39 цитат-размышлений Наринэ Абгаряна

Ниже 39 цитат Наринэ Абгаряна — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   У бабо Софы три врага: соль, сахар и собственный муж. Соль в ответе за плохую работу почек, сахар – за лишний вес и испорченные зубы, а за все остальные беды и испытания, сыплющиеся словно из рога изобилия на голову человечества, отдувается дед Геворг. И не имеет значения, какого рода это беды: природный катаклизм, птичий мор или покореженная из-за дождевой влаги деревянная крышка бочки. Широко и якобы отстраненно порассуждав о произошедшем (не забывая притом делать непрозрачные намеки), бабушка всегда завершает свою речь одними и теми же словами: «Если бы в свое время я вышла замуж за нормального человека, ничего этого не случилось бы!»

   У бабо Софы три врага: соль, сахар и собственный муж. Соль в ответе за плохую работу почек, сахар – за лишний вес и испорченные зубы, а за все остальные беды и испытания, сыплющиеся словно из рога изобилия на голову человечества, отдувается дед Геворг. И не имеет значения, какого рода это беды: природный катаклизм, птичий мор или покореженная из-за дождевой влаги деревянная крышка бочки. Широко и якобы отстраненно порассуждав о произошедшем (не забывая притом делать непрозрачные намеки), бабушка всегда завершает свою речь одними и теми же словами: «Если бы в свое время я вышла замуж за нормального человека, ничего этого не случилось бы!»

   — Молчание цвета · книга
2. «

   Слишком долго мы взрослели. Слишком долго учились отделять зерна от плевел. Самое больное — невозможность обнять тех, кто не смог тебя дождаться.

   Слишком долго мы взрослели. Слишком долго учились отделять зерна от плевел. Самое больное — невозможность обнять тех, кто не смог тебя дождаться.

   — С неба упали три яблока · книга
3. «

   Так и сидели, обнявшись. И колотились друг о друга сердцами...

   Так и сидели, обнявшись. И колотились друг о друга сердцами...

   — Люди, которые всегда со мной · книга
4. «

   Счастье пахнет домом, где живут родители.

   Счастье пахнет домом, где живут родители.

   — Молчание цвета · книга
5. «

   Папа говорит – ты стоишь в начале пути. За твоими плечами множатся и множатся твои ушедшие в небытие предки. За левым плечом – по линии мамы. За правым – по линии отца. Они – твои крылья, говорит папа. Они – твоя сила. Держи их всегда за спиной, и никто никогда не сможет сделать тебе больно. Потому что, пока помнишь о крыльях – ты неуязвим. И ты стоишь у окна, неуязвимая, осененная присутствием тех, которые ушли, но навсегда остались с тобой, – и наблюдаешь снег.

   Папа говорит – ты стоишь в начале пути. За твоими плечами множатся и множатся твои ушедшие в небытие предки. За левым плечом – по линии мамы. За правым – по линии отца. Они – твои крылья, говорит папа. Они – твоя сила. Держи их всегда за спиной, и никто никогда не сможет сделать тебе больно. Потому что, пока помнишь о крыльях – ты неуязвим. И ты стоишь у окна, неуязвимая, осененная присутствием тех, которые ушли, но навсегда остались с тобой, – и наблюдаешь снег.

   — Люди, которые всегда со мной · книга
6. «

   Вот не знаю, каким местом думала природа, когда создавала этих мужчин.

   Вот не знаю, каким местом думала природа, когда создавала этих мужчин.

   — Манюня пишет фантастичЫскЫй роман · книга
7. «

   Вы попробовали картофель? Он был чересчур альденте. Я бы даже сказал – с эффектом грядки.

   Вы попробовали картофель? Он был чересчур альденте. Я бы даже сказал – с эффектом грядки.

   — Молчание цвета · книга
8. «

   Так не все люди — плохие, и душевные бывают. До моих лет доживешь — много про людей узнаешь.

   Так не все люди — плохие, и душевные бывают. До моих лет доживешь — много про людей узнаешь.

