87 мыслей Наринэ Абгаряна без воды

Ниже 87 цитат Наринэ Абгаряна — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   – Может, было иначе, но я запомнил именно так. – Не хочешь у своего брата спросить? Он старше, наверное помнит, как все на самом деле было. – Не хочу. Пусть будет как я запомнил. Мое прошлое – мои воспоминания. Его прошлое – его воспоминания.

   – Может, было иначе, но я запомнил именно так. – Не хочешь у своего брата спросить? Он старше, наверное помнит, как все на самом деле было. – Не хочу. Пусть будет как я запомнил. Мое прошлое – мои воспоминания. Его прошлое – его воспоминания.

   — Отец · книга
2. «

   ... Пока живет имя, живет человек.

   ... Пока живет имя, живет человек.

   — Тата · книга
3. «

   Когда тебе давно уже много лет, мир звучит именами тех, кто ушел.

   Когда тебе давно уже много лет, мир звучит именами тех, кто ушел.

   — Молчание цвета · книга
4. «

   Если не понимаешь — запоминай. Потом поймёшь.

   Если не понимаешь — запоминай. Потом поймёшь.

   — Молчание цвета · книга
5. «

   В Южной Корее нам было вкусно. Нет, не так. Нам было безумно вкусно. На корейскую кухню подсаживаешься, как на иглу. В первый день, попробовав знаменитое корейское соленье кимчи, запиваешь его литром воды, чтобы загасить пожар в желудке, клятвенно обещая себе никогда больше к нему не прикасаться. На второй день в беспамятстве съедаешь всю порцию, на третий с нетерпением ждешь, когда принесут добавки. На четвертый день завтракаешь, обедаешь и ужинаешь кимчи. Вопреки распространенному мнению, в корейской кухне не все огненно-острое, так что всегда можно найти что-то на свой вкус.

   В Южной Корее нам было вкусно. Нет, не так. Нам было безумно вкусно. На корейскую кухню подсаживаешься, как на иглу. В первый день, попробовав знаменитое корейское соленье кимчи, запиваешь его литром воды, чтобы загасить пожар в желудке, клятвенно обещая себе никогда больше к нему не прикасаться. На второй день в беспамятстве съедаешь всю порцию, на третий с нетерпением ждешь, когда принесут добавки. На четвертый день завтракаешь, обедаешь и ужинаешь кимчи. Вопреки распространенному мнению, в корейской кухне не все огненно-острое, так что всегда можно найти что-то на свой вкус.

   — Молчание цвета · книга
6. «

   Ты всю жизнь только книжки и читал. Как тебя назвать? Начитанный, знающий, ну интеллигентный. А Он — талант. Это уж, прости, старина, от рождения. Таких один на миллион. Начитанный — это ремесло, любой может.

   Ты всю жизнь только книжки и читал. Как тебя назвать? Начитанный, знающий, ну интеллигентный. А Он — талант. Это уж, прости, старина, от рождения. Таких один на миллион. Начитанный — это ремесло, любой может.

   — Александр Цыпкин · книга
7. «

   ... я тебе верю. А выше доверия ничего нет.

   ... я тебе верю. А выше доверия ничего нет.

   — Василий Кудаманц · книга
8. «

   Пока работал, думал — чем на пенсии занимаются люди? Со скуки помирают? А вышел... Мать честная! Машина! Дача! Внук! Всегда при деле.

   Пока работал, думал — чем на пенсии занимаются люди? Со скуки помирают? А вышел... Мать честная! Машина! Дача! Внук! Всегда при деле.

   — Александр Цыпкин · книга
9. «

   Укус осы – это бюджетный вариант ботокса. И наркоза. Лицо до подбородка теряет чувствительность, можно шиферные гвозди им забивать. А морщинки разглаживаются. Лепота!

   Укус осы – это бюджетный вариант ботокса. И наркоза. Лицо до подбородка теряет чувствительность, можно шиферные гвозди им забивать. А морщинки разглаживаются. Лепота!

   — Молчание цвета · книга
10. «

    Мало чего на свете найдется мучительнее одинокой старости.

    Мало чего на свете найдется мучительнее одинокой старости.

    — С неба упали три яблока · книга
11. «

    Жизнь больше, чем мы.

    Жизнь больше, чем мы.

    — Молчание цвета · книга
12. «

    Аглая жила по принципу: «Не можешь объяснить чудо — прими его как есть». И чудеса в ее жизни случались.

    Аглая жила по принципу: «Не можешь объяснить чудо — прими его как есть». И чудеса в ее жизни случались.

