Наринэ Абгарян — 72 цитаты с глубоким смыслом

Ниже 72 цитаты Наринэ Абгаряна — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Когда Бог раздавал народам таланты, каждому перепало по одному. Но итальянцам с какой-то радости досталось сразу два таланта: чувство вкуса и стиля. Италия – родина красоты. Родина удивительной игры света и тени, цвета и фактуры. Родина Ренессанса и барочной музыки.

   Когда Бог раздавал народам таланты, каждому перепало по одному. Но итальянцам с какой-то радости досталось сразу два таланта: чувство вкуса и стиля. Италия – родина красоты. Родина удивительной игры света и тени, цвета и фактуры. Родина Ренессанса и барочной музыки.

   — Молчание цвета · книга
2. «

   Я вдруг осознал, что моя юношеская уверенность в глупости взрослых постепенно проходит, и людям молодым, таким, как сейчас стал мой сын, стоит поразмыслить насчет мудрости, переходящей от поколения к поколению.

   Я вдруг осознал, что моя юношеская уверенность в глупости взрослых постепенно проходит, и людям молодым, таким, как сейчас стал мой сын, стоит поразмыслить насчет мудрости, переходящей от поколения к поколению.

   — Александр Цыпкин · книга
3. «

   Обсуждение «оллинклюзива» по-кавказски: – Спа с мангалом!!!

   Обсуждение «оллинклюзива» по-кавказски: – Спа с мангалом!!!

   — Молчание цвета · книга
4. «

   Что остается, кроме запахов-вкусов-цветов, что, бережно храня, передают нам матери-прародительницы? Только колыбельные. Вначале было слово, и слово это нам напели.

   Что остается, кроме запахов-вкусов-цветов, что, бережно храня, передают нам матери-прародительницы? Только колыбельные. Вначале было слово, и слово это нам напели.

   — Зулали · книга
5. «

   Какая разница на ком жениться? Все женщины по сути своей лживы и неспособны к искренним чувствам.

   Какая разница на ком жениться? Все женщины по сути своей лживы и неспособны к искренним чувствам.

   — Капитон Севоянц · книга
6. «

   Старые и новые дома пахнут совсем по-разному. Наш дом — старый, и пахнет он садом, свежевыпеченным хлебом, дровяной печкой, домашней ветчиной, соленьями из погреба... А новые дома пахнут стеклом, бетонными лестницами, газовыми колонками, шумными дворами, высоченными фонарями...

   Старые и новые дома пахнут совсем по-разному. Наш дом — старый, и пахнет он садом, свежевыпеченным хлебом, дровяной печкой, домашней ветчиной, соленьями из погреба... А новые дома пахнут стеклом, бетонными лестницами, газовыми колонками, шумными дворами, высоченными фонарями...

   — Люди, которые всегда со мной · книга
7. «

   Мечтал Борис Александрович только о семидесятых — где еда была вкуснее, воздух чище, а жизнь интереснее.

   Мечтал Борис Александрович только о семидесятых — где еда была вкуснее, воздух чище, а жизнь интереснее.

   — Александр Цыпкин · книга
8. «

   Любое напечатанное слово по сравнению с произнесённым — пшик.

   Любое напечатанное слово по сравнению с произнесённым — пшик.

   — Ованес Шалваранц · книга
9. «

   Нани Тамар говорила: любовь – это все. Это то, ради чего стоит жить. Ты маленькая, ты еще ничего не знаешь. Потом меня поймешь. А сейчас просто запомни: любовь – это то, ради чего стоит жить.

   Нани Тамар говорила: любовь – это все. Это то, ради чего стоит жить. Ты маленькая, ты еще ничего не знаешь. Потом меня поймешь. А сейчас просто запомни: любовь – это то, ради чего стоит жить.

   — Нани Тамар · книга
10. «

    Я думала, что похоронила войну там, в горах. Но если ты хоть раз заглядывал ей в глаза, она тебя уже не отпустит.

    Я думала, что похоронила войну там, в горах. Но если ты хоть раз заглядывал ей в глаза, она тебя уже не отпустит.

    — С неба упали три яблока · книга
11. «

    Слишком долго мы взрослели. Слишком долго учились отделять зерна от плевел. Самое больное — невозможность обнять тех, кто не смог тебя дождаться.

    Слишком долго мы взрослели. Слишком долго учились отделять зерна от плевел. Самое больное — невозможность обнять тех, кто не смог тебя дождаться.

