24 цитаты Нацуо Кирино для тех, кто любит думать

Подборка из 24 цитаты Нацуо Кирино: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Может, это потому, что я уже давно испытывал своего рода антипатию к женщинам. Им ведь не надо бороться за выживание. Мужчины и так позаботятся о них.

   Может, это потому, что я уже давно испытывал своего рода антипатию к женщинам. Им ведь не надо бороться за выживание. Мужчины и так позаботятся о них.

   — Рё · книга
2. «

   В телефонной трубке вибрировало одиночество.

   В телефонной трубке вибрировало одиночество.

   — Гротеск · книга
3. «

   Новая мысль. Мое тело принадлежит мне и никому другому. С какой стати человек, который меня любит, должен распоряжаться моим телом? Если любовь лишает свободы, без нее обойдемся.

   Новая мысль. Мое тело принадлежит мне и никому другому. С какой стати человек, который меня любит, должен распоряжаться моим телом? Если любовь лишает свободы, без нее обойдемся.

   — Гротеск · книга
4. «

   Мужики живут по правилам, которые сами для себя устанавливают. И по этим правилам женщина — их собственность. Дочь принадлежит отцу, жена — мужу. Желания самой женщины — головная боль, и с ними можно не считаться. Желания — право мужчины. Он добивается женщины и, добившись, охраняет её от чужих посягательств.

   Мужики живут по правилам, которые сами для себя устанавливают. И по этим правилам женщина — их собственность. Дочь принадлежит отцу, жена — мужу. Желания самой женщины — головная боль, и с ними можно не считаться. Желания — право мужчины. Он добивается женщины и, добившись, охраняет её от чужих посягательств.

   — Гротеск · книга
5. «

   Цену себе ты можешь повысить только сама, говорил отец. Чем больше положишь сил, тем больше отдача.

   Цену себе ты можешь повысить только сама, говорил отец. Чем больше положишь сил, тем больше отдача.

   — Гротеск · книга
6. «

   Иллюзии — мирская суета.

   Иллюзии — мирская суета.

   — Гротеск · книга
7. «

   Среди моих товарищей большинство читает только комиксы, но я предпочитаю романы. Они глубже изображают реальный мир, срывая с него внешнюю оболочку и обнажая внутреннюю сущность вещей.

   Среди моих товарищей большинство читает только комиксы, но я предпочитаю романы. Они глубже изображают реальный мир, срывая с него внешнюю оболочку и обнажая внутреннюю сущность вещей.

   — Рё · книга
8. «

   В конечном счете образование, которое навязала мне моя мать, годилось только для того, чтобы хорошо выглядеть перед окружающими.

   В конечном счете образование, которое навязала мне моя мать, годилось только для того, чтобы хорошо выглядеть перед окружающими.

   — Рё · книга
9. «

   То, чем мы гордимся, и то, чего надо стыдиться, — две стороны одной медали.

   То, чем мы гордимся, и то, чего надо стыдиться, — две стороны одной медали.

   — Гротеск · книга
10. «

    Страх хорош до тех пор, пока не переходит в жалкие мольбы, плач и прочее.

    Страх хорош до тех пор, пока не переходит в жалкие мольбы, плач и прочее.

    — Аут · книга
11. «

    Ненависть — это чувство, возникающее обычно из желания быть принятым и понятым другим человеком.

    Ненависть — это чувство, возникающее обычно из желания быть принятым и понятым другим человеком.

    — Аут · книга
12. «

    Лицо моё было настолько безупречно в своей красоте, что в нем не отражалось никаких движений души.

    Лицо моё было настолько безупречно в своей красоте, что в нем не отражалось никаких движений души.

    — Гротеск · книга
13. «

    В боли человек одинок. Боль и страдания — то, что невозможно разделить с другими.

    В боли человек одинок. Боль и страдания — то, что невозможно разделить с другими.

    — Нежные щечки · книга
14. «

    Живёшь себе тихо-спокойно, и вдруг возникает человек, о котором ты и думать забыла, и начинает рассказывать о тех, кто давно остался в прошлом.

    Живёшь себе тихо-спокойно, и вдруг возникает человек, о котором ты и думать забыла, и начинает рассказывать о тех, кто давно остался в прошлом.

    — Гротеск · книга
15. «

    Этот человек выдавал за нерушимые ценности твердолобую упертость, ничтожность и абсурдность общества, в котором вращался. Он не особо верил в эти общественные ценности и прочую ерунду, но сознательно взял их на вооружение, чтобы выжить.

    Этот человек выдавал за нерушимые ценности твердолобую упертость, ничтожность и абсурдность общества, в котором вращался. Он не особо верил в эти общественные ценности и прочую ерунду, но сознательно взял их на вооружение, чтобы выжить.

    — Гротеск · книга
16. «

    На церемонии зачисления в школу я краем глаза оглядела родителей. Все они были граждане состоятельные и очень старались не выпячивать своего богатства. Или, вернее сказать, очень ловко умели показать его, не выставляя напоказ.

    На церемонии зачисления в школу я краем глаза оглядела родителей. Все они были граждане состоятельные и очень старались не выпячивать своего богатства. Или, вернее сказать, очень ловко умели показать его, не выставляя напоказ.

    — Гротеск · книга
17. «

    Ваше недомыслие ранит моё сердце.

    Ваше недомыслие ранит моё сердце.

    — Гротеск · книга
18. «

    Я живой человек, из плоти и крови, самый заурядный, каких много, — предвзятый, нетерпимый, завистливый.

    Я живой человек, из плоти и крови, самый заурядный, каких много, — предвзятый, нетерпимый, завистливый.

    — Гротеск · книга
19. «

    В Китае в деревнях — двести семьдесят миллионов человек, но только сто миллионов живут за счет земли. На остальных — а это сто семьдесят миллионов — ее не хватает. Из них миллионов девяносто работают в местной промышленности, и восьмидесяти миллионам приходится искать счастья в больших городах. Наплыв этой лишней рабочей силы называли тогда в Китае «Слепым потоком». Потом, правда, переименовали в «Народное течение». Хотя «Слепой поток», мне кажется, больше подходит — люди бредут в потемках на маячащий впереди лучик света. Так светят деньги.

    В Китае в деревнях — двести семьдесят миллионов человек, но только сто миллионов живут за счет земли. На остальных — а это сто семьдесят миллионов — ее не хватает. Из них миллионов девяносто работают в местной промышленности, и восьмидесяти миллионам приходится искать счастья в больших городах. Наплыв этой лишней рабочей силы называли тогда в Китае «Слепым потоком». Потом, правда, переименовали в «Народное течение». Хотя «Слепой поток», мне кажется, больше подходит — люди бредут в потемках на маячащий впереди лучик света. Так светят деньги.

    — Гротеск · книга
20. «

    И Мицуру, и Юрико, и Кадзуэ просто разложились. Разве преподаватель биологии Кидзима не учил нас, что микроорганизмы вызывают процессы брожения и разложения? Для этих процессов требуется вода. Я думаю, для женщин роль воды выполняют мужчины.

    И Мицуру, и Юрико, и Кадзуэ просто разложились. Разве преподаватель биологии Кидзима не учил нас, что микроорганизмы вызывают процессы брожения и разложения? Для этих процессов требуется вода. Я думаю, для женщин роль воды выполняют мужчины.

    — Гротеск · книга