19 цитат Натальи Старосельской

Ниже 19 цитат Натальи Старосельской — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Наше общество больно. В нем есть недосягаемая элита, есть очень тоненькая прослойка, которую даже не назвать средним классом, — скорее, это люди, которые пытаются им быть, и есть те, кто просто выживает. Конечно, говорят, что гусь свинье не товарищ, но все-таки в каждом есть стремление быть счастливым, быть здоровым, есть желание, чтобы его понимали, слышали, слушали.

   Наше общество больно. В нем есть недосягаемая элита, есть очень тоненькая прослойка, которую даже не назвать средним классом, — скорее, это люди, которые пытаются им быть, и есть те, кто просто выживает. Конечно, говорят, что гусь свинье не товарищ, но все-таки в каждом есть стремление быть счастливым, быть здоровым, есть желание, чтобы его понимали, слышали, слушали.

   — Людмила Чурсина · книга
2. «

   Мне кажется, кинематограф нельзя рассматривать отдельно от жизни всего общества. Каково оно — таков и кинематограф.

   Мне кажется, кинематограф нельзя рассматривать отдельно от жизни всего общества. Каково оно — таков и кинематограф.

   — Людмила Чурсина · книга
3. «

   Да, хаоса много в этой жизни, в мире, особенно сейчас, но все равно — мы этот хаос творим. Создаем сами.

   Да, хаоса много в этой жизни, в мире, особенно сейчас, но все равно — мы этот хаос творим. Создаем сами.

   — Людмила Чурсина · книга
4. «

   Вы меня удивляете. Я слышу, как вы жалуетесь на жизнь, почему же так боитесь лишиться ее?

   Вы меня удивляете. Я слышу, как вы жалуетесь на жизнь, почему же так боитесь лишиться ее?

   — Смерть · книга
5. «

   Может, именно сечас-то и пришла пора искусству напомнить людям о душе, о совести, о терпимости да просто о доброте?

   Может, именно сечас-то и пришла пора искусству напомнить людям о душе, о совести, о терпимости да просто о доброте?

   — Людмила Чурсина · книга
6. «

   Публика разношерстна по внешнему признаку — богатство, престиж, который сегодня на первом месте, потребительское начало человека... Но как бы ни менялась жизнь, сколько бы ни проходило столетий, все равно пока эпиграфом судьбы человека будет «духовной жаждою томим», — мы останемся людьми.

   Публика разношерстна по внешнему признаку — богатство, престиж, который сегодня на первом месте, потребительское начало человека... Но как бы ни менялась жизнь, сколько бы ни проходило столетий, все равно пока эпиграфом судьбы человека будет «духовной жаждою томим», — мы останемся людьми.

   — Людмила Чурсина · книга
7. «

   Сцена обладает каким-то удивительным свойством возрождать силы.

   Сцена обладает каким-то удивительным свойством возрождать силы.

   — Людмила Чурсина · книга
8. «

   Как баловни судьбы, ни Каренин, ни Анна не стремятся к человеколюбию во всеобщем, а не в интимном значении. Ни один, ни другой не слышат иной боли, кроме своей собственной. Страдание делает Каренина добрее, мягче, приоткрывает ему смысл всепрощения.

   Как баловни судьбы, ни Каренин, ни Анна не стремятся к человеколюбию во всеобщем, а не в интимном значении. Ни один, ни другой не слышат иной боли, кроме своей собственной. Страдание делает Каренина добрее, мягче, приоткрывает ему смысл всепрощения.

   — Честных · книга
9. «

   Существуют разные категории души.

   Существуют разные категории души.

   — Людмила Чурсина · книга
10. «

    Если бы мы были истинно верующими, то мы бы смерти не боялись, приближения ее не боялись, понимая, что это переход в иное существование. В иное состояние.

    Если бы мы были истинно верующими, то мы бы смерти не боялись, приближения ее не боялись, понимая, что это переход в иное существование. В иное состояние.

    — Людмила Чурсина · книга
11. «

    С годами все больше понимаешь, насколько мы несовершенны, насколько важно прощение. И понимание. Потому что все наши беды происходят из-за того, что мы друг друга не понимаем. Мы чего-то хотим друг от друга, советы раздаем ведрами, а сами воспринимаеи их каплями.

    С годами все больше понимаешь, насколько мы несовершенны, насколько важно прощение. И понимание. Потому что все наши беды происходят из-за того, что мы друг друга не понимаем. Мы чего-то хотим друг от друга, советы раздаем ведрами, а сами воспринимаеи их каплями.

    — Людмила Чурсина · книга
12. «

    Времена проходят, взгляды, как мы уже не единожды убеждались, меняются.

    Времена проходят, взгляды, как мы уже не единожды убеждались, меняются.

    — Людмила Чурсина · книга
13. «

    Настает пора, когда необходимо остановиться, оглянуться.

    Настает пора, когда необходимо остановиться, оглянуться.

    — Людмила Чурсина · книга
14. «

    Есть у замечательного поэта Арсения Тарковского строчки: "... Прозрачный, очевидный, как стекло, внезапный смысл..." Смысл жизни — как, когда, с помощью чего он возникает внезапно и уже не отпускает, заставляя все более напряженно постигать себя.

    Есть у замечательного поэта Арсения Тарковского строчки: "... Прозрачный, очевидный, как стекло, внезапный смысл..." Смысл жизни — как, когда, с помощью чего он возникает внезапно и уже не отпускает, заставляя все более напряженно постигать себя.

    — Людмила Чурсина · книга
15. «

    Наши души подобно клавишам, способны звучать под нашими пальцами то музыкой Рахманинова, то мелодией Равеля — важно пробудить душу, чтобы она познала самое себя.

    Наши души подобно клавишам, способны звучать под нашими пальцами то музыкой Рахманинова, то мелодией Равеля — важно пробудить душу, чтобы она познала самое себя.

    — Людмила Чурсина · книга
16. «

    Классика на то и классика, что она на все времена. В ней всегда присутствует все происходящее, все сегодняшние ситуации — не важно, что костюмы старинные, мебель, внешний антураж.

    Классика на то и классика, что она на все времена. В ней всегда присутствует все происходящее, все сегодняшние ситуации — не важно, что костюмы старинные, мебель, внешний антураж.

    — Людмила Чурсина · книга
17. «

    Ты не верь смеху этой женщины, она смеется, когда ей хочется плакать.

    Ты не верь смеху этой женщины, она смеется, когда ей хочется плакать.

    — Платонов · книга
18. «

    Когда очень стараешься, даже невозможное становится возможным.

    Когда очень стараешься, даже невозможное становится возможным.

    — Каверин · книга
19. «

    На бесконечных ток-шоу на самые разные темы дозволено все: душу вывернуть наизнанку, объявить себя жертвой советского ли строя или его именитых представителей — не все ли равно? Многие устремляются привлечь к себе интерес, не поддаться забвению с помощью услужливых средств массовой информации.

    На бесконечных ток-шоу на самые разные темы дозволено все: душу вывернуть наизнанку, объявить себя жертвой советского ли строя или его именитых представителей — не все ли равно? Многие устремляются привлечь к себе интерес, не поддаться забвению с помощью услужливых средств массовой информации.

    — Людмила Чурсина · книга