Нацуо Кирино: 27 фраз, которые разошлись на цитаты

Подборка из 27 цитат Нацуо Кирино: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   В моей жизни особых страданий и мук не было. Потому что перед тем, как страдать, я думаю, делаю выводы и поступаю соответственно.

   В моей жизни особых страданий и мук не было. Потому что перед тем, как страдать, я думаю, делаю выводы и поступаю соответственно.

   — Гротеск · книга
2. «

   Муж — не сын, и если отношения со вторым изменить невозможно, то брак при желании всегда можно расторгнуть.

   Муж — не сын, и если отношения со вторым изменить невозможно, то брак при желании всегда можно расторгнуть.

   — Аут · книга
3. «

   Я думал, что умер... когда убил ее. Потом увидел тебя и подумал... подумал, что не возражаю умереть еще раз...

   Я думал, что умер... когда убил ее. Потом увидел тебя и подумал... подумал, что не возражаю умереть еще раз...

   — Сатакэ · книга
4. «

   Разойдясь по разным комнатам, они сделали выбор, и теперь каждый, взвалив на себя свое бремя, существовал в собственной, изолированной реальности.

   Разойдясь по разным комнатам, они сделали выбор, и теперь каждый, взвалив на себя свое бремя, существовал в собственной, изолированной реальности.

   — Аут · книга
5. «

   Человеку, который хочет умереть, достаточно мелочи, чтобы переступить порог.

   Человеку, который хочет умереть, достаточно мелочи, чтобы переступить порог.

   — Гротеск · книга
6. «

   Знание убивает непосредственность.

   Знание убивает непосредственность.

   — Аут · книга
7. «

   Может, это потому, что я уже давно испытывал своего рода антипатию к женщинам. Им ведь не надо бороться за выживание. Мужчины и так позаботятся о них.

   Может, это потому, что я уже давно испытывал своего рода антипатию к женщинам. Им ведь не надо бороться за выживание. Мужчины и так позаботятся о них.

   — Рё · книга
8. «

   Дело в том, что человек не знает своих пределов, не знает, на что способен, пока не убьет кого-то. С этим не может сравниться ничто. Это — настоящая мера.

   Дело в том, что человек не знает своих пределов, не знает, на что способен, пока не убьет кого-то. С этим не может сравниться ничто. Это — настоящая мера.

   — Аут · книга
9. «

   Когда у вас есть дети, их невозможно просто взять и отрезать, если что-то пошло не так, как планировалось.

   Когда у вас есть дети, их невозможно просто взять и отрезать, если что-то пошло не так, как планировалось.

   — Аут · книга
10. «

    Словно часы из плоти и крови, постепенно взрослеющие дети... отражают невидимый человеческому глазу ход времени.

    Словно часы из плоти и крови, постепенно взрослеющие дети... отражают невидимый человеческому глазу ход времени.

    — Нежные щечки · книга
11. «

    Судьба — это то, что случается с тобой вопреки всем планам.

    Судьба — это то, что случается с тобой вопреки всем планам.

    — Аут · книга
12. «

    Этот человек выдавал за нерушимые ценности твердолобую упертость, ничтожность и абсурдность общества, в котором вращался. Он не особо верил в эти общественные ценности и прочую ерунду, но сознательно взял их на вооружение, чтобы выжить.

    Этот человек выдавал за нерушимые ценности твердолобую упертость, ничтожность и абсурдность общества, в котором вращался. Он не особо верил в эти общественные ценности и прочую ерунду, но сознательно взял их на вооружение, чтобы выжить.

    — Гротеск · книга
13. «

    Ваше недомыслие ранит моё сердце.

    Ваше недомыслие ранит моё сердце.

    — Гротеск · книга
14. «

    Навязчивой идеей смерти, как правило, озабочены те, кто еще далеко отстоит от нее.

    Навязчивой идеей смерти, как правило, озабочены те, кто еще далеко отстоит от нее.

    — Реальный мир · книга
15. «

    — Нет, я не хотел... тебя убивать... только смотреть, как ты умираешь. — Зачем? — Думал, что смогу... полюбить тебя... умирающую... — Только тогда? Он посмотрел на нее. — Да... наверное...

    — Нет, я не хотел... тебя убивать... только смотреть, как ты умираешь. — Зачем? — Думал, что смогу... полюбить тебя... умирающую... — Только тогда? Он посмотрел на нее. — Да... наверное...

    — Сатакэ · книга
16. «

    Новая мысль. Мое тело принадлежит мне и никому другому. С какой стати человек, который меня любит, должен распоряжаться моим телом? Если любовь лишает свободы, без нее обойдемся.

    Новая мысль. Мое тело принадлежит мне и никому другому. С какой стати человек, который меня любит, должен распоряжаться моим телом? Если любовь лишает свободы, без нее обойдемся.

    — Гротеск · книга
17. «

    Для меня никаких амбиций не существует. Я думаю лишь о том, как ладить с людьми. Раз свобода живёт только в душе, какой смысл в мирских желаниях?

    Для меня никаких амбиций не существует. Я думаю лишь о том, как ладить с людьми. Раз свобода живёт только в душе, какой смысл в мирских желаниях?

    — Гротеск · книга
18. «

    Будем откровенны: такие понятия, как индивидуальность, талант, — всего лишь оружие, полируемое до блеска заурядными представителями людской породы, чтобы как-то существовать в конкурентном обществе.

    Будем откровенны: такие понятия, как индивидуальность, талант, — всего лишь оружие, полируемое до блеска заурядными представителями людской породы, чтобы как-то существовать в конкурентном обществе.

    — Гротеск · книга
19. «

    Знаешь ли ты, Намима, какое самое неуправляемое чувство в человеке? О да, это ненависть. Если зажегся в твоей душе огонь ненависти, то не будет тебе покоя, пока не сгорит зола ненависти дотла.

    Знаешь ли ты, Намима, какое самое неуправляемое чувство в человеке? О да, это ненависть. Если зажегся в твоей душе огонь ненависти, то не будет тебе покоя, пока не сгорит зола ненависти дотла.

    — Хроники богини · книга
20. «

    В Китае в деревнях — двести семьдесят миллионов человек, но только сто миллионов живут за счет земли. На остальных — а это сто семьдесят миллионов — ее не хватает. Из них миллионов девяносто работают в местной промышленности, и восьмидесяти миллионам приходится искать счастья в больших городах. Наплыв этой лишней рабочей силы называли тогда в Китае «Слепым потоком». Потом, правда, переименовали в «Народное течение». Хотя «Слепой поток», мне кажется, больше подходит — люди бредут в потемках на маячащий впереди лучик света. Так светят деньги.

    В Китае в деревнях — двести семьдесят миллионов человек, но только сто миллионов живут за счет земли. На остальных — а это сто семьдесят миллионов — ее не хватает. Из них миллионов девяносто работают в местной промышленности, и восьмидесяти миллионам приходится искать счастья в больших городах. Наплыв этой лишней рабочей силы называли тогда в Китае «Слепым потоком». Потом, правда, переименовали в «Народное течение». Хотя «Слепой поток», мне кажется, больше подходит — люди бредут в потемках на маячащий впереди лучик света. Так светят деньги.

    — Гротеск · книга