она стала другой Но кто ее сделал такой, кто швырнул в нее ее же чувства обратно? Когда она показала их вам... Кто делала иллюзию «Я рядом», а на самом деле находился чертовски далеко...

   — Магистр дьявольского культа · книга
4. «

   Ты ведь никакой не дух поветрия, — продолжил демон. — Но они скорее поверят, что это правда. Когда-то ты пошёл против воли Небес, чтобы ниспослать им дожди, а сейчас даже стакана воды не можешь от них дождаться. Твоё сердце пронзила сотня мечей, — что ж, люди были вынуждены пойти на это. Но теперь они не желают совершить даже такое простое действие — вынуть меч им кажется непосильной задачей.

   Ты ведь никакой не дух поветрия, — продолжил демон. — Но они скорее поверят, что это правда. Когда-то ты пошёл против воли Небес, чтобы ниспослать им дожди, а сейчас даже стакана воды не можешь от них дождаться. Твоё сердце пронзила сотня мечей, — что ж, люди были вынуждены пойти на это. Но теперь они не желают совершить даже такое простое действие — вынуть меч им кажется непосильной задачей.

   — Благословение небожителей · книга
5. «

   Человек, поднимаясь наверх, остаётся человеком; человек, опускаясь вниз, остаётся человеком.

   Человек, поднимаясь наверх, остаётся человеком; человек, опускаясь вниз, остаётся человеком.

   — Советник · книга
6. «

   Видя, что тот по-прежнему полон враждебности и не собирается опускать лук, Ши Цинсюань тяжко вздохнул и внезапно толкнулся в его плечо.

   Видя, что тот по-прежнему полон враждебности и не собирается опускать лук, Ши Цинсюань тяжко вздохнул и внезапно толкнулся в его плечо.

   — Фэн Синь · книга
7. «

   Никому не следует высказываться, не видя полной картины.

   Никому не следует высказываться, не видя полной картины.

   — Лань Ван Цзи · книга
8. «

   Это ж надо подумать — спасти мир! Да ты не способен спасти даже самого себя!

   Это ж надо подумать — спасти мир! Да ты не способен спасти даже самого себя!

   — Сюэ Ян · книга
9. «

   «Тело пребудет в страданиях, но душа пребудет в блаженстве». Человек, из уст которого прозвучала эта фраза, на своей шкуре убедился, что, когда тело его погрузилось в страдание, душа оказалась далека от блаженства.

   «Тело пребудет в страданиях, но душа пребудет в блаженстве». Человек, из уст которого прозвучала эта фраза, на своей шкуре убедился, что, когда тело его погрузилось в страдание, душа оказалась далека от блаженства.

   — Благословение небожителей · книга
10. «

    — Он и впрямь много знает! — вскинул брови Пэй Мин. — Вы мне льстите. Просто вы знаете куда меньше! — в тон ответил ему Хуа Чэн.

    — Он и впрямь много знает! — вскинул брови Пэй Мин. — Вы мне льстите. Просто вы знаете куда меньше! — в тон ответил ему Хуа Чэн.

    — Пэй Мин · книга
11. «

    Но жаждет он его грохнуть или трахнуть — разница не велика: Шэнь Цинцю все равно намерен спасаться от подобной перспективы со скоростью света.

    Но жаждет он его грохнуть или трахнуть — разница не велика: Шэнь Цинцю все равно намерен спасаться от подобной перспективы со скоростью света.

    — Шэнь Цинцю · книга
12. «

    В большинстве своём, все отцы и сыновья под небом рано или поздно переживают подобные перемены. Когда ребёнок ещё маленький, он смотрит на отца как на величайшего в мире героя и образец для подражания, восхищается им без меры. Но когда он достигает определённого возраста, то постепенно начинает подвергать сомнению всё, что ранее знал об отце, иногда доходит до постепенного неприятия, и обе стороны в итоге никак не желают признавать друг друга.

