27 цитат от Наринэ Абгаряна

Ниже 27 цитат Наринэ Абгаряна — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Сердце живо до той поры, пока не растратило умение плакать.

   Сердце живо до той поры, пока не растратило умение плакать.

   — Симон · книга
2. «

   Тата говорила — ближе всех к небесам старики и дети. Старики потому, что им скоро уходить, а дети потому, что недавно пришли. Первые уже догадываются, а вторые еще не забыли, как они пахнут, небеса.

   Тата говорила — ближе всех к небесам старики и дети. Старики потому, что им скоро уходить, а дети потому, что недавно пришли. Первые уже догадываются, а вторые еще не забыли, как они пахнут, небеса.

   — С неба упали три яблока · книга
3. «

   Над головой, цепляясь за ветви старой груши рваным подолом, стелился туман. К полудню он рассеется, затаится на покрытой голубым ельником макушке Хали-кара, но к вечеру обязательно вернется назад и будет нести долгую ночную вахту, затопив своим молчаливо-безбрежным присутствием все и вся.

   Над головой, цепляясь за ветви старой груши рваным подолом, стелился туман. К полудню он рассеется, затаится на покрытой голубым ельником макушке Хали-кара, но к вечеру обязательно вернется назад и будет нести долгую ночную вахту, затопив своим молчаливо-безбрежным присутствием все и вся.

   — Люди, которые всегда со мной · книга
4. «

   Все твои [родственники]– в тебе, все твои [родственники] – навсегда с тобой.

   Все твои [родственники]– в тебе, все твои [родственники] – навсегда с тобой.

   — Зулали · книга
5. «

   Черт с ними, с проблемами, которым не видать края, с потерями, которые навсегда с тобой, – все можно пережить, со всем можно справиться или на худой конец смириться, если сердце греет любовь.

   Черт с ними, с проблемами, которым не видать края, с потерями, которые навсегда с тобой, – все можно пережить, со всем можно справиться или на худой конец смириться, если сердце греет любовь.

   — Молчание цвета · книга
6. «

   — Ба, привези мне длинное платье. И туфли на каблуках! — Так и запишем, сарафан и сандалики.

   — Ба, привези мне длинное платье. И туфли на каблуках! — Так и запишем, сарафан и сандалики.

   — Наринэ · книга
7. «

   Если не понимаешь — запоминай. Потом поймёшь.

   Если не понимаешь — запоминай. Потом поймёшь.

   — Молчание цвета · книга
8. «

   Воистину, все счастливые семьи похожи друг на друга. Но универсального рецепта для счастья, как не было, так и нет.

   Воистину, все счастливые семьи похожи друг на друга. Но универсального рецепта для счастья, как не было, так и нет.

   — Понаехавшая · книга
9. «

   Жизнь – бесконечная партия с одиночеством, в которой невозможно победить.

   Жизнь – бесконечная партия с одиночеством, в которой невозможно победить.

   — Самсон · книга
10. «

    Всё, что тебя окружает, и есть молитва.

    Всё, что тебя окружает, и есть молитва.

    — Нани · книга
11. «

    Нужно относиться ко всему проще. Не получается сейчас, получится потом. Обязательно получится. Главное, не унывать и не сомневаться. По большому счету, неважно, где ты работаешь. Всюду жизнь.

    Нужно относиться ко всему проще. Не получается сейчас, получится потом. Обязательно получится. Главное, не унывать и не сомневаться. По большому счету, неважно, где ты работаешь. Всюду жизнь.

    — Понаехавшая · книга
12. «

    Женский оргазм – оно ведь дело такое. Несговорчивое. Тут он есть, а тут нет. Опознать его по косвенным признакам категорически сложно, если вообще возможно. Женский оргазм – как Лохнесское чудище. Все знают, что оно есть, но никто не видел. Вот, например, богомолы. У них все просто – пока ты пытаешься чего-то там сделать, она тебя потихоньку ест. А как довел дело до кульминации – так и увидел свет в конце тоннеля. Блажен, кто довел, вот как оно у богомолов называется. Как оно у людей называется – а черт его знает! Ешь его или не ешь – один толк – света в конце тоннеля не видать.

