31 цитата Натальи Солнцевы для тех, кто любит думать

Ниже 31 цитата Натальи Солнцевы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Старый год умирает. Он отцвел, отыграл, спел свою песню, и теперь ему остается только уйти. О нем почти не вспоминают. Все предвкушают наступление Нового года, готовят праздничную встречу, полную нарядных елок, искрящегося снега, огней, шампанского, музыки, веселья, надежд и счастливых пожеланий. Но старый год еще не сказал последнего слова. Он приберегает его до самого конца, до «мига вечности», когда куранты пробьют полночь, когда старое умрет, а новое родится. Прежде чем это произойдет, жизнь и смерть сольются в любовном экстазе – и неизвестно, кто выйдет победителем. В полночь так легко все перепутать.

   Старый год умирает. Он отцвел, отыграл, спел свою песню, и теперь ему остается только уйти. О нем почти не вспоминают. Все предвкушают наступление Нового года, готовят праздничную встречу, полную нарядных елок, искрящегося снега, огней, шампанского, музыки, веселья, надежд и счастливых пожеланий. Но старый год еще не сказал последнего слова. Он приберегает его до самого конца, до «мига вечности», когда куранты пробьют полночь, когда старое умрет, а новое родится. Прежде чем это произойдет, жизнь и смерть сольются в любовном экстазе – и неизвестно, кто выйдет победителем. В полночь так легко все перепутать.

   — Браслет скифской царевны · книга
2. «

   Искренность – неслыханная роскошь! Не каждый может ее себе позволить! Она – удел избранных.

   Искренность – неслыханная роскошь! Не каждый может ее себе позволить! Она – удел избранных.

   — Венера Челлини · книга
3. «

   Мистика – это невидимая подоплека видимых вещей. Она существует всегда! Пока есть загадки, человек будет их разгадывать, — это интересный процесс. Когда всё ясно, становится скучно.

   Мистика – это невидимая подоплека видимых вещей. Она существует всегда! Пока есть загадки, человек будет их разгадывать, — это интересный процесс. Когда всё ясно, становится скучно.

   — Последняя трапеза блудницы · книга
4. «

   Сны – это не просто ночные фантазии. Это путешествие в соседнюю реальность, где все похоже на явь и вместе с тем имеет существенные отличия. Связь между сном и явью зыбка, словно утренний туман…

   Сны – это не просто ночные фантазии. Это путешествие в соседнюю реальность, где все похоже на явь и вместе с тем имеет существенные отличия. Связь между сном и явью зыбка, словно утренний туман…

   — Золото скифов · книга
5. «

   Женское начало априори несет в себе глубокий смысл. Это темное, непознанное. Ведь не зря же основные понятия – жизнь, смерть, любовь, вселенная – именно женского рода…

   Женское начало априори несет в себе глубокий смысл. Это темное, непознанное. Ведь не зря же основные понятия – жизнь, смерть, любовь, вселенная – именно женского рода…

   — Последняя трапеза блудницы · книга
6. «

   Все исчезло, уступив место любви, которая взошла на руинах отчаяния и боли, – прекрасный чистый цветок, непорочный, как в день творения.

   Все исчезло, уступив место любви, которая взошла на руинах отчаяния и боли, – прекрасный чистый цветок, непорочный, как в день творения.

   — Испанские шахматы · книга
7. «

   Звезды… Они могут рассказать многое, если умеешь понимать их язык. Это вечные глаза ночи, которая неизменно опускается на землю, сменяя ясный день. Они многое видели и многое помнят.

   Звезды… Они могут рассказать многое, если умеешь понимать их язык. Это вечные глаза ночи, которая неизменно опускается на землю, сменяя ясный день. Они многое видели и многое помнят.

   — Пассажирка с «Титаника» · книга
8. «

   Люди пытаются руководствоваться разумом, а повинуются неосознанным стремлениям. Ум пасует перед темной властью инстинктов, он почти всегда проигрывает бессознательному. Человек заявляет одно, а выбирает – совершенно другое. Сия загадка испокон веков ставит в тупик философов и духовников.

   Люди пытаются руководствоваться разумом, а повинуются неосознанным стремлениям. Ум пасует перед темной властью инстинктов, он почти всегда проигрывает бессознательному. Человек заявляет одно, а выбирает – совершенно другое. Сия загадка испокон веков ставит в тупик философов и духовников.

   — Полуденный демон · книга
9. «

   Если у тебя есть острый нож в руках – ты можешь сделать разные вещи. Ты можешь срезать им розы для своего букета, а можешь вонзить его в свое сердце. Или в сердце другого человека. У нас всегда есть этот выбор. Это не жизнь заставляет нас. Это мы выбираем, и мы делаем. Сами. Всегда только сами...

   Если у тебя есть острый нож в руках – ты можешь сделать разные вещи. Ты можешь срезать им розы для своего букета, а можешь вонзить его в свое сердце. Или в сердце другого человека. У нас всегда есть этот выбор. Это не жизнь заставляет нас. Это мы выбираем, и мы делаем. Сами. Всегда только сами...

   — Камасутра от Шивы · книга
10. «

    Творчество — самое загадочное свойство человека. Откуда берутся образы, сюжеты, события? Откуда снисходит вдохновение? Как устроено воображение? У одних людей всего этого в избытке, а у других явно не хватает… но есть и третья категория – это те, у кого полностью отсутствует все…

    Творчество — самое загадочное свойство человека. Откуда берутся образы, сюжеты, события? Откуда снисходит вдохновение? Как устроено воображение? У одних людей всего этого в избытке, а у других явно не хватает… но есть и третья категория – это те, у кого полностью отсутствует все…

    — В храме солнца деревья золотые · книга
11. «

    Нельзя удержать ни ветер, ни аромат розы. Все призрачно, неуловимо… Любовь, счастье, дыхание жизни мимолетны и преходящи. Блажен тот, кто способен остановить мгновение.