    В большинстве своём, все отцы и сыновья под небом рано или поздно переживают подобные перемены. Когда ребёнок ещё маленький, он смотрит на отца как на величайшего в мире героя и образец для подражания, восхищается им без меры. Но когда он достигает определённого возраста, то постепенно начинает подвергать сомнению всё, что ранее знал об отце, иногда доходит до постепенного неприятия, и обе стороны в итоге никак не желают признавать друг друга.

    — Благословение небожителей · книга
13. «

    Схватив Лазурного Демона за голову одной рукой, он с силой отбил её вперёд, будто надувной мяч, и спросил:

    Схватив Лазурного Демона за голову одной рукой, он с силой отбил её вперёд, будто надувной мяч, и спросил:

    — Хуа Чен · книга
14. «

    Божество для человека — суть предшественник, достойный восхищения, также учитель, ведущий за собой, и путеводный светоч. Но не хозяин. Мы можем быть благодарны ему, можем восхищаться им, но вовсе не возводить в культ. Также в случае с шествием на Празднике Фонарей, я считаю, что правильное отношение — это благодарность и взаимная радость, но не страх, не заискивание, не благоговейная осмотрительность, и уж точно не признание себя его рабами.

    Божество для человека — суть предшественник, достойный восхищения, также учитель, ведущий за собой, и путеводный светоч. Но не хозяин. Мы можем быть благодарны ему, можем восхищаться им, но вовсе не возводить в культ. Также в случае с шествием на Празднике Фонарей, я считаю, что правильное отношение — это благодарность и взаимная радость, но не страх, не заискивание, не благоговейная осмотрительность, и уж точно не признание себя его рабами.

    — Се Лянь · книга
15. «

    Для меня ты в беспредельном великолепии — это ты. И ты, упавший в грязь — тоже ты. Главное здесь «ты», а не «какой» ты.

    Для меня ты в беспредельном великолепии — это ты. И ты, упавший в грязь — тоже ты. Главное здесь «ты», а не «какой» ты.

    — Се Лянь · книга
16. «

    Как вдруг Фэн Синь, который за всё это время не произнёс ни звука, поднял левую руку и нанёс ею удар по правой. Раздался хруст, присутствующие потрясённо повернулись на звук и увидели, что правая рука Фэн Синя безвольно повисла, так же как у Ци Жуна.

    Как вдруг Фэн Синь, который за всё это время не произнёс ни звука, поднял левую руку и нанёс ею удар по правой. Раздался хруст, присутствующие потрясённо повернулись на звук и увидели, что правая рука Фэн Синя безвольно повисла, так же как у Ци Жуна.

    — Фэн Синь · книга
17. «

    Что сделано — того не воротишь. Даже «задумайся» я об этом тысячу, да хоть десять тысяч раз кряду, «тогда» останется «тогда» и никакого «иначе» быть не может — равно как и шанса на спасение!

    Что сделано — того не воротишь. Даже «задумайся» я об этом тысячу, да хоть десять тысяч раз кряду, «тогда» останется «тогда» и никакого «иначе» быть не может — равно как и шанса на спасение!

    — Шень Цинцю · книга
18. «

    Под коленями мужчины таится золото (и потому важно выбрать нужный момент, чтобы преклонить их.

    Под коленями мужчины таится золото (и потому важно выбрать нужный момент, чтобы преклонить их.

    — Шан Цинхуа · книга
19. «

    — Молодой господин, да вы и впрямь много знаете, — сказал Фу Яо с притворной улыбкой. — Вы мне льстите. Просто вы знаете куда меньше, — улыбнулся Саньлан.

    — Молодой господин, да вы и впрямь много знаете, — сказал Фу Яо с притворной улыбкой. — Вы мне льстите. Просто вы знаете куда меньше, — улыбнулся Саньлан.

    — Саньлан · книга
20. «

    Ваше Высочество, ты всегда думаешь о других людях, но только другие о тебе не думают никогда. Ты не чувствуешь себя обычным простофилей?

    Ваше Высочество, ты всегда думаешь о других людях, но только другие о тебе не думают никогда. Ты не чувствуешь себя обычным простофилей?

    — Благословение небожителей · книга