37 коротких цитат Наринэ Абгаряна

Ниже 37 цитат Наринэ Абгаряна — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Вот не знаю, каким местом думала природа, когда создавала этих мужчин.

   Вот не знаю, каким местом думала природа, когда создавала этих мужчин.

   — Манюня пишет фантастичЫскЫй роман · книга
2. «

   Раз тебе даровали счастье, прими его с благодарностью. Не оскорбляй благих намерений небес недоверием, будь достоин дара, которым они тебя наградили.

   Раз тебе даровали счастье, прими его с благодарностью. Не оскорбляй благих намерений небес недоверием, будь достоин дара, которым они тебя наградили.

   — С неба упали три яблока · книга
3. «

   Укус осы – это бюджетный вариант ботокса. И наркоза. Лицо до подбородка теряет чувствительность, можно шиферные гвозди им забивать. А морщинки разглаживаются. Лепота!

   Укус осы – это бюджетный вариант ботокса. И наркоза. Лицо до подбородка теряет чувствительность, можно шиферные гвозди им забивать. А морщинки разглаживаются. Лепота!

   — Молчание цвета · книга
4. «

   С самого рождения она привыкла к объятиям родных — нежным, любящим, спасительным. Они защищают и благословляют, утешают и исцеляют. Девочка засыпает и просыпается в этих спасительных кругах, живет и дышит ими. Она не знает, что эти объятия, эти спасательные круги когда-нибудь оборвутся и, взмахнув высвобожденными крыльями, унесутся в безмолвное небытие. Девочка еще слишком мала, чтобы уметь распознавать течение времени. Каждый миг для нее — бесконечность. Каждый миг для нее — вечность.

   С самого рождения она привыкла к объятиям родных — нежным, любящим, спасительным. Они защищают и благословляют, утешают и исцеляют. Девочка засыпает и просыпается в этих спасительных кругах, живет и дышит ими. Она не знает, что эти объятия, эти спасательные круги когда-нибудь оборвутся и, взмахнув высвобожденными крыльями, унесутся в безмолвное небытие. Девочка еще слишком мала, чтобы уметь распознавать течение времени. Каждый миг для нее — бесконечность. Каждый миг для нее — вечность.

   — Люди, которые всегда со мной · книга
5. «

   Слишком долго мы взрослели. Слишком долго учились отделять зерна от плевел. Самое больное — невозможность обнять тех, кто не смог тебя дождаться.

   Слишком долго мы взрослели. Слишком долго учились отделять зерна от плевел. Самое больное — невозможность обнять тех, кто не смог тебя дождаться.

   — С неба упали три яблока · книга
6. «

   Описывать Англию – занятие бессмысленное и беспомощное. Это как оказаться ребенком в сказке: тебе дано увидеть чудо, но не дано о нем рассказать. Все, что ты можешь себе позволить – это наблюдать.

   Описывать Англию – занятие бессмысленное и беспомощное. Это как оказаться ребенком в сказке: тебе дано увидеть чудо, но не дано о нем рассказать. Все, что ты можешь себе позволить – это наблюдать.

   — Молчание цвета · книга
7. «

   Чем проще слова, тем значительнее их смысл.

   Чем проще слова, тем значительнее их смысл.

   — С неба упали три яблока · книга
8. «

   Москва для приезжего – город одиночества. Тут можно целый день через толпу туда-сюда ходить и ни одного знакомого не повстречать. А ведь иногда так хочется с кем-нибудь словечком-другим перекинуться, радикально прожитое детство вспомнить, опять же о международных делах поговорить! В Москве так одичаешь среди множества людей, что начинаешь скучать даже о тех, кого в той, доэмигрантской, жизни на дух не переносил.

   Москва для приезжего – город одиночества. Тут можно целый день через толпу туда-сюда ходить и ни одного знакомого не повстречать. А ведь иногда так хочется с кем-нибудь словечком-другим перекинуться, радикально прожитое детство вспомнить, опять же о международных делах поговорить! В Москве так одичаешь среди множества людей, что начинаешь скучать даже о тех, кого в той, доэмигрантской, жизни на дух не переносил.

   — Понаехавшая · книга
9. «

   Ужасный раздолбай в детстве, Олег почему-то решил стать строгим отцом.

   Ужасный раздолбай в детстве, Олег почему-то решил стать строгим отцом.

   — Александр Цыпкин · книга
10. «

    Нет рая, и ада нет. Счастье — это и есть рай, горесть — это и есть ад. И Бог наш везде и повсюду не только потому, что всемогущ, но еще и потому, что Он и есть те неведомые нити, что связывают нас друг с другом.

    Нет рая, и ада нет. Счастье — это и есть рай, горесть — это и есть ад. И Бог наш везде и повсюду не только потому, что всемогущ, но еще и потому, что Он и есть те неведомые нити, что связывают нас друг с другом.

    — С неба упали три яблока · книга
11. «

    Нет пытки хуже, чем одиночество.

    Нет пытки хуже, чем одиночество.

    — Зулали · книга
12. «

    Акт II. Папа учит маму плавать, или Как надо правильно топить свою жену.

    Акт II. Папа учит маму плавать, или Как надо правильно топить свою жену.

    — Манюня · книга
13. «

    Пока работал, думал — чем на пенсии занимаются люди? Со скуки помирают? А вышел... Мать честная! Машина! Дача! Внук! Всегда при деле.

    Пока работал, думал — чем на пенсии занимаются люди? Со скуки помирают? А вышел... Мать честная! Машина! Дача! Внук! Всегда при деле.

    — Александр Цыпкин · книга
14. «

    У жизни вообще сюжетов раз-два и обчелся, по большому счету, каждому из нас выпадают одни и те же испытания, и истории у всех одинаковые. Истории одинаковые, а смысл у каждой свой.

    У жизни вообще сюжетов раз-два и обчелся, по большому счету, каждому из нас выпадают одни и те же испытания, и истории у всех одинаковые. Истории одинаковые, а смысл у каждой свой.

    — Зулали · книга
15. «

    Каждое испытание отводит одну беду. Считай, откупилась от чего-то нехорошего.

    Каждое испытание отводит одну беду. Считай, откупилась от чего-то нехорошего.

    — Василий Кудаманц · книга
16. «

    Спрашивай только о том, о чем людям по приколу говорить.

    Спрашивай только о том, о чем людям по приколу говорить.

    — Тифлинг · книга
17. «

    Осень похожа на уже прочитанную, но успевшую позабыться книгу – каждая страница о том, что знаешь и о чем смутно помнишь, каждая страница – возвращение туда, где уже побывал.

    Осень похожа на уже прочитанную, но успевшую позабыться книгу – каждая страница о том, что знаешь и о чем смутно помнишь, каждая страница – возвращение туда, где уже побывал.

    — Зулали · книга
18. «

    Воистину, все счастливые семьи похожи друг на друга. Но универсального рецепта для счастья, как не было, так и нет.

    Воистину, все счастливые семьи похожи друг на друга. Но универсального рецепта для счастья, как не было, так и нет.

    — Понаехавшая · книга
19. «

    Любое напечатанное слово по сравнению с произнесённым — пшик.

    Любое напечатанное слово по сравнению с произнесённым — пшик.

    — Ованес Шалваранц · книга
20. «

    Так и сидели, обнявшись. И колотились друг о друга сердцами...

    Так и сидели, обнявшись. И колотились друг о друга сердцами...

    — Люди, которые всегда со мной · книга