    — С неба упали три яблока · книга
12. «

    Баба Роза глядела, как каменный истукан с острова Пасхи.

    Баба Роза глядела, как каменный истукан с острова Пасхи.

    — Манюня · книга
13. «

    Тата говорила — ближе всех к небесам старики и дети. Старики потому, что им скоро уходить, а дети потому, что недавно пришли. Первые уже догадываются, а вторые еще не забыли, как они пахнут, небеса.

    Тата говорила — ближе всех к небесам старики и дети. Старики потому, что им скоро уходить, а дети потому, что недавно пришли. Первые уже догадываются, а вторые еще не забыли, как они пахнут, небеса.

    — С неба упали три яблока · книга
14. «

    Ты всю жизнь только книжки и читал. Как тебя назвать? Начитанный, знающий, ну интеллигентный. А Он — талант. Это уж, прости, старина, от рождения. Таких один на миллион. Начитанный — это ремесло, любой может.

    Ты всю жизнь только книжки и читал. Как тебя назвать? Начитанный, знающий, ну интеллигентный. А Он — талант. Это уж, прости, старина, от рождения. Таких один на миллион. Начитанный — это ремесло, любой может.

    — Александр Цыпкин · книга
15. «

    Это большое счастье — знакомиться с новыми людьми, улыбаться, держать их за руки, заглядывать в глаза. Но как больно потом с ними расставаться!

    Это большое счастье — знакомиться с новыми людьми, улыбаться, держать их за руки, заглядывать в глаза. Но как больно потом с ними расставаться!

    — Понаехавшая · книга
16. «

    Папа говорит – ты стоишь в начале пути. За твоими плечами множатся и множатся твои ушедшие в небытие предки. За левым плечом – по линии мамы. За правым – по линии отца. Они – твои крылья, говорит папа. Они – твоя сила. Держи их всегда за спиной, и никто никогда не сможет сделать тебе больно. Потому что, пока помнишь о крыльях – ты неуязвим. И ты стоишь у окна, неуязвимая, осененная присутствием тех, которые ушли, но навсегда остались с тобой, – и наблюдаешь снег.

    Папа говорит – ты стоишь в начале пути. За твоими плечами множатся и множатся твои ушедшие в небытие предки. За левым плечом – по линии мамы. За правым – по линии отца. Они – твои крылья, говорит папа. Они – твоя сила. Держи их всегда за спиной, и никто никогда не сможет сделать тебе больно. Потому что, пока помнишь о крыльях – ты неуязвим. И ты стоишь у окна, неуязвимая, осененная присутствием тех, которые ушли, но навсегда остались с тобой, – и наблюдаешь снег.

    — Люди, которые всегда со мной · книга
17. «

    С самого рождения она привыкла к объятиям родных — нежным, любящим, спасительным. Они защищают и благословляют, утешают и исцеляют. Девочка засыпает и просыпается в этих спасительных кругах, живет и дышит ими. Она не знает, что эти объятия, эти спасательные круги когда-нибудь оборвутся и, взмахнув высвобожденными крыльями, унесутся в безмолвное небытие. Девочка еще слишком мала, чтобы уметь распознавать течение времени. Каждый миг для нее — бесконечность. Каждый миг для нее — вечность.

    С самого рождения она привыкла к объятиям родных — нежным, любящим, спасительным. Они защищают и благословляют, утешают и исцеляют. Девочка засыпает и просыпается в этих спасительных кругах, живет и дышит ими. Она не знает, что эти объятия, эти спасательные круги когда-нибудь оборвутся и, взмахнув высвобожденными крыльями, унесутся в безмолвное небытие. Девочка еще слишком мала, чтобы уметь распознавать течение времени. Каждый миг для нее — бесконечность. Каждый миг для нее — вечность.

    — Люди, которые всегда со мной · книга
18. «

    Жизнь больше, чем мы.

    Жизнь больше, чем мы.

    — Молчание цвета · книга
19. «

    Акт II. Папа учит маму плавать, или Как надо правильно топить свою жену.

    Акт II. Папа учит маму плавать, или Как надо правильно топить свою жену.

    — Манюня · книга
20. «

    Если не понимаешь — запоминай. Потом поймёшь.

    Если не понимаешь — запоминай. Потом поймёшь.

    — Молчание цвета · книга