47 лучших фраз Наринэ Абгаряна

Ниже 47 цитат Наринэ Абгаряна — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Описывать Англию – занятие бессмысленное и беспомощное. Это как оказаться ребенком в сказке: тебе дано увидеть чудо, но не дано о нем рассказать. Все, что ты можешь себе позволить – это наблюдать.

   Описывать Англию – занятие бессмысленное и беспомощное. Это как оказаться ребенком в сказке: тебе дано увидеть чудо, но не дано о нем рассказать. Все, что ты можешь себе позволить – это наблюдать.

   — Молчание цвета · книга
2. «

   Жизнь – бесконечная партия с одиночеством, в которой невозможно победить.

   Жизнь – бесконечная партия с одиночеством, в которой невозможно победить.

   — Самсон · книга
3. «

   Ужасный раздолбай в детстве, Олег почему-то решил стать строгим отцом.

   Ужасный раздолбай в детстве, Олег почему-то решил стать строгим отцом.

   — Александр Цыпкин · книга
4. «

   Была бы злой, возраст бы безобразил лицо. Добрая, потому и достойно стареет.

   Была бы злой, возраст бы безобразил лицо. Добрая, потому и достойно стареет.

   — Саломэ · книга
5. «

   ... Пока живет имя, живет человек.

   ... Пока живет имя, живет человек.

   — Тата · книга
6. «

   Нет ничего разрушительнее безделья. Безделье и праздность лишают жизнь смысла.

   Нет ничего разрушительнее безделья. Безделье и праздность лишают жизнь смысла.

   — С неба упали три яблока · книга
7. «

   Навязчивое сочувствие может ранить даже сильнее, чем ледяное равнодушие.

   Навязчивое сочувствие может ранить даже сильнее, чем ледяное равнодушие.

   — Симон · книга
8. «

   Я не зря сержусь — если целуешь кого-то в ладонь, отнимаешь у него несколько дней жизни. А когда ставишь сверху крест — возвращаешь ему эти дни и добавляешь еще год. Из своей жизни.

   Я не зря сержусь — если целуешь кого-то в ладонь, отнимаешь у него несколько дней жизни. А когда ставишь сверху крест — возвращаешь ему эти дни и добавляешь еще год. Из своей жизни.

   — Люди, которые всегда со мной · книга
9. «

   Так не все люди — плохие, и душевные бывают. До моих лет доживешь — много про людей узнаешь.

   Так не все люди — плохие, и душевные бывают. До моих лет доживешь — много про людей узнаешь.

   — Александр Цыпкин · книга
10. «

    Иногда очень интересно – стоять в сторонке и следить за тем, как ведут себя в толпе женщины и мужчины. Женщины очень живые и крикливые, они могут поссориться, тут же помириться, а следом снова поссориться. А мужчины откровенно страдают. Они делают вид, что оказались тут совершенно случайно и никакого отношения к этому сборищу не имеют.

    Иногда очень интересно – стоять в сторонке и следить за тем, как ведут себя в толпе женщины и мужчины. Женщины очень живые и крикливые, они могут поссориться, тут же помириться, а следом снова поссориться. А мужчины откровенно страдают. Они делают вид, что оказались тут совершенно случайно и никакого отношения к этому сборищу не имеют.

    — Люди, которые всегда со мной · книга
11. «

    У бабо Софы три врага: соль, сахар и собственный муж. Соль в ответе за плохую работу почек, сахар – за лишний вес и испорченные зубы, а за все остальные беды и испытания, сыплющиеся словно из рога изобилия на голову человечества, отдувается дед Геворг. И не имеет значения, какого рода это беды: природный катаклизм, птичий мор или покореженная из-за дождевой влаги деревянная крышка бочки. Широко и якобы отстраненно порассуждав о произошедшем (не забывая притом делать непрозрачные намеки), бабушка всегда завершает свою речь одними и теми же словами: «Если бы в свое время я вышла замуж за нормального человека, ничего этого не случилось бы!»

