21 цитата Наталии Терентьевы о жизни и людях

Наталия Терентьева — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 21 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Где брать силы, чтобы пережить все? Друг в друге. В этом небе, одном на всех. В Боге, даже если в него невозможно до конца поверить. В летнем бесконечном вечере, когда долго-долго еще виден свет давно скрывшегося за горизонтом солнца.

   Где брать силы, чтобы пережить все? Друг в друге. В этом небе, одном на всех. В Боге, даже если в него невозможно до конца поверить. В летнем бесконечном вечере, когда долго-долго еще виден свет давно скрывшегося за горизонтом солнца.

   — Ласточка · книга
2. «

   Иногда меня удручает мое полное одиночество. Меня утешает лишь то, что все герои русской литературы очень одиноки. И Печорин, и Онегин, и Татьяна, и Чацкий, и князь Мышкин, и Раскольников... Кто-то потом обретает дружбу и любовь, и кто-то, наоборот, во всем окончательно разочаровывается и все теряет... Странно, наверное, сравнивать себя с лучшими героями русской литературы. А с кем мне себя еще сравнивать? Не с теми же бывшими детдомовцами, которые пропадают один за одним, только выйдя «на свободу» в пятнадцать лет. Так я точно не хочу.

   Иногда меня удручает мое полное одиночество. Меня утешает лишь то, что все герои русской литературы очень одиноки. И Печорин, и Онегин, и Татьяна, и Чацкий, и князь Мышкин, и Раскольников... Кто-то потом обретает дружбу и любовь, и кто-то, наоборот, во всем окончательно разочаровывается и все теряет... Странно, наверное, сравнивать себя с лучшими героями русской литературы. А с кем мне себя еще сравнивать? Не с теми же бывшими детдомовцами, которые пропадают один за одним, только выйдя «на свободу» в пятнадцать лет. Так я точно не хочу.

   — Танцующая на ветру · книга
3. «

   Можно ходить неделями, месяцами и быть совершенно самодостаточной. Гулять, читать, учиться, бороться с нищетой, мечтать, строить планы, смотреть на людей, разговаривать с ними... И не быть при этом одинокой. А вот сейчас я чувствовала невероятное одиночество. Неужели одиночество — это когда рядом нет кого-то определенного, которого не заменишь другим? Лучше даже не пытаться, еще больнее будет.

   Можно ходить неделями, месяцами и быть совершенно самодостаточной. Гулять, читать, учиться, бороться с нищетой, мечтать, строить планы, смотреть на людей, разговаривать с ними... И не быть при этом одинокой. А вот сейчас я чувствовала невероятное одиночество. Неужели одиночество — это когда рядом нет кого-то определенного, которого не заменишь другим? Лучше даже не пытаться, еще больнее будет.

   — Танцующая на ветру · книга
4. «

   Ничего нет на свете важнее этих таинственных, горячих нитей, пульсирующих между людьми, держащих наш мир, не дающих ему разлететься на клочки, рассыпаться. Без которых он — холодный, пустой и бессмысленный. Без которых он мертв.

   Ничего нет на свете важнее этих таинственных, горячих нитей, пульсирующих между людьми, держащих наш мир, не дающих ему разлететься на клочки, рассыпаться. Без которых он — холодный, пустой и бессмысленный. Без которых он мертв.

   — Солнце на антресолях · книга
5. «

   Иногда важно заметить, что все изменилось, не пропустить тот самый момент. Не спрятаться от ветра перемен. Не спутать его со вчерашним ураганом.

   Иногда важно заметить, что все изменилось, не пропустить тот самый момент. Не спрятаться от ветра перемен. Не спутать его со вчерашним ураганом.

   — Куда улетают ангелы · книга
6. «

   А вообще-то дети вырастают. И тогда надо срочно заводить кошек, собак, попугаев или ежиков, чтобы было кому наливать в блюдечко молочко и чистить горшок.