    Женский оргазм – оно ведь дело такое. Несговорчивое. Тут он есть, а тут нет. Опознать его по косвенным признакам категорически сложно, если вообще возможно. Женский оргазм – как Лохнесское чудище. Все знают, что оно есть, но никто не видел. Вот, например, богомолы. У них все просто – пока ты пытаешься чего-то там сделать, она тебя потихоньку ест. А как довел дело до кульминации – так и увидел свет в конце тоннеля. Блажен, кто довел, вот как оно у богомолов называется. Как оно у людей называется – а черт его знает! Ешь его или не ешь – один толк – света в конце тоннеля не видать.

    — Понаехавшая · книга
13. «

    Укус осы – это бюджетный вариант ботокса. И наркоза. Лицо до подбородка теряет чувствительность, можно шиферные гвозди им забивать. А морщинки разглаживаются. Лепота!

    Укус осы – это бюджетный вариант ботокса. И наркоза. Лицо до подбородка теряет чувствительность, можно шиферные гвозди им забивать. А морщинки разглаживаются. Лепота!

    — Молчание цвета · книга
14. «

    Женская солидарность – страшная сила!

    Женская солидарность – страшная сила!

    — Зулали · книга
15. «

    За окном – большой двор. За двором – белая дорога. Рисуй на ней что хочешь, все сбудется. Одним концом дорога упирается в калитку, а другим – в край света.

    За окном – большой двор. За двором – белая дорога. Рисуй на ней что хочешь, все сбудется. Одним концом дорога упирается в калитку, а другим – в край света.

    — Люди, которые всегда со мной · книга
16. «

    ... счастье — это когда у тебя есть люди, которым можно о нем рассказать.

    ... счастье — это когда у тебя есть люди, которым можно о нем рассказать.

    — Счастье Муры · книга
17. «

    Я прошу вас остановиться на минуту и вспомнить, как это прекрасно — просто дружить.

    Я прошу вас остановиться на минуту и вспомнить, как это прекрасно — просто дружить.

    — Манюня пишет фантастичЫскЫй роман · книга
18. «

    С самого рождения она привыкла к объятиям родных — нежным, любящим, спасительным. Они защищают и благословляют, утешают и исцеляют. Девочка засыпает и просыпается в этих спасительных кругах, живет и дышит ими. Она не знает, что эти объятия, эти спасательные круги когда-нибудь оборвутся и, взмахнув высвобожденными крыльями, унесутся в безмолвное небытие. Девочка еще слишком мала, чтобы уметь распознавать течение времени. Каждый миг для нее — бесконечность. Каждый миг для нее — вечность.

    С самого рождения она привыкла к объятиям родных — нежным, любящим, спасительным. Они защищают и благословляют, утешают и исцеляют. Девочка засыпает и просыпается в этих спасительных кругах, живет и дышит ими. Она не знает, что эти объятия, эти спасательные круги когда-нибудь оборвутся и, взмахнув высвобожденными крыльями, унесутся в безмолвное небытие. Девочка еще слишком мала, чтобы уметь распознавать течение времени. Каждый миг для нее — бесконечность. Каждый миг для нее — вечность.

    — Люди, которые всегда со мной · книга
19. «

    Когда тебе столько лет, что сама уже не помнишь, раскаяния бессмысленны.

    Когда тебе столько лет, что сама уже не помнишь, раскаяния бессмысленны.

    — Зулали · книга
20. «

    Раз тебе даровали счастье, прими его с благодарностью. Не оскорбляй благих намерений небес недоверием, будь достоин дара, которым они тебя наградили.

    Раз тебе даровали счастье, прими его с благодарностью. Не оскорбляй благих намерений небес недоверием, будь достоин дара, которым они тебя наградили.

    — С неба упали три яблока · книга