    Нельзя удержать ни ветер, ни аромат розы. Все призрачно, неуловимо… Любовь, счастье, дыхание жизни мимолетны и преходящи. Блажен тот, кто способен остановить мгновение.

    — Джоконда и Паяц · книга
12. «

    Портреты – это лицо вечности. Вы смотрите на нее, она – на вас... Их вечная загадка будоражит нашу душу, тогда как мы их совершенно не волнуем. В них есть нечто божественное, а мы – всего лишь жалкие смертные, суетливые и беспокойные, истерзанные сомнениями, подавленные горестями, обманутые любовью… Их глазами смотрит на нас великое невозмутимое ничто… Мы могли быть кем-то из них, но они никогда не станут никем из нас. Мы текучи, словно река, а они – неподвижны, подобно берегам… Они уже познали и пережили то, что нам только предстоит познать и пережить…

    Портреты – это лицо вечности. Вы смотрите на нее, она – на вас... Их вечная загадка будоражит нашу душу, тогда как мы их совершенно не волнуем. В них есть нечто божественное, а мы – всего лишь жалкие смертные, суетливые и беспокойные, истерзанные сомнениями, подавленные горестями, обманутые любовью… Их глазами смотрит на нас великое невозмутимое ничто… Мы могли быть кем-то из них, но они никогда не станут никем из нас. Мы текучи, словно река, а они – неподвижны, подобно берегам… Они уже познали и пережили то, что нам только предстоит познать и пережить…

    — Портрет кавалера в голубом камзоле · книга
13. «

    Душа любого человека — либо сокровищница, либо пустыня, либо ад, населенный чудовищами.

    Душа любого человека — либо сокровищница, либо пустыня, либо ад, населенный чудовищами.

    — Ева · книга
14. «

    Он наблюдал за ней из-под опущенных ресниц. Ну совершенно не в его вкусе! Почему же он так волнуется, когда видит ее? Почему готов угождать ей, исполнять каждое ее желание? Почему он счастлив, как последний дурак? Чуть не плачет от радости? Ему кажется, что он искал ее целую вечность... и что он как будто виноват перед ней, и теперь пришло время искупления... Что за дурацкие мысли? Он с беспощадной ясностью понял, что до нее никогда не смотрел ни на одну женщину глазами любви...

    Он наблюдал за ней из-под опущенных ресниц. Ну совершенно не в его вкусе! Почему же он так волнуется, когда видит ее? Почему готов угождать ей, исполнять каждое ее желание? Почему он счастлив, как последний дурак? Чуть не плачет от радости? Ему кажется, что он искал ее целую вечность... и что он как будто виноват перед ней, и теперь пришло время искупления... Что за дурацкие мысли? Он с беспощадной ясностью понял, что до нее никогда не смотрел ни на одну женщину глазами любви...

    — Камасутра от Шивы · книга
15. «

    Смерть. Вот бездна, которую тщетно пытаются понять люди. Ее неизъяснимость пьянит и кружит голову, ее вечность манит и устрашает. Но человек сам – бездна и вечность...

    Смерть. Вот бездна, которую тщетно пытаются понять люди. Ее неизъяснимость пьянит и кружит голову, ее вечность манит и устрашает. Но человек сам – бездна и вечность...

    — Последняя трапеза блудницы · книга
16. «

    Женщины – существа непостижимые. Красивые женщины, тем более.

    Женщины – существа непостижимые. Красивые женщины, тем более.

    — Джоконда и Паяц · книга
17. «

    Оказывается, победа, – серьезное испытание. Покорителя вершины после восторга и эйфории ждет… пустота. Стремиться больше не к чему, восхищение публики постепенно идет на убыль, страсти охладевают, довольство перерастает в скуку и раздражение. Не от того ли бывшие «звезды» и бывшие чемпионы начинают прикладываться к бутылке, забываться при помощи наркотиков? На вершине долго не простоишь, – холод, ветер… да и делать больше нечего. Придется спускаться… Если новую вершину себе не наметил, так и застрянешь внизу.

    Оказывается, победа, – серьезное испытание. Покорителя вершины после восторга и эйфории ждет… пустота. Стремиться больше не к чему, восхищение публики постепенно идет на убыль, страсти охладевают, довольство перерастает в скуку и раздражение. Не от того ли бывшие «звезды» и бывшие чемпионы начинают прикладываться к бутылке, забываться при помощи наркотиков? На вершине долго не простоишь, – холод, ветер… да и делать больше нечего. Придется спускаться… Если новую вершину себе не наметил, так и застрянешь внизу.

    — Принцесса из Шанхая · книга
18. «

    Любовью принято называть все, что угодно. Секс, инстинкт собственника, желание подчинить себе другого человека. Но люди – не вещи. Они не могут никому принадлежать.

    Любовью принято называть все, что угодно. Секс, инстинкт собственника, желание подчинить себе другого человека. Но люди – не вещи. Они не могут никому принадлежать.

    — Иди за мной · книга
19. «

    Жизнь – это сплошной перевертыш. То, что мы считаем важным, на самом деле чепуха, а чепуха вдруг оказывается единственно важным.

    Жизнь – это сплошной перевертыш. То, что мы считаем важным, на самом деле чепуха, а чепуха вдруг оказывается единственно важным.

    — Легкие шаги в Океане · книга
20. «

    Все вокруг – игра символов! Если умеете их читать, вам ничего больше не понадобится.

    Все вокруг – игра символов! Если умеете их читать, вам ничего больше не понадобится.

    — Магия венецианского стекла · книга