32 цитаты Наринэ Абгаряна о жизни и людях

Ниже 32 цитаты Наринэ Абгаряна — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   – Может, было иначе, но я запомнил именно так. – Не хочешь у своего брата спросить? Он старше, наверное помнит, как все на самом деле было. – Не хочу. Пусть будет как я запомнил. Мое прошлое – мои воспоминания. Его прошлое – его воспоминания.

   – Может, было иначе, но я запомнил именно так. – Не хочешь у своего брата спросить? Он старше, наверное помнит, как все на самом деле было. – Не хочу. Пусть будет как я запомнил. Мое прошлое – мои воспоминания. Его прошлое – его воспоминания.

   — Отец · книга
2. «

   Плохие вести тревожить нельзя.

   Плохие вести тревожить нельзя.

   — Зулали · книга
3. «

   Жизнь — она там, где нас любят. Жизнь — она там, где нас ждут.

   Жизнь — она там, где нас любят. Жизнь — она там, где нас ждут.

   — Вера · книга
4. «

   Не береди раны, иначе никогда не научишься быть счастливым.

   Не береди раны, иначе никогда не научишься быть счастливым.

   — Большая Маама · книга
5. «

   Если не понимаешь — запоминай. Потом поймёшь.

   Если не понимаешь — запоминай. Потом поймёшь.

   — Молчание цвета · книга
6. «

   А с этими женщинами по-другому нельзя... Если относиться к ним серьезно, то и недели не протянешь. Вот я и отшучиваюсь постоянно. А знаешь почему? Потому что шутка продлевает жизнь.

   А с этими женщинами по-другому нельзя... Если относиться к ним серьезно, то и недели не протянешь. Вот я и отшучиваюсь постоянно. А знаешь почему? Потому что шутка продлевает жизнь.

   — Уста Серо · книга
7. «

   Бывают такие женщины, вроде чужой человек, а с первого взгляда создается впечатление, что знаешь ее давно, и вся подноготная ее жития-бытия – с шелушащейся кожей на ладонях, аллергией на антибиотики и выматывающими приступами мигрени – не составляет для тебя никакой тайны.

   Бывают такие женщины, вроде чужой человек, а с первого взгляда создается впечатление, что знаешь ее давно, и вся подноготная ее жития-бытия – с шелушащейся кожей на ладонях, аллергией на антибиотики и выматывающими приступами мигрени – не составляет для тебя никакой тайны.

   — Зулали · книга
8. «

   Раз тебе даровали счастье, прими его с благодарностью. Не оскорбляй благих намерений небес недоверием, будь достоин дара, которым они тебя наградили.

   Раз тебе даровали счастье, прими его с благодарностью. Не оскорбляй благих намерений небес недоверием, будь достоин дара, которым они тебя наградили.

   — С неба упали три яблока · книга
9. «

   Так не все люди — плохие, и душевные бывают. До моих лет доживешь — много про людей узнаешь.

   Так не все люди — плохие, и душевные бывают. До моих лет доживешь — много про людей узнаешь.

   — Александр Цыпкин · книга
10. «

    ... я тебе верю. А выше доверия ничего нет.

    ... я тебе верю. А выше доверия ничего нет.

    — Василий Кудаманц · книга
11. «

    Надо уметь в людях хорошее видеть. В каждом есть что-то хорошее. Если ты в нем приметишь, так он и сам, пожалуй, когда-нибудь разглядит. И расцветет. Только так люди и расцветают. Даже самые, казалось бы, ушлые. Только трудно это. Плохое-то все снаружи, обычно его сразу видишь, а хорошее еще отыскивать приходится.

    Надо уметь в людях хорошее видеть. В каждом есть что-то хорошее. Если ты в нем приметишь, так он и сам, пожалуй, когда-нибудь разглядит. И расцветет. Только так люди и расцветают. Даже самые, казалось бы, ушлые. Только трудно это. Плохое-то все снаружи, обычно его сразу видишь, а хорошее еще отыскивать приходится.

    — Александр Цыпкин · книга
12. «

    Аглая жила по принципу: «Не можешь объяснить чудо — прими его как есть». И чудеса в ее жизни случались.

    Аглая жила по принципу: «Не можешь объяснить чудо — прими его как есть». И чудеса в ее жизни случались.

    — Александр Цыпкин · книга
13. «

    Я думала, что похоронила войну там, в горах. Но если ты хоть раз заглядывал ей в глаза, она тебя уже не отпустит.