    У бабо Софы три врага: соль, сахар и собственный муж. Соль в ответе за плохую работу почек, сахар – за лишний вес и испорченные зубы, а за все остальные беды и испытания, сыплющиеся словно из рога изобилия на голову человечества, отдувается дед Геворг. И не имеет значения, какого рода это беды: природный катаклизм, птичий мор или покореженная из-за дождевой влаги деревянная крышка бочки. Широко и якобы отстраненно порассуждав о произошедшем (не забывая притом делать непрозрачные намеки), бабушка всегда завершает свою речь одними и теми же словами: «Если бы в свое время я вышла замуж за нормального человека, ничего этого не случилось бы!»

    — Молчание цвета · книга
12. «

    Слишком долго мы взрослели. Слишком долго учились отделять зерна от плевел. Самое больное — невозможность обнять тех, кто не смог тебя дождаться.

    Слишком долго мы взрослели. Слишком долго учились отделять зерна от плевел. Самое больное — невозможность обнять тех, кто не смог тебя дождаться.

    — С неба упали три яблока · книга
13. «

    Всё, что тебя окружает, и есть молитва.

    Всё, что тебя окружает, и есть молитва.

    — Нани · книга
14. «

    — Ба, привези мне длинное платье. И туфли на каблуках! — Так и запишем, сарафан и сандалики.

    — Ба, привези мне длинное платье. И туфли на каблуках! — Так и запишем, сарафан и сандалики.

    — Наринэ · книга
15. «

    Порицание – не людское дело. На то есть высший суд, ему все решать и по полочкам расставлять: на верхних – праведных и юродивых, на средних – запутавшихся и оступившихся, а в самом низу, в пыли и забвении, – настоящих грешников.

    Порицание – не людское дело. На то есть высший суд, ему все решать и по полочкам расставлять: на верхних – праведных и юродивых, на средних – запутавшихся и оступившихся, а в самом низу, в пыли и забвении, – настоящих грешников.

    — Люди, которые всегда со мной · книга
16. «

    Вот не знаю, каким местом думала природа, когда создавала этих мужчин.

    Вот не знаю, каким местом думала природа, когда создавала этих мужчин.

    — Манюня пишет фантастичЫскЫй роман · книга
17. «

    Бывают такие женщины, вроде чужой человек, а с первого взгляда создается впечатление, что знаешь ее давно, и вся подноготная ее жития-бытия – с шелушащейся кожей на ладонях, аллергией на антибиотики и выматывающими приступами мигрени – не составляет для тебя никакой тайны.

    Бывают такие женщины, вроде чужой человек, а с первого взгляда создается впечатление, что знаешь ее давно, и вся подноготная ее жития-бытия – с шелушащейся кожей на ладонях, аллергией на антибиотики и выматывающими приступами мигрени – не составляет для тебя никакой тайны.

    — Зулали · книга
18. «

    Все эти кризисы среднего возраста – не что иное, как приступы паники. И случаются они не потому, что ты взрослеешь. А потому, что начинаешь осознавать свою смертность. Кризис среднего возраста – это бунт человека против финитности. А бунтующий человек часто едет головой, уходит в выдуманные, сюрреальные миры.

    Все эти кризисы среднего возраста – не что иное, как приступы паники. И случаются они не потому, что ты взрослеешь. А потому, что начинаешь осознавать свою смертность. Кризис среднего возраста – это бунт человека против финитности. А бунтующий человек часто едет головой, уходит в выдуманные, сюрреальные миры.

    — Зулали · книга
19. «

    Война делает людей атеистами или истово верующими. Третьего не дано. Война делает людей хорошими или плохими. Третьего не дано. Война вообще не терпит полутонов и полунамеков. Она ненавидит тебя всей душой и не требует к себе снисходительного отношения. Она нечеловечески сильный противник.

    Война делает людей атеистами или истово верующими. Третьего не дано. Война делает людей хорошими или плохими. Третьего не дано. Война вообще не терпит полутонов и полунамеков. Она ненавидит тебя всей душой и не требует к себе снисходительного отношения. Она нечеловечески сильный противник.

    — С неба упали три яблока · книга
20. «

    Теперь он был уверен, что именно думание виновато в пресности прожитых 69 лет.

    Теперь он был уверен, что именно думание виновато в пресности прожитых 69 лет.

    — Александр Цыпкин · книга