   А вообще-то дети вырастают. И тогда надо срочно заводить кошек, собак, попугаев или ежиков, чтобы было кому наливать в блюдечко молочко и чистить горшок.

   — Синдром отсутствующего ёжика · книга
7. «

   Я поняла, что если я сейчас к нему подойду, я могу поехать с ним куда угодно. Скажет — бросай училище, поедем со мной в Питер, поеду. Думать, что там будет, как я буду жить, что делать, я совершенно не могу и не хочу. И вот это испугало меня больше всего. Больше разорванных рукавов куртки и того, что я сейчас похожа на девушку, живущую на вокзале, от которой шарахаются приличные матери с хорошо откормленными подростками.

   Я поняла, что если я сейчас к нему подойду, я могу поехать с ним куда угодно. Скажет — бросай училище, поедем со мной в Питер, поеду. Думать, что там будет, как я буду жить, что делать, я совершенно не могу и не хочу. И вот это испугало меня больше всего. Больше разорванных рукавов куртки и того, что я сейчас похожа на девушку, живущую на вокзале, от которой шарахаются приличные матери с хорошо откормленными подростками.

   — Танцующая на ветру · книга
8. «

   Как иногда остро чувствуешь одиночество и пустоту, так же чувствуешь — как будто теплыми волнами на морозе, что рядом с тобой те, кому ты нужна. Кто без тебя пропадет. Или без кого пропадешь ты. Я не пропаду! — говорю я себе и оборачиваюсь, чтобы посмотреть в те глаза, в которых вижу тепло и свет.

   Как иногда остро чувствуешь одиночество и пустоту, так же чувствуешь — как будто теплыми волнами на морозе, что рядом с тобой те, кому ты нужна. Кто без тебя пропадет. Или без кого пропадешь ты. Я не пропаду! — говорю я себе и оборачиваюсь, чтобы посмотреть в те глаза, в которых вижу тепло и свет.

   — Чистая речка · книга
9. «

   У меня есть один полезный прием, который помогает мне жить. Когда взрослый ведет себя странно, или глупо, или совсем неприлично, я представляю себе, что это такой большой ребенок, с двумя подбородками, огромным животом, плохими зубами, и если ему обидно, он пытается отстоять себя, как может — как каждый день делаем мы, зависимые от них дети.

   У меня есть один полезный прием, который помогает мне жить. Когда взрослый ведет себя странно, или глупо, или совсем неприлично, я представляю себе, что это такой большой ребенок, с двумя подбородками, огромным животом, плохими зубами, и если ему обидно, он пытается отстоять себя, как может — как каждый день делаем мы, зависимые от них дети.

   — Чистая речка · книга
10. «

    Я так слабо в тебя верю, Господи, так хочу понять твой замысел, так сомневаюсь в его безупречности, я ищу и ищу доказательств, что все в мире совершается помимо тебя. Я ведь так совершенна и самодостаточна — самоорганизующаяся система с цифровым программным управлением. Цифры эти только никак мне узнать не удается. А так хочется — взломать таинственный код, преодолеть ограниченность своего разума, выйти за пределы собственного «я»... Поможешь, Господи?

    Я так слабо в тебя верю, Господи, так хочу понять твой замысел, так сомневаюсь в его безупречности, я ищу и ищу доказательств, что все в мире совершается помимо тебя. Я ведь так совершенна и самодостаточна — самоорганизующаяся система с цифровым программным управлением. Цифры эти только никак мне узнать не удается. А так хочется — взломать таинственный код, преодолеть ограниченность своего разума, выйти за пределы собственного «я»... Поможешь, Господи?