    Я думала, что похоронила войну там, в горах. Но если ты хоть раз заглядывал ей в глаза, она тебя уже не отпустит.

    — С неба упали три яблока · книга
14. «

    Женский оргазм – оно ведь дело такое. Несговорчивое. Тут он есть, а тут нет. Опознать его по косвенным признакам категорически сложно, если вообще возможно. Женский оргазм – как Лохнесское чудище. Все знают, что оно есть, но никто не видел. Вот, например, богомолы. У них все просто – пока ты пытаешься чего-то там сделать, она тебя потихоньку ест. А как довел дело до кульминации – так и увидел свет в конце тоннеля. Блажен, кто довел, вот как оно у богомолов называется. Как оно у людей называется – а черт его знает! Ешь его или не ешь – один толк – света в конце тоннеля не видать.

    Женский оргазм – оно ведь дело такое. Несговорчивое. Тут он есть, а тут нет. Опознать его по косвенным признакам категорически сложно, если вообще возможно. Женский оргазм – как Лохнесское чудище. Все знают, что оно есть, но никто не видел. Вот, например, богомолы. У них все просто – пока ты пытаешься чего-то там сделать, она тебя потихоньку ест. А как довел дело до кульминации – так и увидел свет в конце тоннеля. Блажен, кто довел, вот как оно у богомолов называется. Как оно у людей называется – а черт его знает! Ешь его или не ешь – один толк – света в конце тоннеля не видать.

    — Понаехавшая · книга
15. «

    У бабо Софы три врага: соль, сахар и собственный муж. Соль в ответе за плохую работу почек, сахар – за лишний вес и испорченные зубы, а за все остальные беды и испытания, сыплющиеся словно из рога изобилия на голову человечества, отдувается дед Геворг. И не имеет значения, какого рода это беды: природный катаклизм, птичий мор или покореженная из-за дождевой влаги деревянная крышка бочки. Широко и якобы отстраненно порассуждав о произошедшем (не забывая притом делать непрозрачные намеки), бабушка всегда завершает свою речь одними и теми же словами: «Если бы в свое время я вышла замуж за нормального человека, ничего этого не случилось бы!»

    У бабо Софы три врага: соль, сахар и собственный муж. Соль в ответе за плохую работу почек, сахар – за лишний вес и испорченные зубы, а за все остальные беды и испытания, сыплющиеся словно из рога изобилия на голову человечества, отдувается дед Геворг. И не имеет значения, какого рода это беды: природный катаклизм, птичий мор или покореженная из-за дождевой влаги деревянная крышка бочки. Широко и якобы отстраненно порассуждав о произошедшем (не забывая притом делать непрозрачные намеки), бабушка всегда завершает свою речь одними и теми же словами: «Если бы в свое время я вышла замуж за нормального человека, ничего этого не случилось бы!»

    — Молчание цвета · книга
16. «

    Люди уезжают, оставляя о себе воспоминания. И тебе теперь с ними жить. Это на первый взгляд кажется, что расставания – неизбежное завершение встреч. Каждое такое расставание – отколотая частичка души.

    Люди уезжают, оставляя о себе воспоминания. И тебе теперь с ними жить. Это на первый взгляд кажется, что расставания – неизбежное завершение встреч. Каждое такое расставание – отколотая частичка души.

    — Молчание цвета · книга
17. «

    Спрашивай только о том, о чем людям по приколу говорить.

    Спрашивай только о том, о чем людям по приколу говорить.

    — Тифлинг · книга
18. «

    Женщинам, может, и сложнее дается наука вождения. Но если мы ее постигаем – это уже навсегда. Нас никакими коврижками от руля не оттащить, потому что водить – это не просто счастье. Это состояние души.

    Женщинам, может, и сложнее дается наука вождения. Но если мы ее постигаем – это уже навсегда. Нас никакими коврижками от руля не оттащить, потому что водить – это не просто счастье. Это состояние души.

    — Зулали · книга
19. «

    Нужно относиться ко всему проще. Не получается сейчас, получится потом. Обязательно получится. Главное, не унывать и не сомневаться. По большому счету, неважно, где ты работаешь. Всюду жизнь.

    Нужно относиться ко всему проще. Не получается сейчас, получится потом. Обязательно получится. Главное, не унывать и не сомневаться. По большому счету, неважно, где ты работаешь. Всюду жизнь.

    — Понаехавшая · книга
20. «

    Языком трепать каждый горазд, а вот быть милосердным мало кому дано.

    Языком трепать каждый горазд, а вот быть милосердным мало кому дано.

    — Зулали · книга