   — Александр Цыпкин · книга
9. «

   Каждое испытание отводит одну беду. Считай, откупилась от чего-то нехорошего.

   Каждое испытание отводит одну беду. Считай, откупилась от чего-то нехорошего.

   — Василий Кудаманц · книга
10. «

    Перечить Мане, когда та собрала губы в куриную жопку и насупила бровки домиком, не имело смысла...

    Перечить Мане, когда та собрала губы в куриную жопку и насупила бровки домиком, не имело смысла...

    — Манюня · книга
11. «

    Человек, оторванный от природы, черствеет душой.

    Человек, оторванный от природы, черствеет душой.

    — Зулали · книга
12. «

    Это большое счастье — знакомиться с новыми людьми, улыбаться, держать их за руки, заглядывать в глаза. Но как больно потом с ними расставаться!

    Это большое счастье — знакомиться с новыми людьми, улыбаться, держать их за руки, заглядывать в глаза. Но как больно потом с ними расставаться!

    — Понаехавшая · книга
13. «

    Над головой, цепляясь за ветви старой груши рваным подолом, стелился туман. К полудню он рассеется, затаится на покрытой голубым ельником макушке Хали-кара, но к вечеру обязательно вернется назад и будет нести долгую ночную вахту, затопив своим молчаливо-безбрежным присутствием все и вся.

    Над головой, цепляясь за ветви старой груши рваным подолом, стелился туман. К полудню он рассеется, затаится на покрытой голубым ельником макушке Хали-кара, но к вечеру обязательно вернется назад и будет нести долгую ночную вахту, затопив своим молчаливо-безбрежным присутствием все и вся.

    — Люди, которые всегда со мной · книга
14. «

    Нет пытки хуже, чем одиночество.

    Нет пытки хуже, чем одиночество.

    — Зулали · книга
15. «

    Чем громче смех — тем бестолковее на голова!

    Чем громче смех — тем бестолковее на голова!

    — Аничка · книга
16. «

    ... Детство — самое совершенное состояние души — всех любишь, ни на кого не держишь зла.

    ... Детство — самое совершенное состояние души — всех любишь, ни на кого не держишь зла.

    — Люди, которые всегда со мной · книга
17. «

    Жизнь похожа на полуденный сон — недолгий, разноцветный, жаркий. Она звучит смехом наших детей, она изливается слезами вслед нашим умершим родным. Она пахнет океаном, пустынным ветром, кукурузными лепешками, мятным чаем — всем, что с собой нам не дано унести.

    Жизнь похожа на полуденный сон — недолгий, разноцветный, жаркий. Она звучит смехом наших детей, она изливается слезами вслед нашим умершим родным. Она пахнет океаном, пустынным ветром, кукурузными лепешками, мятным чаем — всем, что с собой нам не дано унести.

    — С неба упали три яблока · книга
18. «

    Навязчивое сочувствие может ранить даже сильнее, чем ледяное равнодушие.

    Навязчивое сочувствие может ранить даже сильнее, чем ледяное равнодушие.

    — Симон · книга
19. «

    Земля говорит с тобой голосом матери – я здесь, я с тобой, я всегда буду с тобой. Горы же молчат голосами наших отцов. Обнимают ледяными крыльями ветра, смотрят за спину и никогда – в глаза, кружат над головой одинокими птицами. Такие близкие и такие далекие, такие свои и не свои. Час на вершине – и тебе будто заново сотворили сердце. Час на вершине, и ты – снова ты.

    Земля говорит с тобой голосом матери – я здесь, я с тобой, я всегда буду с тобой. Горы же молчат голосами наших отцов. Обнимают ледяными крыльями ветра, смотрят за спину и никогда – в глаза, кружат над головой одинокими птицами. Такие близкие и такие далекие, такие свои и не свои. Час на вершине – и тебе будто заново сотворили сердце. Час на вершине, и ты – снова ты.

    — Молчание цвета · книга
20. «

    Ужасный раздолбай в детстве, Олег почему-то решил стать строгим отцом.

    Ужасный раздолбай в детстве, Олег почему-то решил стать строгим отцом.

    — Александр Цыпкин · книга