    — Похожая на человека и удивительная · книга
11. «

    Иногда мне кажется, что мужчины вообще больше растеряны в жизни, чем женщины. Может быть, потому, что для них не так четко сформулирована их задача в этом мире. У женщин ведь все относительно просто, продолжение жизни на Земле — основная и конечная цель, она заложена глубоко, ежемесячная цикличность женского организма не дает забывать об этом ни одной женщине. И ни один самый скептичный философ не отважится сказать: «А в чем тут смысл?», глядя на крошечное, радостное, чистое существо, требующее самого главного и драгоценного, что есть у любого человека, — любви. Смысл — в радости и любви. Мужчина же мается на Земле, играет, пьет, скучает, пытается развлечь себя всеми возможными способами, создает средства уничтожения себе подобных, несовершенные средства передвижения по планете, выдумывает, как бы половчее сделать так, чтобы удовольствия было больше, а детей — меньше. И больше всего озабочен тем, как стать главным. Не удовлетворяясь, мается.

    Иногда мне кажется, что мужчины вообще больше растеряны в жизни, чем женщины. Может быть, потому, что для них не так четко сформулирована их задача в этом мире. У женщин ведь все относительно просто, продолжение жизни на Земле — основная и конечная цель, она заложена глубоко, ежемесячная цикличность женского организма не дает забывать об этом ни одной женщине. И ни один самый скептичный философ не отважится сказать: «А в чем тут смысл?», глядя на крошечное, радостное, чистое существо, требующее самого главного и драгоценного, что есть у любого человека, — любви. Смысл — в радости и любви. Мужчина же мается на Земле, играет, пьет, скучает, пытается развлечь себя всеми возможными способами, создает средства уничтожения себе подобных, несовершенные средства передвижения по планете, выдумывает, как бы половчее сделать так, чтобы удовольствия было больше, а детей — меньше. И больше всего озабочен тем, как стать главным. Не удовлетворяясь, мается.

    — Синдром отсутствующего ёжика · книга
12. «

    Древние верили, что луна и звёзды определяют нашу жизнь. Я верю, что наша жизнь невероятно сложна, непредсказуема и определяется глубоко спрятанными от нас законами. Сколько бы мы ни бились, сколько бы ни высчитывали, ни искали их, сколько бы ни думали, что нашли, они ускользают, оказываются гораздо сложнее, непостижимее.

    Древние верили, что луна и звёзды определяют нашу жизнь. Я верю, что наша жизнь невероятно сложна, непредсказуема и определяется глубоко спрятанными от нас законами. Сколько бы мы ни бились, сколько бы ни высчитывали, ни искали их, сколько бы ни думали, что нашли, они ускользают, оказываются гораздо сложнее, непостижимее.

    — Танцующая на ветру · книга
13. «

    Возможно, в твоем мире — другие законы и другие константы. Иная скорость света — ведь ты сама излучаешь свет. Иная сила притяжения между любящими людьми. Другая реальность, творить которую — тебе.

    Возможно, в твоем мире — другие законы и другие константы. Иная скорость света — ведь ты сама излучаешь свет. Иная сила притяжения между любящими людьми. Другая реальность, творить которую — тебе.

    — Маримба! · книга
14. «

    Кажется, я делаю обычную ошибку всех любящих людей. Ошибка — преумножать значимость своей любви для другого. Неважно — посторонний ли это человек, на некоторое время ставший самым близким в мире, или собственный ребенок. Ах, ну как же он сможет обходиться без моей любви? Да вот так просто — как будто ее и не было.

    Кажется, я делаю обычную ошибку всех любящих людей. Ошибка — преумножать значимость своей любви для другого. Неважно — посторонний ли это человек, на некоторое время ставший самым близким в мире, или собственный ребенок. Ах, ну как же он сможет обходиться без моей любви? Да вот так просто — как будто ее и не было.

    — Синдром отсутствующего ёжика · книга
15. «

    Почему живет и живет надежда, когда уже совсем не на что надеяться? Потому что иногда, крайне редко, с теми, кто совсем и не ждал этого — происходит чудо. Прорастает цветок, который погиб еще прошлой зимой. Возвращаются те, кто не может вернуться.

    Почему живет и живет надежда, когда уже совсем не на что надеяться? Потому что иногда, крайне редко, с теми, кто совсем и не ждал этого — происходит чудо. Прорастает цветок, который погиб еще прошлой зимой. Возвращаются те, кто не может вернуться.