    — Александр Цыпкин · книга
13. «

    Когда Бог раздавал народам таланты, каждому перепало по одному. Но итальянцам с какой-то радости досталось сразу два таланта: чувство вкуса и стиля. Италия – родина красоты. Родина удивительной игры света и тени, цвета и фактуры. Родина Ренессанса и барочной музыки.

    Когда Бог раздавал народам таланты, каждому перепало по одному. Но итальянцам с какой-то радости досталось сразу два таланта: чувство вкуса и стиля. Италия – родина красоты. Родина удивительной игры света и тени, цвета и фактуры. Родина Ренессанса и барочной музыки.

    — Молчание цвета · книга
14. «

    Осень похожа на уже прочитанную, но успевшую позабыться книгу – каждая страница о том, что знаешь и о чем смутно помнишь, каждая страница – возвращение туда, где уже побывал.

    Осень похожа на уже прочитанную, но успевшую позабыться книгу – каждая страница о том, что знаешь и о чем смутно помнишь, каждая страница – возвращение туда, где уже побывал.

    — Зулали · книга
15. «

    Нет рая, и ада нет. Счастье — это и есть рай, горесть — это и есть ад. И Бог наш везде и повсюду не только потому, что всемогущ, но еще и потому, что Он и есть те неведомые нити, что связывают нас друг с другом.

    Нет рая, и ада нет. Счастье — это и есть рай, горесть — это и есть ад. И Бог наш везде и повсюду не только потому, что всемогущ, но еще и потому, что Он и есть те неведомые нити, что связывают нас друг с другом.

    — С неба упали три яблока · книга
16. «

    Каждая женщина мечтает о романтике. Ну, там, о принце на белом коне, об алых лепестках роз, застилающих окрестный антураж, о бесконечных комплиментах, которые сыплются, как из рога изобилия. Уж так оно природой заведено, что женщины — охочие до романтики существа. Их хлебом не корми, дай только романтикой насладиться. Каждый мужчина мечтает о том, чтобы его оставили в покое. Чтобы не требовали скакать на белом коне, наводнять квартиру лепестками роз и сыпать комплиментами.

    Каждая женщина мечтает о романтике. Ну, там, о принце на белом коне, об алых лепестках роз, застилающих окрестный антураж, о бесконечных комплиментах, которые сыплются, как из рога изобилия. Уж так оно природой заведено, что женщины — охочие до романтики существа. Их хлебом не корми, дай только романтикой насладиться. Каждый мужчина мечтает о том, чтобы его оставили в покое. Чтобы не требовали скакать на белом коне, наводнять квартиру лепестками роз и сыпать комплиментами.

    — Манюня пишет фантастичЫскЫй роман · книга
17. «

    Я думала, что похоронила войну там, в горах. Но если ты хоть раз заглядывал ей в глаза, она тебя уже не отпустит.

    Я думала, что похоронила войну там, в горах. Но если ты хоть раз заглядывал ей в глаза, она тебя уже не отпустит.

    — С неба упали три яблока · книга
18. «

    Улететь из Армении – словно немного умереть. Покидаешь её с ощущением, будто тебе вырвали сердце и залили туда чернил.

    Улететь из Армении – словно немного умереть. Покидаешь её с ощущением, будто тебе вырвали сердце и залили туда чернил.

    — Молчание цвета · книга
19. «

    Гаянэ зарделась: — Ба, скази, я умная? Скази? Как мой папа. — Молодец твой отец, на полу спал — не упал, — хмыкнула Ба.

    Гаянэ зарделась: — Ба, скази, я умная? Скази? Как мой папа. — Молодец твой отец, на полу спал — не упал, — хмыкнула Ба.

    — Гаянэ · книга
20. «

    Москва для приезжего – город одиночества. Тут можно целый день через толпу туда-сюда ходить и ни одного знакомого не повстречать. А ведь иногда так хочется с кем-нибудь словечком-другим перекинуться, радикально прожитое детство вспомнить, опять же о международных делах поговорить! В Москве так одичаешь среди множества людей, что начинаешь скучать даже о тех, кого в той, доэмигрантской, жизни на дух не переносил.

    Москва для приезжего – город одиночества. Тут можно целый день через толпу туда-сюда ходить и ни одного знакомого не повстречать. А ведь иногда так хочется с кем-нибудь словечком-другим перекинуться, радикально прожитое детство вспомнить, опять же о международных делах поговорить! В Москве так одичаешь среди множества людей, что начинаешь скучать даже о тех, кого в той, доэмигрантской, жизни на дух не переносил.

    — Понаехавшая · книга