26 цитат Нацуо Кирино, проверенных временем

Подборка из 26 цитат Нацуо Кирино: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Итак, я отплываю, взвалив на плечи груз ненависти и хаоса.

   Итак, я отплываю, взвалив на плечи груз ненависти и хаоса.

   — Гротеск · книга
2. «

   Дело в том, что человек не знает своих пределов, не знает, на что способен, пока не убьет кого-то. С этим не может сравниться ничто. Это — настоящая мера.

   Дело в том, что человек не знает своих пределов, не знает, на что способен, пока не убьет кого-то. С этим не может сравниться ничто. Это — настоящая мера.

   — Аут · книга
3. «

   Конечно, осознание себя как личности есть жизненно необходимое для женщины качество, которое привлекает к ней мужчину, заставляет его влюбиться в неё. Но у других, у тех, кто заинтересован только в том, чтобы купить её тело, это качество не вызывает ничего, кроме ненависти и мстительности. Им нужна красивая внешность, не испорченная каким-то там самопознанием, им нужен котенок, но не кошка.

   Конечно, осознание себя как личности есть жизненно необходимое для женщины качество, которое привлекает к ней мужчину, заставляет его влюбиться в неё. Но у других, у тех, кто заинтересован только в том, чтобы купить её тело, это качество не вызывает ничего, кроме ненависти и мстительности. Им нужна красивая внешность, не испорченная каким-то там самопознанием, им нужен котенок, но не кошка.

   — Аут · книга
4. «

   — Мы все катимся в ад. — Ты права. Это то же самое, что съезжать с горки без тормозов. Остановка будет, когда во что-нибудь врежешься.

   — Мы все катимся в ад. — Ты права. Это то же самое, что съезжать с горки без тормозов. Остановка будет, когда во что-нибудь врежешься.

   — Йоси · книга
5. «

   Среди моих товарищей большинство читает только комиксы, но я предпочитаю романы. Они глубже изображают реальный мир, срывая с него внешнюю оболочку и обнажая внутреннюю сущность вещей.

   Среди моих товарищей большинство читает только комиксы, но я предпочитаю романы. Они глубже изображают реальный мир, срывая с него внешнюю оболочку и обнажая внутреннюю сущность вещей.

   — Рё · книга
6. «

   Если человек не в состоянии переносить одиночество, у него остаётся только одно — смерть.

   Если человек не в состоянии переносить одиночество, у него остаётся только одно — смерть.

   — Гротеск · книга
7. «

   Вера в собственные старания. Это уже религия какая-то получается.

   Вера в собственные старания. Это уже религия какая-то получается.

   — Гротеск · книга
8. «

   Красивый человек обладает даром, как писатель или художник. Такое дается не всем, это особая милость свыше.

   Красивый человек обладает даром, как писатель или художник. Такое дается не всем, это особая милость свыше.

   — Сатакэ · книга
9. «

   Мужики живут по правилам, которые сами для себя устанавливают. И по этим правилам женщина — их собственность. Дочь принадлежит отцу, жена — мужу. Желания самой женщины — головная боль, и с ними можно не считаться. Желания — право мужчины. Он добивается женщины и, добившись, охраняет её от чужих посягательств.

   Мужики живут по правилам, которые сами для себя устанавливают. И по этим правилам женщина — их собственность. Дочь принадлежит отцу, жена — мужу. Желания самой женщины — головная боль, и с ними можно не считаться. Желания — право мужчины. Он добивается женщины и, добившись, охраняет её от чужих посягательств.

   — Гротеск · книга
10. «

    Навязчивой идеей смерти, как правило, озабочены те, кто еще далеко отстоит от нее.

    Навязчивой идеей смерти, как правило, озабочены те, кто еще далеко отстоит от нее.

    — Реальный мир · книга
11. «

    Муж — не сын, и если отношения со вторым изменить невозможно, то брак при желании всегда можно расторгнуть.

    Муж — не сын, и если отношения со вторым изменить невозможно, то брак при желании всегда можно расторгнуть.

    — Аут · книга
12. «

    Новая мысль. Мое тело принадлежит мне и никому другому. С какой стати человек, который меня любит, должен распоряжаться моим телом? Если любовь лишает свободы, без нее обойдемся.

    Новая мысль. Мое тело принадлежит мне и никому другому. С какой стати человек, который меня любит, должен распоряжаться моим телом? Если любовь лишает свободы, без нее обойдемся.

    — Гротеск · книга
13. «

    Может, это потому, что я уже давно испытывал своего рода антипатию к женщинам. Им ведь не надо бороться за выживание. Мужчины и так позаботятся о них.

    Может, это потому, что я уже давно испытывал своего рода антипатию к женщинам. Им ведь не надо бороться за выживание. Мужчины и так позаботятся о них.

    — Рё · книга
14. «

    С чего страдать человеку, если он в состоянии, подумав, разобраться, что ему по плечу, а что нет? Когда растению не хватает света и нет искусственного освещения, оно засыхает. Если же оно не хочет, чтобы его постигла такая судьба, есть только два пути: или повалить высокие растения, которые закрывают ему свет, или научиться жить без света.

    С чего страдать человеку, если он в состоянии, подумав, разобраться, что ему по плечу, а что нет? Когда растению не хватает света и нет искусственного освещения, оно засыхает. Если же оно не хочет, чтобы его постигла такая судьба, есть только два пути: или повалить высокие растения, которые закрывают ему свет, или научиться жить без света.

    — Гротеск · книга
15. «

    Живёшь себе тихо-спокойно, и вдруг возникает человек, о котором ты и думать забыла, и начинает рассказывать о тех, кто давно остался в прошлом.

    Живёшь себе тихо-спокойно, и вдруг возникает человек, о котором ты и думать забыла, и начинает рассказывать о тех, кто давно остался в прошлом.

    — Гротеск · книга
16. «

    Цену себе ты можешь повысить только сама, говорил отец. Чем больше положишь сил, тем больше отдача.

    Цену себе ты можешь повысить только сама, говорил отец. Чем больше положишь сил, тем больше отдача.

    — Гротеск · книга
17. «

    Иллюзии — мирская суета.

    Иллюзии — мирская суета.

    — Гротеск · книга
18. «

    Этот человек выдавал за нерушимые ценности твердолобую упертость, ничтожность и абсурдность общества, в котором вращался. Он не особо верил в эти общественные ценности и прочую ерунду, но сознательно взял их на вооружение, чтобы выжить.

    Этот человек выдавал за нерушимые ценности твердолобую упертость, ничтожность и абсурдность общества, в котором вращался. Он не особо верил в эти общественные ценности и прочую ерунду, но сознательно взял их на вооружение, чтобы выжить.

    — Гротеск · книга
19. «

    То, чем мы гордимся, и то, чего надо стыдиться, — две стороны одной медали.

    То, чем мы гордимся, и то, чего надо стыдиться, — две стороны одной медали.

    — Гротеск · книга
20. «

    Я живой человек, из плоти и крови, самый заурядный, каких много, — предвзятый, нетерпимый, завистливый.

    Я живой человек, из плоти и крови, самый заурядный, каких много, — предвзятый, нетерпимый, завистливый.

    — Гротеск · книга