    — Маримба! · книга
16. «

    Будем надеяться, что я просто еще не дожила до того возраста, когда безрассудные страсти сменяются насмешливой мудростью

    Будем надеяться, что я просто еще не дожила до того возраста, когда безрассудные страсти сменяются насмешливой мудростью

    — Куда улетают ангелы · книга
17. «

    Вера в потусторонние силы очень ослабляет. Если знаешь, что есть что-то, что поможет, даже если ты ничего для этого не делаешь, или, наоборот, сколько не бейся, а темная непонятная сила все сметет и встанет у тебя на пути, то какой смысл вообще куда-то стремиться и биться?

    Вера в потусторонние силы очень ослабляет. Если знаешь, что есть что-то, что поможет, даже если ты ничего для этого не делаешь, или, наоборот, сколько не бейся, а темная непонятная сила все сметет и встанет у тебя на пути, то какой смысл вообще куда-то стремиться и биться?

    — Танцующая на ветру · книга
18. «

    Ничего нет на свете важнее этих таинственных, горячих нитей, пульсирующих между людьми, держащих наш мир, на дающих ему разлететься на клочки, рассыпаться. Без которых он — холодный, пустой и бессмысленный. Без которых он мертв.

    Ничего нет на свете важнее этих таинственных, горячих нитей, пульсирующих между людьми, держащих наш мир, на дающих ему разлететься на клочки, рассыпаться. Без которых он — холодный, пустой и бессмысленный. Без которых он мертв.

    — Солнце на антресолях · книга
19. «

    Вот как бы сделать так, чтобы никто не ругался? Чтобы короткую, мучительно короткую жизнь прожить, улыбаясь, будучи любимой и всех любя? Так невозможно? Даже если я всех люблю, найдется тот, кому не нравится моя борода, скажем. Нет бороды? Челка. Очки. Остроумие. Робость. Кто-то ест кого-то и этим сыт. Если не можешь бороться – милости просим в скит.

    Вот как бы сделать так, чтобы никто не ругался? Чтобы короткую, мучительно короткую жизнь прожить, улыбаясь, будучи любимой и всех любя? Так невозможно? Даже если я всех люблю, найдется тот, кому не нравится моя борода, скажем. Нет бороды? Челка. Очки. Остроумие. Робость. Кто-то ест кого-то и этим сыт. Если не можешь бороться – милости просим в скит.

    — Училка · книга
20. «

    Погода была неожиданно солнечная, обещающая, что через месяц-полтора можно будет уже ждать первого тепла, первых вернувшихся птиц. Людям, живущим в наших краях, привычно состояние ожидание тепла и перемен к лучшему, пусть и не навсегда. И я такая же, я здесь родилась, здесь и буду жить всю жизнь. Мне нравится резкая смен времен года, нравится холодная долгая зима, нравится осень, уносящая все краски и радости лета, нравится долгий, неторопливый приход весны, нравится короткое яркое лето... Я люблю эту землю, я сделала для себя такой вывод. «Потому что иной не видал», — как писал Мандельштам? Не знаю... Может быть, поэтому. А может быть, потому что родная. Жаль, что со мной никто никогда об этом не разговаривал.

    Погода была неожиданно солнечная, обещающая, что через месяц-полтора можно будет уже ждать первого тепла, первых вернувшихся птиц. Людям, живущим в наших краях, привычно состояние ожидание тепла и перемен к лучшему, пусть и не навсегда. И я такая же, я здесь родилась, здесь и буду жить всю жизнь. Мне нравится резкая смен времен года, нравится холодная долгая зима, нравится осень, уносящая все краски и радости лета, нравится долгий, неторопливый приход весны, нравится короткое яркое лето... Я люблю эту землю, я сделала для себя такой вывод. «Потому что иной не видал», — как писал Мандельштам? Не знаю... Может быть, поэтому. А может быть, потому что родная. Жаль, что со мной никто никогда об этом не разговаривал.

    — Танцующая на ветру · книга